Глава 18. Леди под прикрытием и марионетка на оборванных нитях

Анна-Мари Виктиллиум была идеальной леди. Алой Искусительницей. Образцом харизмы, интеллекта и красоты.

На самом деле она была Асакурой Анной, обычной японской девушкой, не обладавшей ни одним из этих качеств, перерождённой в жизнь леди, которая олицетворяла их ещё меньше. Её персона была маской, и её было трудно поддерживать двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году. Что-то должно было дать трещину. Она должна была дать себе волю, иначе она бы сошла с ума.

Так родилась Анна, милая маленькая девушка-простолюдинка без каких-либо выдающихся качеств.

Анне-Мари нравилось быть Анной. Время от времени она надевала маску Анны и бродила по Нижнему кварталу, чтобы просто вздохнуть свободно. Позволить себе быть кем-то другим, кроме дочери маркиза. На этот раз, однако, Анна надела маскировку с определённой целью.

Расследование недавних инцидентов быстро теряло импульс, и Анна-Мари мало чего могла добиться с помощью допросов. Её расспросы не дали никаких результатов, кроме обвинений, в основном направленных на Люсиану. Расследования других членов студенческого совета, по отчётам, тоже не продвинулись. Оливия оставалась главным подозреваемым, но Анна-Мари не могла отвергнуть этот вывод, основываясь лишь на интуиции, особенно когда против Люсианы были вещественные улики в виде её карандаша и платка.

За неимением лучших вариантов, она наконец применила Анну. Другой взгляд мог бы помочь ей увидеть ситуацию яснее. Как простая служанка, она не была бы тем, кто непосредственно вовлечён в инциденты.

С огромными усилиями она выкроила время и проскользнула в общежитие как Анна-Горничная через секретный проход.

Она не успела далеко уйти, как заколебалась:

— Ну. И что теперь?

Было почти время обеда. Столовая была бы самым эффективным местом для начала, но как ей это сделать, практически говоря? Её собственные слуги пользовались той же столовой, что увеличивало риск быть обнаруженной. Хотя никто, кроме неё, не знал об Анне, и она сомневалась, что они узнают её с первого взгляда, она не могла отрицать возможности.

Если бы у меня был кто-то, с кем можно пойти, я бы лучше слилась с толпой. Но есть только одна другая горничная, которую знает Анна, и она...

— Анна? Это ты?

Какая удача. Анна-Мари обернулась, и вот она, единственная другая горничная, которую знала Анна — Мелоди Вейв.

— Мелоди!

— Я так и думала, что это ты! — Мелоди захлопала в ладоши и просияла. — Я не знала, что ты тоже приехала в академию.

Прошло некоторое время с тех пор, как Анна-Мари — точнее, Анна — видела свою старую подругу. С мая, во время обязательного выходного, который Люсиана заставила Мелоди взять, выгнав её за переработки. По чистой случайности Мелоди встретила Анну во время одной из своих прогулок, и они провели день вместе. Они сразу нашли общий язык. Анна представилась как горничная Виктиллиумов, и этого было достаточно, чтобы Мелоди обрела новую подругу.

— Ты хорошо заботишься о кукле, которую я тебе подарила? — спросила Анна.

— О, да. Она очень хорошо поживает. А твоя? — спросила Мелоди.

— Я храню её в целости и сохранности на своей полке и думаю о нас каждый раз, когда смотрю на неё.

“Хорошо поживает”? Не знаю, что это значит, но ладно.

Серена действительно хорошо поживала со своими горничными обязанностями. По сути, кукла, которая служила её телом, была подарком Анны. Во многих смыслах Анна была как вторая мать Серены.

Пока Мелоди и Анна болтали у входа в столовую, появилась Саша, ведя за собой двух других слуг.

— Это твоя подруга, Мелоди? — спросила Саша.

— Новое лицо. Как необычно, — сказал Уоррен.

— Красивая... — пускал слюни Блиш.

— Это Анна, горничная дома Виктиллиум, — сказала Мелоди. — Анна, это Саша и Блиш, слуги дома Инвидия. А это Уоррен. Он работает на Гельманов.

Все обменялись приветствиями.

— Хочешь присоединиться к нам на обед? — сказала Саша. — Мы будем рады познакомиться с тобой.

