Глава 3.1. #2: А ведь любовь — это и впрямь страшно, не находишь? (1)

Наша встреча с Са-тян произошла в на третьем году начальной школы, и никогда не забуду то событие, отправной точкой для которого послужило перераспределение классов при переходе на следующий год обучения. Впервые увидев ее, испытал невообразимое потрясение, заставляющее меня напрочь забыть и о волнении от перевода в новый класс, и о трепете из-за смены этажа, и даже о самом факте пребывания в эпицентре столь грандиозного для младшеклассников события, как смена коллектива.

Она сидела в ряду у окна, на третьем с конца месте, украсив свои каштановые волосы ободком пастельных тонов. Слегка опустив большие глаза, девочка погрузилась в чтение некой книги, и когда осознал, что перед ней лежит учебник, меня охватила странное чувство диссонанса: «читать учебник вне урока»?

«В нашем новом классе определенно появилась весьма необычная ученица.» — подумал я.

В этот момент в открытое окно ворвался порыв ветра, взвил вверх белоснежную кружевную занавеску, а волосы девочки мягко колыхнулись в воздухе. Она подняла лицо, словно собираясь взглянуть на улицу, как вдруг... ее взор неожиданно обратился ко мне. До сих пор не могу понять причины ее поступка, но именно тогда наши взгляды пересекаются в первый раз.

Любовь с первого взгляда, судя по всему, не удовлетворяется одним лишь уничтожением всех прочих человеческих эмоций, но стремится пустить корни в самом центре души и расцвести буйным цветом. Кажется, я выразился весьма поэтично, но не уверен, смог ли донести суть, которая сводится к тому, что оказался настолько ошеломлен, что мысли о ней полностью завладели моим разумом. Мне хотелось смотреть на нее без остановки, но в то же время страшно это было делать; отводя взгляд, терзался любопытством, а продолжая пялиться, ощущал, будто совершаю нечто предосудительное.

Прожив около недели в подобных мучениях, поместив ее в самый центр своего сердца, вдруг начал замечать вещи, ранее ускользавшие от моего внимания. Вероятно, то происходило оттого, что первые выходные после моего внезапного увлечения создали между нами спасительную дистанцию, позволив мне немного остыть и трезво взглянуть на следующие факты:

— Она редко общается с окружающими и чаще всего проводит время в одиночестве, излучая ауру крутости.

— Когда к ней все же обращаются, это неизменно сопровождается смехом; возможно, у нее отменное чувство юмора?

— Иногда ее слегка толкают или забирают тетради, что указывает на весьма активные тактильные контакты.

— Во время чтения вслух на уроках родного языка или бега на физкультуре мальчишки постоянно отпускают в ее адрес шумные реплики.

— Однако в любой из вышеперечисленных ситуаций она неизменно опускает голову и хранит молчание.

«А не издеваются ли над ней?»

Наконец-то осознав истинное положение вещей, застыл в полнейшем шоке, ведь подобная мысль даже не приходила мне в голову. Как такое вообще возможно, чтобы над человеком, к которому у меня лежат чувства, кто-то издевался? Ведь если в мире существует хотя бы один человек, испытывающий к ней симпатию, то есть я, разве не логично предположить, что она должна нравиться и всем остальным? Оказывается, реальность работает совершенно иначе, что повергло тогда в глубокое уныние.

Впрочем, отбросив лишние рассуждения, четко понял суть происходящего, а значит, мне осталось предпринять лишь одно-единственное действие.

«Решено: буду защищать ее, чтобы оградить от любых печалей. Если доведется плакать мне самому, еще как-нибудь стерплю в крайнем случае, но допустить ее слез категорически не желаю. Раз уж берусь за защиту, то просто обязан стать героем — ее личным героем. Любому герою полагается проходить через трансформацию, так-то я тоже должен преобразиться, и коль предстоит меняться, нужно выбрать максимально крутой образ. К слову, костюм, в котором щеголял на церемонии поступления, выглядел весьма впечатляюще, да и бабушка с дедушкой нахваливали мой внешний вид. Кроме того, использование некой штуки под названием воск для волос вроде как добавляет крутизны, за что на той же церемонии папа с мамой, как я их тогда называл, осыпали меня комплиментами.»

