Глава 2.4. #1: Стать виральным — еще не всё (4)
«Я хотела положить конец. Первой любви. Моей первой любви.» — обрывки фраз наконец-то обретают четкие очертания в моем разуме, давая понять, что речь идет о первой любви самой Мэгури.
— Разве не моей? — мой голос звучит настолько глупо, что сам поражаюсь подобной нелепости.
— Именно моей. — ответ её, напротив, полон невероятной крутости, заставляя меня усомниться в том, принадлежим ли вообще к одному биологическому виду. — Я воплотила в манге воспоминания о человеке, ставшем моей первой любовью. — ее тон не терпит возражений, отрезая любые пути к отступлению и исключая возможность ослышаться; все предстает в абсолютно ясном свете. Щеки девушки заливаются густым румянцем, на глазах выступают едва заметные слезы, но взгляд остается непоколебимым, прямо устремленным на меня. Губы, сдерживающие дрожь, приходят в движение. — Си-кун, ты и есть моя первая любовь.
Внутри меня все смешивается в невообразимую кашу: эмоции, чувства, душевный покой, само сердце. Радость, безусловно, присутствует, ведь моя первая любовь оказалась взаимной, однако над ней берет верх колоссальная ярость на самого себя, поскольку так и не смог совершить самый главный поступок в своей жизни — признаться ей в чувствах.
Разыгрывая из себя крутого героя, спасовал перед важнейшим шагом, и теперь, спустя шесть лет, получаю признание от нее первой, что служит неопровержимым доказательством моей трусости и неспособности решиться до самого конца. Жалко, все это выглядит невероятно жалко; даже та частичка меня, что обрадовалась ее симпатии, вызывает отвращение. В очередной раз осознаю, что воспоминания о первой любви, о которых говорит, являются для меня живым воплощением потерпевших крах чувств.
Сколь бы крутым ни пытался казаться, без признания невозможно даже подойти к стартовой черте отношений; это вопрос, предшествующий самому факту встреч, отказов или выражения симпатии. Моя история — не более чем жалкий анекдот, настоящее темное прошлое.
— Вот как... — все наконец-то встает на свои места, но смириться с таким положением вещей просто невыносимо, отчего мое лицо вспыхивает огнем стыда, и мне не остается ничего иного, кроме как закрыть его руками, извиваясь от неловкости. — Вполне логично... такую ситуацию остается лишь превратить в комедийную мангу, иначе просто не выжить...
«Появление слабака, не сумевшего выдавить из себя признание, неизбежно вызывает раздражение, порождая желание выплеснуть скопившуюся злость; прекрасно понимаю ее чувства, так-то мои жалкие попытки протестовать звучат просто смешно, ведь сам заварил всю эту кашу.»
— Комедийную? — в ее голосе слышится неподдельное недоумение.
— Ась? — сквозь щелочки меж пальцами с опаской гляжу в ответ на неё.
— С чего ты взял? — девица выглядит совершенно озадаченной.
— Разве это не комедийная манга?
— Романтическая манга, между прочим!
«Оказывается, романтическая...»
— И притом весьма серьезная.
«Еще и серьезная...»
— Ах, вот оно как...
«В таком случае, к какому же жанру принадлежит то произведение?»
— Я вполне могла бы позволить нашим чувствам угаснуть естественным путем. — разговор вновь возвращается в прежнее русло, напоминая мне о первоначальной теме, где жанры не имеют особого значения, хотя полностью игнорировать их тоже нельзя. — Однако вернулась сюда, мы оказались в одной школе и даже в одном классе, отчего теперь видимся каждый день, следовательно... — сильно жмурится, недовольно морщась. — Мне неловко.
— Еще бы...
«Мне совершенно нечего возразить на столь справедливое замечание.»
— Я ведь постоянно кручусь рядом с Рэй, поэтому смущение ощущается еще сильнее, понимаешь?
— Звучит логично...
«Они с Са-тян и впрямь очень близки, и хотя не стараюсь пялиться на Такато, при взгляде в ее сторону Са-тян невольно попадает в поле моего зрения, но подождите-ка минуточку.»
— М-м?
«Каким образом в разговоре всплыло имя Такато?»
— Она ведь тебе нравится, верно? Рэй. — ее тон звучит так уверенно, словно готова добавить «я всё знаю».
— Чт... Э-э?! Я же никому не...