— Да, конечно! — сразу же ответила Анна-Мари. У неё было прикрытие и группа, из которой можно было вытянуть информацию, и она снова могла провести время с Мелоди. Этот день не мог бы быть лучше.

— Замечательно! — обрадовалась Мелоди. — Я так рада, что смогу снова поговорить с тобой, Анна.

— У нас никогда не бывает слишком много красивых лиц. Правда, Блиш? — сказал Уоррен.

— Не смотри на меня... Что? Я не собираюсь отказываться.

Пятеро вошли в столовую, а Анна-Мари изо всех сил пыталась сдержать ухмылку.

— О, — сказала Саша, — а где Мика?

Сердце Анны-Мари пропустило удар. Это имя пробудило воспоминания о близкой подруге из её прошлой жизни. Курита Майка, младшая сестра принца Кристофера в его прошлой жизни как Куриты Хидэки. Она была сообщницей Анны-Мари и помогала втянуть Хидэки в игру “Серебряная Святая и Пять Клятв”. Их споры и подколы на его счёт были так же дороги, как и многочисленны.

Часть Анны-Мари задавалась вопросом и надеялась, что Майка тоже здесь, в Теоласе. Но она отбросила эти мысли. Это было не редкое имя, и шансы, что её Майка в этом мире, были ничтожно малы. Или Анна-Мари хотела в это верить. Если Майка была здесь, это могло означать только то, что она была перерождена. Это могло означать только то, что она умерла безвременно.

Если мы встретимся снова, а я надеюсь, что так и будет, лучше бы это произошло в более подходящим месте, чем здесь.

Они воссоединятся. На небесах, когда Майка проживёт долгую и полную жизнь. Анна-Мари позволила себе мгновение меланхолии, прежде чем вернуться к текущей задаче.

Она не знала, что Майка прожила долгую и полную жизнь. Но Анну-Мари нельзя было винить за то, что она не догадалась, что бабушка превратилась в фэнтезийного ребёнка.

— Мелоди, кто такая Мика? — спросила она.

— Новая горничная на обучении Радлбергов, — сказала Мелоди. — Она была со мной мгновение назад, но убежала, сказав, что ей нужно “кого-то догнать”.

— Нам стоит волноваться?

— Я попыталась догнать её, но она сказала, что догонит нас позже, так что я отпустила её.

— Жаль. Я бы хотела познакомиться с ней.

— В следующий раз, — сказала Мелоди. — Она очень трудолюбивая. Думаю, она бы тебе понравилась, Анна.

— О, теперь мои надежды действительно высоки.

Казалось, им суждено было воссоединиться. Но при каких обстоятельствах это произойдёт?

— Давайте пойдём, — сказала Саша. — Не знаю, как вы, а я умираю с голоду.

***

Они продолжили путь в зал.

— Подожди! — крикнула Мика.

Парень не сбавил шагу.

— Подожди, я сказала!

Она изо всех сил пыталась не упускать его из виду. Мика бежала по кварталу общежитий. Но она знала этого парня. Она не могла забыть его, даже если бы попыталась. Он был опрятно одет и теперь носил форму камердинера, но не было никаких сомнений в этой копне фиолетовых волос, ни в его мёртвых, серых глазах.

— Неужели ты просто... — Ноги Мики подкосились. Парень был слишком быстр, и как бы сильно она ни бежала, она не могла сократить расстояние. Её ноги подкосились, и она упала с пронзительным криком. — Ай...

Мика осталась лежать на земле в оцепенении. Её длинная юбка, по крайней мере, спасла её колени.

Внезапно на неё упала тень. Рука протянулась вниз, как будто ожидая чего-то. Она подняла глаза и увидела своего спасителя, парня, который спас её из трущоб в первый день в этом мире.

Для неё он был только этим. Она не могла догадаться, в какие силы она ввязалась, и что этот человек был Бьорком Квишелем, пешкой Повелителя Тьмы и четвёртым романтическим интересом в “Серебряной Святой и Пяти Клятвах”. Она не могла знать, какие волны поднимут эти ряби в грядущем сюжете.

***

Бьорк Квишель, человек, обречённый сюжетом. Он разрушил печать в Великом Ванаргандском Лесу, и Повелитель Тьмы мгновенно завладел им, сделав его невольной пешкой в великом замысле. Хотя ему было восемнадцать лет, он всё ещё выглядел как мальчик.