Итак, с визуальной составляющей моего нового амплуа мы определились.

Раз уж дело дошло до полного перевоплощения, стоило заодно изменить и манеру речи, иначе в прежнем виде мне могло стать неловко, а истинная крутость полностью сотрется любым смущением. Обретя великолепный внешний вид и соответствующее внутреннее содержание, превратился в идеального героя, после чего мне осталось сообщить ей об этом, дабы подарить чувство безопасности, сказав: «Я стану твоим героем».

Примерно в таком ключе и взяло свое начало мое темное прошлое.

* * *

На следующий день после моей встречи с Са-тян в парке, едва зазвонил звонок на обеденный перерыв, поднялся со своего места, прихватив коробочку с бенто, как вдруг ко мне подошел Аояма, также держащий в руках обед и пластиковую бутылку.

— О, направляешься куда-то?

— Прости, у меня тут возникло одно дело.

— Ого, редко куда уходишь с обеденного перерыва.

«Его слова бьют точно в цель, ведь с самого поступления в старшую школу мы с ним почти ежедневно обедаем вместе, отчего мое поведение кажется необычным даже мне самому.»

Пока в моей голове проносилась мысль о том, что подобный шаг может вызвать лишние подозрения, Аояма поправил сползающие очки, явно не подходящие по размеру к его лицу.

— Написал какую-нибудь глупость в твиствишке и теперь получил вызов на ковер?

Его догадки уходят в совершенно странное русло, а сам он, к слову, относится к тому типу людей, которые упорно продолжают называть ту платформу таким образом.

— Никто меня никуда не вызывал, да и вообще, неужели такие вещи происходят в реальности?

— Еще как происходят, из-за содержания постов и тому подобного; в моей средней школе случались прецеденты. — озвучив мысль, Аояма с самым невозмутимым видом усаживается на мое место, что меня, впрочем, совершенно не беспокоит.

— В моих краях о подобном никто и не слыхивал.

— Ну, вероятно, оттого, что средняя школа твоя находилась в глубокой провинции, где царит полная безмятежность?

— Можешь нарываться на драку со мной, но прошу, оставь мою малую родину в покое.

— В конце концов, гордое звание столичного «жителя Токио» принадлежит исключительно обитателям центральных районов. — даже произнося это с легкой самоиронией, сам Аояма является полноправным жителем токийского округа Тама, проживая в соседнем с Фучу городе.

«Если отбросить шутки в сторону, оказывается, что человек действительно может загнать себя в угол собственными публикациями, и раз уж дело доходит до вызовов к руководству, содержание постов должно быть весьма серьезным.»

— Мне совершенно не хочется думать о том, что из-за брошенной в порыве эмоций фразы можно получить нагоняй.

— Воистину так, за своими словами нужно следить в оба. — друг пожимает плечами с таким видом, будто сокрушается о несовершенстве мира. — Ведь никогда не знаешь наперед, что именно обернется для тебя темным прошлым.

«... Ага. На столь меткое замечание ешо мне остается лишь ответить натянутой дежурной улыбкой.»

Распрощавшись с Аоямой и покинув классную комнату, направляюсь прямиком на крышу школы, ведомый единственной причиной: меня вызвала туда Са-тян. Минувшим вечером, проводив ее до многоквартирного дома неподалеку от соседней станции и уже собираясь попрощаться до завтра, услышал ее торопливый возглас:

— Крыша!

Решив, что на крыше ее дома происходит нечто необычное, задираю голову так высоко, что у меня начинает сводить шею.

