Глава 6.1. #5: Как ни крути, а суши — это всегда суши (1)

Мирный послеобеденный час.

Я, участница клуба садоводства, пропалываю сорняки на школьной клумбе. С самого детства обожаю цветы, поэтому и решилась вступить в этот клуб. Это мой маленький способ заявить о себе в старшей школе! (Кстати, мои любимые цветы — маргаритки♪).

— Вот и всё, готово! — восклицаю я.

Это наша общая клумба, так что она должна сиять чистотой (хотя сорняки мне немного жаль). Провожу финальный осмотр, чтобы ничего не пропустить, и вдруг...

— Ой?!

Там что-то извивается!

— ЧЕРВЯ-Я-Я-ЯК!!!???

«Только не дождевые черви (наложила на них цензуру♪)! Я люблю цветы, но червей просто терпеть не могу!»

И тут раздается голос:

— Не стоит так кричать, это вредно для горла.

— Кто здесь?!

Откуда ни возьмись, рядом со мной оказывается невероятный красавец! Он настолько прекрасен, что кажется, будто он сам — часть этого букета!

— Ха-ха, ясно.

Заметив причину моего испуга, он осторожно берет червя в ладони.

«Неужели он собирается его выпустить? Какой добрый человек!»

:

— Эта клумба — чудесное место. — пока восхищаюсь его поступком, он произноси

— Э-э?..

— Черви делают почву богаче. Если они здесь есть, значит, цветам здесь живется очень хорошо. — красавец аккуратно прячет червя в тени листьев так, чтобы я его не видела. — Необязательно заставлять себя любить то, что тебе неприятно. Однако... — в этот момент налетает ветер, и полы его одежды приходят в движение, хотя прическа остается безупречной.

— Если слишком зацикливаться на неприязни, можно упустить нечто по-настоящему важное. А это, согласись, было бы печально. — с этими словами он удаляется.

С тех пор я перестала кричать при виде червей. Хотя... любить их так и не начала.

* * *

Это была свежая глава манги Мэгуру, и её название «Будни меня из клуба садоводства». К слову, основой для выпуска послужил случай, когда вместе приводили в порядок школьные насаждения. Как только заканчиваю чтение, Са-тян, которая всё это время с нетерпением ждала моего вердикта, возбужденно спрашивает:

— Ну как?!

— Да, по-моему, вышло отлично. — взглянув в её сияющие глаза, с улыбкой возвращаю ей планшет. — Читается на одном дыхании.

«Честно говоря, поражен тем, как точно всё запомнила. Пока читал, перед глазами буквально оживали те события. Память у неё просто феноменальная.»

— Ура-а! Значит, готово!

Суббота.

Мы с Са-тян находимся в парке нашего родного города Футю. Это огромное пространство с атлетическими снарядами, теннисными кортами и прочими удобствами для активного отдыха людей всех возрастов. Но для меня самое главное, что здесь расположен художественный музей города. Раньше часто сюда заглядывал. В последнее время, правда, стал бывать реже (поскольку билеты для старшеклассников подорожали), но для обычного школьника, не состоящего в кружке рисования, я всё равно частый гость.

— Подожди еще капельку, поставлю главу на отложенную публикацию. — говорит она.

Сегодня не в школьной форме, а в повседневном наряде: джинсы, облегающая футболка и наброшенная сверху легкая свободная толстовка с капюшоном. Её образ выдержан в темных тонах, на фоне которых ярко выделяются красные пряди волос.

Я же на её фоне выгляжу куда проще в своем костюме от GU, выбранном исключительно из соображений удобства и опрятности (как выразилась Асука: «Просто надень это и не спорь»).

— Всё! Порядок. — подруга отрывается от планшета. — Чем займемся теперь?

— Даже не знаю...

«Вообще-то, у нас на сегодня три цели: 'редактура манги', 'военный совет' и 'прогулка по местам боевой славы'. С первым пунктом покончено, остаются два других... но обсуждать стратегию мне не очень хочется. Причина проста — побаиваюсь темы романтики.» — поэтому я предлагаю:

— Давай для начала дойдем до вокзала. Там ведь всё сильно изменилось, верно?