Под влиянием Повелителя Тьмы он напал на Весенний бал с намерением навредить наследному принцу. Когда Люсиана встала у него на пути, она сорвала его план благодаря мощным защитным чарам, зачаровавшим её платье. Тёмный клинок, содержащий сущность Повелителя Тьмы, разбился, высвободив большую часть этой сущности в окружающую атмосферу. Оттуда она нашла путь в тело щенка, но Мелоди невольно принесла покой Повелителю Тьмы в этом состоянии.

Без хозяина, дёргающего за нити его души, Бьорк должен был стать свободным человеком, но его существование было жалким, и судьба никогда не даст ему покоя. То немногое, что осталось от Повелителя Тьмы в том разбитом клинке, всё ещё имело над ним власть. Связь была хрупкой и слабой, так что по крайней мере Повелитель Тьмы не мог навязывать ему каждую свою прихоть, как в игре. Он должен был вернуть себе рассудок только во второй половине сюжета, если всё будет развиваться естественно. Но эта версия событий сошла с пути. В этой версии эго Бьорка начало пробуждаться уже через несколько дней после Весеннего бала.

Крики девочки эхом отдавались в его раздробленном сознании. Его взгляд прояснился, и он увидел плачущего ребёнка, сидящего перед ним. Он смотрел на неё мгновение, не понимая. Затем инстинкт взял верх, и, сам того не зная, он повёл девочку за руку. Вскоре они вместе покинули трущобы.

Он сам был не чужд слезам. Крикам всех мастей. Он слышал их все, когда работорговцы пришли и перебили всех и всё, что ему было дорого.

Это было не место для ребёнка. Он должен был защитить её, уберечь от того, что он пережил. Ничто другое не занимало его мысли, пока он вёл её. А затем крики прекратились, и тьма снова овладела им. Он чувствовал, как она просачивается в его сознание. Она всегда нападала, когда он чувствовал покой. Поэтому он никогда не мог позволить себе покоя. Он вернулся в тени трущоб, решив не страдать от очередной оплошности.

Однажды тьма зашевелилась беспокойнее, чем обычно. Она кипела ненавистью к этой серебряной силе и той отвратительной деве, которая ею владела. От Повелителя Тьмы осталось так мало, что у него не было эго. Осталось только Оно*. Чистая, дикая эмоция — ярость против Святой. В тот день Оно зашевелилось. Оно жаждало мести.

Оно приказало Бьорку проникнуть в Королевскую академию и найти послушную пешку. Воспоминания Повелителя Тьмы о своём поражении закалили его ненависть и научили его действовать более мудро. Он не мог победить Святую в открытом бою. Он знал это, несмотря на изъяны в своей памяти. Для него Люсиана была Святой. Серебряная сила, обитавшая в её платье, доказывала это. Итак, ненависть, ошибочная и дикая, искала жалких пешек, которые могли бы принести отмщение той, кого она считала заслуживающей этого.

Так он нашёл её.

Повелитель Тьмы откликнулся на гнев этой бедной души и смаковал тёмные мысли, мучившие её. Итак, он взял контроль, каким бы ослабленным он ни был. Человеческое сердце было хрупкой вещью, тем более когда было отягощено негативом, как у неё.

Первым приказом для своей новой марионетки было привести в порядок старую. Лохмотья Бьорка были бы помехой в грядущих замыслах, поэтому ему нужна была маскировка. Он сам предложил эту идею — он. Бьорк. Человек. В отличие от игры, Бьорк обрёл чувство собственного “я”, и Повелитель Тьмы не диктовал его сердце. У него не было на это сил. Самость Бьорка возвращалась с каждым днём всё больше.

Поэтому Повелитель Тьмы никогда бы не побудил его протянуть руку упавшей девочке, как он сделал сейчас.

— С-спасибо, — заикаясь, сказала девочка. Она не ожидала, что он вернётся за ней.

Мальчик ничего не сказал, ничего не делал некоторое время, пока не заметил грязные пятна на юбке девочки. Почти неслышно он спросил:

— Ты ушиблась?