— Аха-ха! Так и знала!
«Боже, ее смех ничуть не изменился с тех давних пор!»
— Т-так и знала?..
— Мне не нужны слова, чтобы всё понять. — вслед за этим тепло улыбается, и такой вид её мне тоже знаком. Во времена моей влюбленности в Са-тян бывали редкие моменты, когда начинала поддразнивать, и именно тогда на ее мордашке расцветала экая улыбка — не привычная мягкая и застенчивая, а полная предвкушения радости, доступной лишь тому, кто полностью завладел инициативой. Сохраняя на лице «превосходства», от которого по спине пробегают мурашки, продолжает свою мысль. — Как-никак, речь идет о человеке, которого я полюбила впервые в жизни.
Подобный аргумент звучит совершенно неубедительно, за нехваткой улик в суде бы мы точно проиграли, но почему-то я странным образом соглашаюсь с ней.
— И вправду все настолько очевидно?
— Вправду.
«Раз так, то ничего не попишешь.»
— Вот почему подумала, что пребывать в постоянном напряжении — не самая лучшая идея. — легко подпрыгнув, поднимается на ноги. — Наша атмосфера стала столь неловкой исключительно из-за того, что так и не смогли должным образом завершить свою первую любовь, в этом уверена, однако продолжать с того самого места, где остановились в детстве, было бы в корне неверно.
«К тому же не в силах обернуть время вспять.» — добавляет Са-тян с хитрой ухмылкой, на которую просто не знаю, как правильно реагировать.
— Следовательно, решила, что мне стоит просто нарисовать всё самой.
— Нарисовать... что именно?
— Финальную главу. — Са-тян любезно и с легкой ноткой гордости объясняет мне, не отличающемуся особой догадливостью, суть своего замысла.
— Ах...
Будь то слезы или смех, грандиозный финал или вынужденное закрытие проекта, работа новичка или признанного мастера — любое сериализованное произведение в конце концов достигает своего неизбежного завершения; это конец, финиш, точка в истории.
— Мы не можем переписать историю нашей первой любви, но в формате манги воспоминания послужат отличным материалом для достойного завершения, и если проиллюстрируем и прочитаем это, то наверняка...
— ... почувствуем, будто наша первая любовь тоже подошла к логическому концу?
— Звучит слегка самоуверенно, но сила художественного вымысла поистине поражает воображение.
Несмотря на сомнения, ее слова не лишены смысла, ведь когда развитие сюжета в манге резонирует с душевным состоянием читателя, эмоции бьют через край, отчего некоторые люди даже выбирают реплики персонажей в качестве жизненных кредо. А уж если манга основана на твоей собственной жизни, эффект должен быть просто ошеломляющим.
Почти согласившись с ее доводами, внезапно осознаю пугающую истину.
— Получается... на страницах манги окажутся все постыдные моменты моего темного прошлого?
— Ага.
«Ого, как легко она согласилась.»
— Н-но разве так можно? Тебе ведь тоже придется выступить в роли героини, не так ли?
— На этот счет можешь не переживать: герой у нас один, а вот роль героини разбила на нескольких персонажей, посчитав, что адаптация характеров под конкретные ситуации сделает сюжет понятнее для читателя.
— Можешь привести пример?
— Взгляни на последнюю главу, она отлично все иллюстрирует. В ее основе лежит случай, когда проснулась с жутко растрепанными волосами, но в манге превратила героиню в девушку, страдающую от вьющихся локонов с самого рождения; согласись, так гораздо проще объяснить ее переживания.
«Она действительно учитывает точку зрения читателей...»
Завершив свои объяснения, надевает на себя виноватое выражение лица.
— Прости, что хранила в тайне от тебя, Ши-кун.
Я прекрасно помню и такое лицо, и такой голос, появляющиеся всякий раз, когда Са-тян терзается мыслями о причиненных другим неудобствах. Признаться честно, совершенно бессилен перед ней в подобные моменты.
— Все в порядке, не бери в голову.
«Теперь окончательно понимаю: раз уж до сих пор так уязвим перед ней, значит, все еще цепляюсь за свою первую любовь, и ее действительно лучше завершить раз и навсегда.»
— На самом деле собиралась рассказать тебе обо всем немного позже.
— Немного позже?