— Ой, да! Была в шоке, когда увидела столько новых зданий!

С тех пор как Са-тян покинула Футю, прошло шесть лет. За такой срок любой город преобразится, а уж если затеяна реконструкция привокзальной площади — и подавно.

— После переезда как-то бродила там в одиночестве... но раз уж мы здесь, хочу посмотреть на всё вместе с Си-куном.

— Идет. Поедем на автобусе?

— Нет, пойдем пешком! Я соскучилась по этим улицам.

Так мы покидаем парк, наполненный звонкими голосами играющих детей.

От северного выхода парка до станции Футю примерно двадцать минут ходьбы. Путь неблизкий, но вполне преодолимый. К счастью, погода благоволит нам, и на улице стоит приятное тепло. К тому же, нам всегда есть о чем поговорить. К примеру...

— Са-тян, что это ты мажешь?

Идущая рядом она наносит что-то на руки. Кстати, благодаря кроссовкам на толстой подошве она сегодня кажется выше меня. Лично мне такая разница в росте кажется уютной — она навевает воспоминания о прошлом.

— Солнцезащитный крем. Нам предстоит долгая прогулка, на всякий случай. — невольно бросаю взгляд на небо, но солнечный свет не кажется мне агрессивным. Напротив, погода кажется идеальной. Заметив мое недоумение, девушка негромко смеется. — Ультрафиолет есть не только летом. Это слова моей сестры.

— Сестры?

— Двоюродной, из Хоккайдо.

«Хоккайдо. Это название не забуду никогда. Место, куда уехала Са-тян.»

— Значит, ты жила у родственников?

— Да. Пока мама с папой были в заграничной командировке.

«Всё верно. Тогда, когда сообщила мне о переезде, говорила то же самое. Прошу прощения у жителей тех краев, но долгое время после её отъезда у меня была своего рода аллергия на остров. Молоко, морепродукты, морская капуста — при одном упоминании этих вещей бросало в дрожь. Правда, поскольку они вкусные, со временем снова начал их есть. Хоккайдо всё-таки прекрасен.»

— Хоккайдо, значит... Никогда там не был. Там правда так холодно?

— Ужас как холодно! В первый раз была просто в шоке. — с легкой гордостью ввернув словечко из местного диалекта, Са-тян встряхнула руками, закончив наносить крем.

— М-м, какой аромат.

До меня тоже долетает запах крема — сладкий, цветочный аромат.

— Но еда там изумительная, пейзажи потрясающие... и сестра была рядом. Так что, если привыкнуть к холоду, в остальном там замечательно.

Понимающе киваю, при этом меня заинтересовала её кузина.

— У вас небольшая разница в возрасте?

— Она на три года старше. И очень хорошо разбирается в моде. В начальной школе всегда помогала мне выбирать одежду. — подруга из детства прищуривается, погружаясь в воспоминания. — Всегда меня хвалила и постоянно фотографировала. Даже распечатала снимки и сделала целый альбом.

— Какая замечательная сестра.

«Вполне могу её понять. Са-тян и в детстве была очаровательна. А по мере взросления к этой миловидности добавились крутизна и некая опасная аура, к которой страшно прикоснуться, чтобы не обжечься. Естественно, за таким прогрессом хочется наблюдать.»

— Когда пошла в среднюю школу, научила меня краситься. И тогда девочки стали чаще со мной заговаривать... а потом как-то сама собой завела аккаунт в соцсетях.

«Так на свет появилась 'Мэгу'.»

— Всё сложилось как нельзя лучше. — говорю это от чистого сердца.

В Футю Са-тян было трудно общаться с людьми — издевательства приводили к тому, что замыкалась в себе еще сильнее — получался замкнутый круг. Даже когда оставались наедине, поначалу беседа у нас не клеилась. А теперь — кумир сверстниц, и у неё есть верные подруги. Это действительно здорово. Конечно, немного сожалею, что не смог стать тем, кто ей помог... но парень, не нашедший в себе сил даже на одно признание, не имеет права на такие чувства.