— А? Н-нет, я в порядке. Просто немного упала, вот и всё. Спасибо, что беспокоишься.

— Я не беспокоился. — Он отвернулся. Смутился, возможно?

— Итак, эм, ты тот парень, который спас меня из трущоб? Два месяца назад? — Никакого ответа. Мика наклонила голову. — Правда?

Глаза Бьорка забегали по полу, прежде чем он наконец кивнул.

Мика вздохнула с облегчением, затем улыбнулась:

— Я хотела поблагодарить тебя за это. Ты спас мне жизнь, знаешь. Меня бы здесь не было без тебя. — Она низко поклонилась.

Глаза парня расширились. Его дыхание перехватило. Его плечи дрожали. Он не слышал слов “спасибо” целую жизнь.

Когда Мика наконец подняла голову, она замерла при виде его:

— Ч-что? Что случилось?

— Ничего. — Всплеск эмоций исчез из его выражения так же быстро, как и появился. Бессмысленно. Глупо. Всё это. Он должен был уйти.

И всё же его ноги не несли его. Почему?

— Позволь мне поблагодарить тебя как следует, — сказала Мика. — Пойдём пообедаем со мной. Я угощаю!

— Не хочу.

— Ой, не будь таким. Давай, это самое меньшее, что ты можешь сделать за то, что заставил меня бегать за тобой. Столовая скоро закроется.

— Оставь меня...

— Мика! — крикнул кто-то.

— О! Мисс Мелоди! Я здесь!

Мелоди, должно быть, пришла её искать.

— Тебе лучше поторопиться, пока столовая не закрылась, — сказала Мелоди. — О, а это кто? Твой друг?

— Да. Он спас меня из трущоб не так давно.

— Боже, я забыла о манерах. Здравствуйте, я Мелоди, горничная дома Радлбергов. Позвольте мне поблагодарить вас за то, что вы пришли на помощь моей коллеге.

Ещё одна улыбка. Ещё одно спасибо. Бьорк застыл.

— Ты опять это делаешь, — заметила Мика. — Ты в порядке?

— В порядке, — пробормотал он.

— Вы должны позволить нам угостить вас обедом, — сказала Мелоди, — чтобы мы могли поблагодарить вас как следует. Пожалуйста, я настаиваю.

Как наставница, так и ученица.

— Он говорит, что не хочет есть, мисс Мелоди.

— О? Тогда нам придётся придумать что-то другое. Я не позволю, чтобы твой спаситель остался без награды, Мика. Могу я узнать ваше имя и дом, которому вы служите, сэр?

Мика поняла, что так и не спросила его имени.

Настроение Бьорка только ухудшилось:

— Я никому не служу.

— Эм, простите? — Мелоди не поняла. Он носил форму слуги, значит, естественно, он должен был быть чьим-то слугой.

— Я ни от кого не принимаю приказов. Ни перед кем не кланяюсь! — прорычал он. Всплеск эмоций огрубил его до сих пор бесцветный голос. Но внезапно он скрипнул зубами и схватился за грудь. — Я... хозяин... самому себе!

— Эй, ты в порядке?! — закричала Мика.

Когда Мелоди приблизилась, чтобы осмотреть его, из его тела вырвалась слабая тёмная дымка. Она отдернула руку в шоке, и в тот же миг Бьорк прыгнул с нечеловеческой силой, приземлившись на крышу соседнего здания.

Затем он исчез.

— Что... за?.. — сказала Мелоди, глядя на то место, где только что стоял Бьорк. — Кто был этот парень?

У Мики было предчувствие. Тёмная, концентрированная мана в виде тумана. Фиолетовые волосы. Нет... Не может быть. Бьорк Квишель?! Но это должен быть он. Я не узнала его, когда он был чистым, но это он. Четвёртый маршрут. Ах, почему я всегда понимаю это слишком поздно?!

Мелоди и Мика осмотрели местность, но парень больше не появлялся, и Мика так и не пообедала. К счастью, у Мелоди было время приготовить для неё перекус.

— Анна? — сказала Мика после того, как Мелоди описала свои собственные обеденные приключения. — И она из дома Виктиллиум?

— Да. Она моя подруга. Я познакомлю вас при следующей возможности.

— Пожалуйста.