— Да... хотела обстоятельно... — оборвав фразу на полуслове, выдерживает короткую паузу, словно пытаясь унять бурю в своем сердце, а я не смею ее торопить. — Ши-кун. — снова заговаривает.
— Да?
— Тебе нравится Рэй?
«Ах, как же жалко — признаваться в подобных вещах девушке, которой когда-то так и не смог открыть свои чувства. Однако, несмотря на всю убогость, патетичность и возможный риск разочаровать ее, хочу оставаться искренним хотя бы в этом.»
— Да, она мне нравится. — стремлюсь сохранить честность.
— Вот как... — оброненная ею фраза неуловимо источает флер облегчения, хотя, возможно, мои собственные желания просто обманывают слух, лишая способности трезво оценивать реальность. Единственное, в чем я уверен наверняка, так это в том, что лицо Са-тян, произносящей. — Я рада за тебя. — ... отнюдь не омрачено печалью. — Мне так спокойно от того, что смогла услышать твой ответ; благодаря этому... — запнувшись, вглядывается в мое лицо, заполняя собой все мое поле зрения, и ее влияние все так же неоспоримо велико. Впрочем, дело не только в силе ее обаяния, ведь за ним кроется нечто иное — например, хитрая улыбка заговорщицы. — Теперь мы можем заключить сделку.
— С-сделку, говоришь?.. — рефлекторно отстраняюсь, но подруга детства неумолимо приближает лицо, словно не давая мне путей к отступлению, а ее спокойный, сладковатый аромат мягко обволакивает мою шею.
— Я ведь без спроса сделала тебя героем своей манги, поэтому очень хочу как-то загладить свою вину перед тобой.
— Ах, так вот о какой сделке идет речь...
«Минуточку, разве это не больше смахивает на запоздалое оправдание, нежели на сделку... Ох, ее лицо слишком близко! Ее обаяние сбивает с ног!»
— Послушай, Ши-кун.
— Д-да?!
— Я собираюсь помочь тебе. — после чего дева с абсолютным спокойствием, совершенно не вяжущимся с тем хаосом, что творит в чужих мыслях, произносит. — Помочь с твоей нынешней влюбленностью.
«Помочь с нынешней влюбленностью.»
— Что-что?
— Раз мы решили поставить точку в прошлой любви, просто обязана поддержать тебя в твоих новых чувствах, разве не логично?
— Р-разве все работает именно так?
— Именно так! — Са-тян опускается на свободное место на скамейке и с торжествующим видом поднимает вверх большой палец. — Мы с Рэй отличные подруги, смогу сделать для тебя очень многое, наверное!
«Действительно, они с Са-тян в прекрасных отношениях, и на данный момент в окружении Такато нет никого ближе нее, неоспоримый факт. Тем не менее, даже если это делается в качестве извинения...»
— Разве так можно поступать?
«Просить свою первую любовь о помощи в нынешних неразделенных чувствах... как бы это сказать...»
— Не звучит ли неправильно с точки зрения этики?
«Или, скорее, с позиции человеческой морали.»
— Если уж рассуждать о правильности, то мои поступки куда хуже, ведь без разрешения превратила твою жизнь в материал для манги.
— А ведь и вправду.
«В ее словах кроется зерно истины.»
— Значит, можем так поступить?
— Ши-кун. — Са-тян с широкой улыбкой кивает и встает прямо передо мной. — Давай же поставим точку в нашей первой любви.
«Послушай-ка, Ши-кун, все обернулось таким образом исключительно из-за твоей неспособности признаться. Ты ведь не станешь сейчас жаловаться, мол, почему Са-тян не взяла инициативу в свои руки, верно? Ты должен понимать, что я клоню совершенно к другому, ведь взаимность чувств здесь не играет абсолютно никакой роли. Ты не смог собраться с духом, и вот к чему сие привело. Однако...»
— Я согласен.
«Взваливать всю ответственность только на тебя было бы несправедливо.» — поднимаюсь со скамейки и встаю лицом к лицу с Са-тян.
— Давай завершим нашу первую любовь.
— Угу. — услышав мой ответ, она улыбается с выражением, сочетающим в себе облегчение и легкую смешинку.
В памятной первой главе манги красавчик-герой произносит следующие слова: «Я все решил. Стану героем, что защитит тебя». В точности ту же самую фразу когда-то озвучил и я, обращаясь не к кому иному, как к ней — к девушке, ставшей моей первой любовью, к Мэгуру.