— Но знаешь, кое о чем я всё-таки молчала. Не говорила, что люблю рисовать. Хотя сестра, наверное, догадывалась.

Эти слова возвращают меня в тот вечер нашей новой встречи.

«'Не хочу, чтобы надо мной снова смеялись'. Так она сказала. Значит, ту мангу она рисует, будучи самоучкой. Поразительное упорство и талант.»

— Не то чтобы думала, что друзья на Хоккайдо станут надо мной смеяться. Просто... было как-то трудно признаться.

— Трудно? Но почему?

Внезапно Са-тян забегает вперед, останавливается передо мной и, вздернув подбородок, прикладывает руку к груди.

— Наверное, из-за того, как выгляжу?

«Лицо, голос... всё в ней безупречно.»

Смягчившись, она возвращается ко мне и идет рядом.

— У моих рисунков очень тонкие линии, понимаешь? И это как-то не вяжется с моим обликом... Мне казалось, что девочки, с которыми сдружилась на почве моды, сочтут это «диссонансом образа».

Действительно, глядя на неё, скорее ожидаешь увидеть граффити из баллончика или, наоборот, суровую масляную живопись. Сложно представить, что она мастерски создает нежные иллюстрации в стиле сёдзё-манги. Понятие «диссонанс образа» подходит здесь как нельзя лучше. Для человека, который так тщательно выстраивает композицию своих фото в соцсетях, разрушение имиджа — вещь нежелательная.

Выслушав её рассказ о тайных терзаниях, глубокомысленно киваю.

«Быть популярной — тоже тяжкий труд.»

* * *

Это прозвучит внезапно, но май в Футю выдаётся по-настоящему жарким. Особенный зной охватывает город аккурат перед Золотой неделей и в самый её разгар, отчего улицы буквально плавятся от немыслимого накала.

Причина тому единственная — Кураями-мацури, или Праздник Тьмы.

Если следовать прямиком на юг по тянущейся мимо станции Футю аллее Кэяки, взору открывается святилище Окунитама. Сие величественное сооружение поражает своими размерами, и поговаривают, будто здесь почитают само божество-покровителя древней провинции Мусаси. Разумеется, храмовая территория оказывается под стать своему статусу — она невероятно обширна.

Именно в данном святилище и его окрестностях разворачивается фестиваль, чья история насчитывает более тысячи лет.

Масштаб сего действа просто не поддаётся описанию. На и без того просторном подворье тесными рядами выстраиваются лавки-ятай, притираясь друг к другу столь плотно, словно редкие коллекционные карточки в витрине специализированного магазина. Меж ними пролегают узкие проходы, по которым, едва дыша, протискиваются толпы людей. Если довелось пропустить приглянувшуюся лавочку, о возвращении к ней лучше сразу забыть. Даже если в голове мелькнёт мысль: «Здесь якисоба стоит семьсот иен, а в прошлом ларьке была по шестьсот, надо бы вернуться» — осуществить сие намерение невозможно. Приходится довольствоваться якисобой за семьсот.

Впечатляют не только торговые ряды. Количество праздничных колесниц-даси тоже поражает воображение. Из выстроившихся в ряд повозок, представляющих разные городские кварталы, доносятся бодрые звуки фестивальной музыки мацури-баяси. А ещё лошади. Настоящие скакуны несутся прямо по проезжей части. Из-за людского столпотворения увидеть их толком не получается, однако отчётливый перестук копыт — цок-цок-цок — разносится повсюду. Словом, подобное торжество оказывает на местную жизнь колоссальное влияние. Обычно здесь царит умиротворённая атмосфера пригорода, но период Кураями-мацури становится исключительным временем.

Лично не советую заявляться на праздник без подготовки. Куда спокойнее сперва осмотреть Футю в будние дни и хоть немного запомнить маршруты. В противном случае велик риск потерять дорогу домой, и тогда вся радость от веселья сойдёт на нет.

Фестиваль сей прекрасен, однако его исполинский размах и многовековая история способны подавить любого, кто посмеет хоть на миг утратить бдительность.

Таков он — Кураями-мацури.