Глава 297

— Желтая Бабочка? — Сян Сяоцинь замолчала, улыбка сошла с ее лица. — Ты это сестрице Сян Хун говоришь?

Желтая Бабочка неловко улыбнулась.

— Я… это потому, что я журналистка, и использовать настоящее имя бывает проблематично.

— Нет, — покачала головой Сян Сяоцинь. — С чего бы журналистке уметь обращаться с пистолетом? Я видела, сестрица Сян Хун. Я видела, как хорошо ты стреляешь.

Улыбка Желтой Бабочки застыла. На мгновение она не знала, что сказать.

Пока они разговаривали, Гао Ян заметил стену с надписями сбоку от бака с водой. Удивленный, он сказал пониженным голосом:

— Посмотрите на стену.

Остальные проследили за его взглядом.

«Я жду тебя в аду!»

Этой надписи раньше не было.

— Когда это Ли Чжуанху успел написать? — удивился Серый Медведь.

Гао Ян серьезно ответил:

— Это был не он.

Когда он преследовал Ли Чжуанху и Юй Пэнляна до крыши, этого проклятия там не было. Затем Ли Чжуанху с Руническим Контуром спрыгнул со здания. Он не мог вернуться и написать эту строчку, будучи рунным мертвецом.

— Это я, — сказала Сян Сяоцинь и озорно улыбнулась. — Хи-хи.

С этой улыбкой она вовсе не выглядела милой. И ее действие, и выражение лица были жуткими.

— Но зачем ты… — спросила Желтая Бабочка.

— Ты солгала мне, сестрица Желтая Бабочка, так что и я тебе солгала. Все честно, — Сян Сяоцинь склонила голову набок. — Мне было легко подделать почерк Ли Чжуанху.

Начав, она уже не могла остановиться.

— Я была влюблена в него целую вечность. Нас обоих высмеивали и сторонились в классе. Я думала, он будет другим, что он меня поймет… Я часто брала у него конспекты и тайно училась его почерку…

— Сян Сяоцинь, ты…

— Но он отверг меня!

Ее лицо внезапно исказилось, и она закричала:

— Но Ли Чжуанху отверг меня! Он сказал, что я ему не нравлюсь, что ему нравится Лю Тин!

Наступила минутная тишина.

Похоже, это был любовный треугольник, довольно распространенный среди учеников.

Желтая Бабочка сопоставила факты.

— Лю Тин — это та девушка, которую отчислили за списывание?

— Ха-ха, ха-ха-ха…

Сян Сяоцинь рассмеялась, держась за живот.

— Она не списывала. Это я ее подставила, ха-ха-ха! Но учителя ей не поверили. Потому что у меня были хорошие оценки. Это был единственный раз, когда мои хорошие оценки принесли мне пользу.

Она резко перестала смеяться и подавленно присела на корточки, обхватив колени. Ее голос дрогнул, когда она сказала:

— Почему? Все высокие и стройные, красивые, с хорошей кожей. Они модно одеваются и из богатых семей. Их окружают мальчики, и, взявшись под руки с подругами, они ходят в туалет, в школьный магазин, в столовую. А я низкая, уродливая и невзрачная. На меня никто никогда и взгляда не бросит.

Она подняла глаза на Желтую Бабочку, и в них блестела обида.

— Почему я не могу быть красивой, как ты, сестрица? Почему я такая простая? Почему?

— Ты хорошая девочка, Сян Сяоцинь. Я серьезно. Ты хорошая девочка… — мягко заверила ее Желтая Бабочка. — Каждый уникален, у каждого свои сильные стороны…

— Нет! Ты лжешь!

Ее настроение постоянно менялось; Сян Сяоцинь внезапно вскочила на ноги и зарычала, ее голос стал гулким и металлическим, как у машины, а в запавших глазах зажглись два шара призрачного синего света.

Под школьной формой на ней была белая футболка, из-под которой мерцал холодный синий свет. Это, должно быть, Рунический Контур!

Как и у Ли Чжуанху, ее сердце стало единым с Руническим Контуром, и в результате она мутировала.

— Хи-хи, — она снова счастливо улыбнулась и даже закружилась, широко раскинув руки. — Теперь это неважно. Все стали такими же простыми, как я.

Простыми.

Это объяснило Гао Яну всю ситуацию.

Получив Рунический Контур, избранный монстр становился с ним единым целым, обретая его уникальную силу. Все просто. Однако, в отличие от людей, монстры не могли эффективно контролировать и использовать силу Рунического Контура. Вместо этого одержимость монстра, когда он был в человеческом обличье, становилась топливом для силы Рунического Контура и вызывала его мутацию.

Когда Ли Чжуанху стал единым с Руническим Контуром Призыва, его желанием было отомстить всему миру. Таким образом, Рунический Контур Призыва даровал ему мощную и жестокую силу марионеточника, позволив ему вызвать вспышку рунных мертвецов, охватившую всю школу.

Тем временем одержимостью Сян Сяоцинь было сделать всех такими же простыми, как она. Это совпадало с тем, что мог делать Рунический Контур Поддержки — полное безмолвие. Внутри Рунической пещеры и Пробужденные, и монстры теряли свою силу и становились обычными людьми.

Восемнадцать лет назад они вдвоем, с помощью двух Рунических Контуров, навлекли великую беду. За это они подверглись наказанию Небесного Пути. Одиннадцатая средняя школа была утянута под землю и превращена в тюрьму — Руническую пещеру, в которой они и оказались.

По сути, то же самое произошло и с деревней семьи Гу.

Остальные, возможно, не разобрались в этой истории так же досконально, как Гао Ян, но, увидев синий свет, исходящий от груди Сян Сяоцинь, они поняли, что произошло.

— Вперед, капитан! — Серый Медведь сжимал в руке шприц с адреналином.

— Хи-хи. Мы все обычные люди. Мы все одинаковые, — Сян Сяоцинь потеряла рассудок. Она начала танцевать, не обращая внимания на окружающих. Тем временем синие вены расползались от ее груди, поднимаясь по шее к лицу.

Они не могли больше ждать!

Неизвестно, что произойдет, когда Рунический Контур полностью сольется с ней, но они знали, что тогда им с ней не справиться.

— Вперед!

[Прим. переводчика: В оригинале ее кодовое имя — Сян Де. Сян — это фамилия, которая также может указывать на провинцию Хунань. Однако, учитывая принятый в произведении принцип именования «цвет + животное», был выбран вариант с цветом. Кроме того, это слово созвучно другому слову, означающему оранжево-желтый цвет.]