Глава 7.2. #6: Героизм ради кого-то (2)

* * *

После уроков в тот самый день.

Завершив свои обязанности дежурного и разобравшись с накопившимися мелкими делами, покидаю стены школы. Мои шаги направлены в сторону станции; иду, словно прослеживая взглядом линию монорельса, чьи пути тянутся высоко над главной улицей.

Сегодня возвращаюсь в одиночестве: у Рэй нашлись какие-то дела (кажется, намечается прямая трансляция её любимого кумира), а Са-тян, судя по пришедшему сообщению, наверняка отправилась развлекаться с подругами из «первого эшелона» класса. Хотя занятия уже закончились, на улице всё ещё светло. В запасе полно времени, чтобы заглянуть куда-нибудь по пути: можно зайти в книжный магазин или даже посетить художественный музей. Интересно, какая там сейчас проходит выставка?

— Сага.

— Такато... — услышав своё имя, я машинально оборачиваюсь на голос.

Такато направляется ко мне, привычно перекинув через плечо школьную сумку. Сердце моё отчего-то пускается вскачь.

— Ты всё ещё... была в школе?

— Разговаривала с сэмпаем. А ты, Сага... поняла, дежурство.

«Вокруг нет ни души, мы остались наедине. К тому же это первый раз, когда по-настоящему вступаем в диалог после того недавнего случая в моём родном городе.» — понимая, что права на ошибку нет, решаю поддержать беседу.

— Под сэмпаем имеешь в виду Сэридзаву?

— Нет.

«Ну вот, провал.»

Взгляд её становится откровенно недобрым. Глаза сейчас напоминают взгляд близорукого человека, потерявшего контактную линзу. В моей памяти это верный признак того, что находится в своём самом «трудном» расположении духа. Похоже, Сэридзава-сэмпай ей крайне неприятен, и сие чувство мне вполне понятно.

— Это сэмпай из средней школы, из баскетбольного клуба.

— А, вот оно что.

Разговор на этом исчерпан, однако Такато не двигается с места — лишь позволяет ветру играть со своими волосами и пристально смотрит на меня взглядом, в котором невозможно прочесть её истинные намерения. Мимо проносятся машины, а над головой по небу мягко скользит состав монорельса.

— Нам ведь в одну сторону. Домой. — Такато медленно размыкает губы.

— Да, верно, станция-то одна.

Коротко кивает и делает шаг вперёд, но тут же замирает. В этот миг она напоминает кошку, указывающую дорогу.

— Ты не идёшь?

«Похоже, не против того, чтобы мы пошли вместе. — невольно досадую на то, что световой день так затянулся; будь сейчас настоящий вечер с его закатными сумерками, мог бы скрыть свои чувства. — Сейчас же моё лицо открыто любому взгляду.»

— Тогда... воспользуюсь твоим приглашением. — старательно сохраняя невозмутимый вид, отвечаю я, отчего Такато вдруг издаёт короткий смешок.

— Официальный тон?

В то же мгновение в моей памяти всплывает один послешкольный день времён средней школы. Тот самый осенний день, когда влюбился в Такато.

* * *

То была осень первого года обучения. Мы с одноклассниками, весело шумя, обсуждали приближающийся культурный фестиваль и гадали, каким он окажется, а я к тому времени уже понемногу начал постигать искусство прогуливания клубных тренировок.

Ускользнув с занятий секции лёгкой атлетики, застываю перед торговым автоматом, мучительно выбирая напиток. Становится прохладно, так-то не грех было бы взять баночку тёплого осируко, предчувствуя зиму. Но как только собираюсь опустить монету в прорезь, до меня доносится голос. Девичий голос, аследом — мужской.

— Прости.

— ... Неужели тебе совсем не подхожу?

— Извини.

«Похоже, стал свидетелем признания. Торговый автомат притаился в тихом углу за школьным зданием. У меня возникает ощущение, будто школа специально выбрала такое место, руководствуясь логикой: 'Мы хотим, чтобы дети пили воду и избегали обезвоживания, но поощрять распитие соков на виду у всех непедагогично'. Здесь вечно царит тень и сырость, отчего задерживаться тут совсем не хочется.»

В этом закутке, помимо автомата, нашли своё пристанище складские постройки и старые футбольные ворота, которые выглядят так, словно их сюда выставили с позором. Весь их вид как бы говорит: «Пожалуйста, не трогайте нас, будем вести себя тихо». С того места, где нахожусь, не видно говорящих; скорее всего, стоят за складом.