Я знаю, что я сейчас слишком много себе позволяю, но Анна... Интересно, моя ли она Анна. Мне бы хотелось снова увидеть Анну-онеечан. Хотя это невозможно.

Анна тоже была фанаткой игры, на которой основан этот мир, поэтому Мика хотела верить в возможность воссоединения. Но она также была реалисткой и знала, что шансы против неё.

Если бы существовал чемпионат мира по промахам...

— Боже, это было мне необходимо! — вздохнула Анна (-Мари). — Мелоди такая же красивая, как в день нашей встречи, и Саша, похоже, станет надёжным союзником. Парни с ней... Я могла бы обойтись без них, но я очень надеюсь, что мы сможем пообедать вместе снова. Мне ещё нужно встретить Мику.

— Отлично. Очень рад за тебя. А я-то здесь зачем? Улыбаться и кивать?

Анна-Мари поморщилась. Кристофер рискнул, чтобы пробраться в её комнату той ночью, чтобы она могла передать информацию, которую собрала, но всё, что он слышал до сих пор, — это как красивы другие девушки и как идеален был день Анны-Мари.

— Прости, хорошо? — сказала она. — Я помнила, что нужно спросить об инцидентах, но не получила ничего, чего бы мы уже не знали. Что ты хотел, чтобы я сделала? Хмурилась и злилась весь обед?

— Ты могла бы быть немного менее очевидной в своих вкусах. — Кристофер вздохнул. Почему он всегда получал плохую репутацию?

Его спутница прикусила язык, что было геркулесовым подвигом в компании Кристофера.

***

Тем временем с Сашей...

— Добро пожаловать домой, леди Луна, — сказала Саша.

Блиш поклонился в знак приветствия:

— Миледи.

Луна устало отдала свою сумку камердинеру и направилась прямо в свою спальню, где села и стала ждать, пока Саша займётся её волосами.

— Как прошёл ваш день? — спросила горничная.

— Так же, как и в прошлый раз. Весь класс всё ещё на взводе, — сказала Луна.

— Мне жаль это слышать. Могу только представить, какое давление испытывает леди Радлберг, когда так мало новых улик появляется. Даже Виктиллиумы, кажется, отправили своих слуг на поиски. Пока что это не принесло никаких результатов, к сожалению.

— Их слуг? Каким образом? — спросила Луна.

— Я сегодня обедала с одной из них, — сказала Саша, — и она была так любезна, что рассказала, что её госпожа поручила ей и её коллегам исследовать общественное мнение о недавнем скандале. Я поделилась с ней тем, что считала важным.

— Боже, я понятия не имела, что леди Анна-Мари так активно действует. Слушай, Саша, не могла бы ты рассказать мне подробнее? Во всех деталях, пожалуйста.

— Конечно, миледи.

Проводя изящной расчёской по волосам своей госпожи, Саша пересказала события дня. Внезапный, страстный интерес Луны обрадовал её. С тех пор как начались обвинения, её госпожа не проявляла особого интереса ни к чему другому.

К сожалению, прежде чем ситуация улучшится, она ухудшится.

**

Примечания переводчика

Оно (или Ид, лат. Id) - из теории Зигмунда Фрейда самая древняя, бессознательная часть психики.

**

Шуточки переводчика

Серена действительно хорошо поживала со своими горничными обязанностями. По сути, кукла, которая служила её телом, была подарком Анны. Во многих смыслах Анна была как вторая мать Серены.

Переводчик: Начальника, не бей.

РКН-чан: Тебе крышка!

**

— Позволь мне поблагодарить тебя как следует, — сказала Мика. — Пойдём пообедаем со мной. Я угощаю!

— Не хочу.

— Ой, не будь таким. Давай, это самое меньшее, что ты можешь сделать за то, что заставил меня бегать за тобой. Столовая скоро закроется.

— Оставь меня…

Лоля: Чёрт, не поддался.

Офицер: Учится и учится тебе ещё.

**

Когда Мелоди приблизилась, чтобы осмотреть его, из его тела вырвалась слабая тёмная дымка. Она отдернула руку в шоке, и в тот же миг Бьорк прыгнул с нечеловеческой силой, приземлившись на крышу соседнего здания.

Женщина: *приближается*

Бьорк: Я бежал со всех ног. Даже не думал о битве с ней.