— Ой, нет, совсем не то имела в виду... давай завтра встретимся на школьной крыше во время обеденного перерыва!

— Я не против, но чем мы будем там заниматься?

— Проведем стратегическое совещание! — заявляет она, озаряя пространство лучезарной улыбкой.

— Стратегическое совещание?

— Именно! Нам необходимо придумать действенный план, как свести Ши-куна и Рэй вместе, разве нет?!

...Все-таки сдается мне, что то обещание едва ли вписывается в рамки этики.

Спустя ночь чувство лишь окрепло, ведь интуиция подсказала, насколько неправильно подобное решение.

«Ведь так поступать нехорошо, не правда ли? Поскольку отношусь к типу людей, вечно переживающих по пустякам, меня совершенно не привлекают романтические реалити-шоу, хотя Асука смотрит их без малейших колебаний, радостно заявляя о невероятной популярности подобных передач в сети.» — мысли безостановочно крутятся в моей голове, пока ноги ведут к двери, открывающей доступ на крышу.

По сравнению с коридором, где располагаются классы, здесь царит полумрак, веет прохладой и едва уловимо пахнет пылью, отчего всем телом ощущается полнейшая безлюдность данного места.

— ... А на крышу вообще можно заходить? — тихо бормоча себе под нос, тем не менее поворачиваю дверную ручку, та легко поддается, доказывая отсутствие запертого замка.

Следуя законам развития сюжета в манге, на крыше непременно должно случится какое-нибудь событие: будь то сходка местных хулиганов, прячущийся от уроков загадочный одноклассник, обменивающиеся секретными данными агенты тайной организации или же готовящиеся к смертельной схватке обладатели сверхъестественных способностей.

К огромному сожалению, на крыше нашей старшей школы не разворачивается абсолютно никаких захватывающих сцен, да и в целом ситуация выглядит весьма удручающе.

— ... Как-то здесь тесновато.

Если говорить точнее, открытая для посещения зона оказывается ничтожно мала, не достигая и половины площади обычного учебного класса, поскольку львиную долю пространства за высоким сетчатым забором занимают огромные резервуары для воды и прочее техническое оборудование.

Впрочем, данное обстоятельство расставляет все по своим местам, ведь в такую тесноту явно никто по своей воле не сунется.

Путь от кабинетов предстоит неблизкий, а по прибытии тебя встречает крошечный пятачок, где присутствие посторонних моментально лишает любой разговор приватности. Даже для съемки видео подобный фон совершенно не годится, следовательно, куда разумнее спуститься во внутренний двор, где, собственно, многие ученики частенько и записывают свои танцевальные ролики. Наличие скамейки намекает на благосклонное разрешение школьной администрации немного перевести дух в сём месте, однако ее потрескавшаяся от палящего солнца и проливных дождей поверхность рождает в душе неприятное предчувствие, что руководство совершенно не заботится о комфортном отдыхе учеников — поставили её и забыли.

Впрочем, отбросив в сторону подобные размышления, все же усаживаюсь на предложенное место.

Сладко потягиваясь на жесткой скамейке, будто позаимствованной из общественного бассейна, неспешно оглядываю раскинувшийся внизу городской пейзаж. Наша старшая школа располагается совсем неподалеку от станции в районе Татикава, славящемся огромными торговыми центрами вроде «LaLaport» и «IKEA», а также наличием собственной монорельсовой дороги. У меня нет ни малейшего желания принижать достоинства родных краев, однако здешняя привокзальная площадь разительно отличается от нашей, излучая настоящую столичную атмосферу.

— ...Наверное, все дело в монорельсе. Наличие подобного транспорта мгновенно придает городу современный и урбанистический вид. — тихо беседуя с самим собой под ритмичный гул проносящегося неподалеку состава, я внезапно замечаю, как ведущая в здание школы дверь медленно отворяется с протяжным ржавым скрипом.

На пороге показывается Са-тян.