— Может, у тебя уже кто-то есть?

— Не то чтобы это так, но...

На сем моменте узнаю обладательницу голоса. Это Такато. Не помню её имени, но слывёт невероятно крутой девчонкой — ас первого года женского баскетбольного клуба. Кажется, у неё много друзей, но редко вижу её болтающей с кем-то. И ростом вышла довольно высока. Сжимая в руке так и не пригодившуюся монету, пытаюсь незаметно удалиться.

«Мне совсем не хочется быть обнаруженным, да и лишние сложности ни к чему. Хочется просто выпить осируко. И зачем только выбрали школу для таких разговоров? Впрочем, кто я такой, чтобы судить, ведь сам я и вовсе не способен на признание.»

— Тогда... почему «нет»? — голос парня слегка дрожит.

Судя по тому, что Такато (предположительно) использует вежливую форму обращения, перед ней старшеклассник. Голос же самой её звучит обыденно и бесстрастно:

— Мне это неинтересно. Вся эта любовь, симпатия... безразлична, в общем.

«Безжалостно.»

— ... Ясно.

— Извини.

— А, нет, всё в порядке. Скорее, это мне стоит извиниться, что вызвал тебя...

— Не стоит.

— Удачи в клубе.

— Спасибо.

Сразу после этого слышится топот убегающих ног.

«Кажется, всё закончилось. Но почему же не сбежал раньше? — убедившись, что звук шагов удаляется, выглядываю и вижу со спины убегающего в сторону стадиона парня в школьной форме. — Не могу утверждать наверняка, но кажется, на втором году был сэмпай с такой причёской — довольно симпатичный и популярный у девушек.»

— Ой.

«Чёрт, упустил момент для побега!» — с опаской поворачиваюсь на звук.

— Та... Такато-сан?

Это действительно она. Судя по спортивному костюму — посреди тренировки. Волосы её едва касаются плеч, и эта простая причёска лишь сильнее подчёркивает выразительность лица. Такато пристально смотрит на меня и слегка склоняет голову набок, отчего пряди её волос приходят в движение.

— Ты слышал?

— Ч-что именно?

Она едва заметно прищуривается. Ох, похоже, мне не верит.

— Прости. Вовсе не собирался подслушивать... Просто случайно вышло.

— Да ладно, забудь. — бросает она и небрежным жестом отгоняет меня от автомата. — Я тоже хочу чего-нибудь выпить.

Весь её вид говорит о том, что без глотка чего-нибудь освежающего ей сейчас не справиться.

— Эм... Ты, должно быть, устала. — невпопад произношу я.

— Я так выгляжу? — Такато, изучавшая ассортимент напитков, переводит взгляд на меня.

— Что?

— По мне видно, что устала?

— Ну, самую малость?

— Ты прав. — она долго и испытующе смотрит на меня, а затем медленно возвращает взор к автомату. — Подобные вещи действительно выматывают.

«'Подобные вещи'. Такая формулировка не сорвётся с губ того, кому не признавались в чувствах множество раз.»

— Наверное, чтобы полюбить, нужно много сил. Но и на то, чтобы отказать, энергии уходит не меньше. — в её интонациях сквозит усталость, которая глубже простых слов. И хотя не выказывает бурных эмоций, отчётливо понимаю, что она постаралась отказать человеку со всей возможной искренностью. — Чувствую себя злодейкой. Хотя, казалось бы, ничего плохого не сделала.

«Если бы это было не так, она вряд ли сравнила бы себя с антагонистом, сокрушающим надежды праведного героя.»

— Осируко нет. — тяжело вздохнув, Такато вновь принимается разглядывать ряды банок в автомате.

— Как так? Осируко же — это вещь!

— Нет его. Сегодня возьму сайдер. Хочется чего-то освежающего. — принимается искать что-то в карманах и внезапно замирает. — ... Кошелёк. Остался в сумке.

«К слову, этот автомат не принимает безналичную оплату.» — тут же опускаю в прорезь зажатые в кулаке монеты.

— Отдашь потом.

— Прости, не собиралась выпрашивать...

— Всё нормально. Я тоже не собирался подслушивать, но так уж вышло.

В ответ на мою реплику смешок срывается с ее губ. Это скорее похоже на усмешку, но она вовсе не кажется обидной или издевательской. Напротив, ей действительно стало весело.

— Что ж, тогда мы квиты.

Именно в тот миг впервые начал осознавать свои чувства к ней.