Глава 73. Всего лишь статистка

«Да, я понимаю, что все беспокоятся обо мне, но это уже слишком».

Я медленно моргнула. Разворачивавшаяся перед глазами сцена совершенно сбивала с толку.

— Почему вы не едите?

— Приготовить вам что-нибудь другое?

— Я немедленно прикажу повару сделать новое блюдо.

Норман, Винни и Фрейер явно не собирались покидать мою спальню. Фрейер слегка нахмурился, взял ложку и протянул её мне.

— У тебя нет сил даже поднять ложку?

— ……

Никто не смог бы спокойно есть под такими пристальными взглядами. Я посмотрела на протянутую ложку и сказала:

— Если я сейчас поем, пища тяжестью ляжет в желудке.

— ?

— У вас нет аппетита, госпожа? Может, приготовить стейк?

— Сейчас у неё плохо работает пищеварение. Мясо не подойдёт. Некоторое время ей следует есть прозрачный бульон.

— Стейк лучше съесть позже, когда ты полностью поправишься.

Норман и Винни кивнули, поддерживая мнение Фрейера.

— Дело не в этом…

— Тогда в чём?

Фрейер склонил голову набок, выглядя искренне озадаченным. Я прижала пальцы ко лбу, и Винни, приподняв брови, подошла ближе.

— У вас болит голова?

— Вы чувствуете головокружение?

«Пожалуйста…»

От их реакции голова и правда начинала кружиться. Такими темпами они вскоре заявят, что даже дышать и моргать опасно. Я совершенно не понимала, почему они так себя ведут.

— Даже если не хочется, тебе нужно поесть.

Фрейер снова протянул мне ложку. Норман и Винни даже не попытались его остановить.

Поскольку все трое продолжали настойчиво смотреть на меня, я наполовину сдалась и приняла ложку. Стоило мне съесть немного супа, как Винни действительно захлопала в ладоши, словно успокаивала маленького ребёнка.

— Молодец!

Все обращались со мной как с птенцом в гнезде. Суп мягко растаял во рту, и от неожиданного вкуса я удивлённо моргнула.

— !

Я опустила взгляд на прозрачный суп, в котором почти отражалось моё лицо. Внешний вид и вкус совершенно не соответствовали друг другу. Заметив, как просветлело моё выражение, Винни спросила:

— Вкусно, правда, госпожа?

— Да! Очень вкусно.

Когда я болела, то обычно питалась лишь кашей быстрого приготовления из магазина.

У супа был глубокий вкус, словно его приготовили на мясном бульоне, идеально приправив и сделав удивительно приятным. Я набрала ещё одну ложку, и насыщенный вкус снова разлился во рту.

Сама того не заметив, я очень быстро съела всё до последней капли. Когда пришла в себя, передо мной стояла лишь пустая миска.

«Как стыдно».

Для человека, который якобы болел, аппетит у меня был слишком хорошим.

— Ты хорошо ешь.

— Принести ещё?

Чувствуя сытость, я покачала головой. Впервые кто-то так заботился обо мне во время болезни. Это утешало, но одновременно вызывало неловкость.

— Госпожа, вам нужно принять лекарство.

После этого Норман протянул чашку, наполненную тёмно-коричневой жидкостью. Почувствовав отвратительный запах, я инстинктивно отстранилась.

«Когда я выпила его в полусне, то не заметила, насколько ужасно оно пахнет».

— Мне… обязательно это пить?

— Чтобы быстрее поправиться, необходимо принять лекарство.

— Госпожа! Вы должны его выпить!

Действительно ли оно поможет? Желудок наверняка вывернет наизнанку. Наверное, было бы лучше, если бы они заставили меня выпить его во сне.

«Ладно. Просто выпью залпом».

Я взяла чашку, крепко зажмурилась и проглотила всё одним глотком. Лекарство целителя оказалось намного хуже предыдущего.

— Ух… что это за вкус?

Сначала язык обожгла зернистая травяная горечь, резкая и неприятная. Затем скользкая жидкость потекла по горлу, и всё моё тело содрогнулось от макушки до пят.

«На вкус как ведьминское зелье».

Знаете, такое, какое в сказках варят в огромных котлах из странных ингредиентов. Вкус был именно таким.

— Госпожа, выпейте воды!

Винни немедленно передала мне чашку с водой. Я без колебаний осушила её, словно от этого зависела моя жизнь.

Даже после воды вкус оставался на языке. Я нахмурилась и закрыла глаза, когда внезапно в рот попало нечто круглое.

— Что?

Лимонная конфета. Когда сладость растеклась по языку, горечь исчезла, сменившись кисло-сладким вкусом.

Открыв глаза, я увидела мягко улыбавшегося мне Фрейера. Я поняла, что конфету дал именно он. Продолжая улыбаться, Фрейер погладил меня по голове.

— Отныне после лекарства я буду давать тебе конфету.

— Н-не нужно!

Я поспешно отвела взгляд. Наверное, я действительно заболела. Иначе внутри не расцветало бы это странное, щекочущее чувство.

***

Я думала, что мне запрещено лишь покидать спальню.

Но стоило произнести слово «прогулка», как ответы прозвучали в идеальном унисоне.

— Нет.

— Ни за что!

— Нет.

Даже марширующие по земле муравьи наверняка рассмеялись бы над этим. Не было никакой необходимости настолько меня опекать. Когда я замолчала и застыла, Фрейер спросил:

— Ты так сильно хочешь прогуляться?

— Здесь душно.

Даже когда Винни помогала мне умываться, от постоянной неподвижности всё тело начинало чесаться. Фрейер потёр подбородок, глубоко задумавшись, а затем произнёс:

— …В таком случае.

— Что?

Он поднял меня обеими руками и усадил на сиденье возле окна.

— Если останешься здесь, ощущение духоты должно пройти.

Сидеть возле окна было совсем не то же самое, что гулять. Винни быстро подошла и открыла створку.

— Госпожа, на улице холодно.

Норман неизвестно откуда достал плащ и передал Фрейеру, а тот накинул толстую ткань мне на плечи. Ветер ворвался через открытое окно и растрепал волосы.

— Как тебе?

— Стало гораздо лучше.

Духота действительно отступила.

— Какое облегчение.

Винни довольно мне улыбнулась.

— Если впредь захотите подышать воздухом, можете сидеть здесь!

— Прекрасное решение.

Поскольку Норман, Винни и Фрейер так сильно обо мне беспокоились, я промолчала, однако и представить не могла, что их чрезмерная опека будет продолжаться настолько долго.

***

Спальня, которая прежде казалась уютной, теперь стала невыносимо душной.

Причина была простой: Фрейер никогда её не покидал.

«Почему он постоянно здесь…?»

Прошёл день, затем ещё один, но Фрейер продолжал оставаться рядом. Он уходил лишь тогда, когда сэр Дерек срочно приносил доклад, а в его отсутствие место занимали Винни и Норман.

Я оторвалась от книги и взглянула на Фрейера, сидевшего возле окна.

— Тебе что-то нужно?

Я всего лишь посмотрела на него, но он сразу это заметил. Фрейер всегда был удивительно проницательным. Я слегка отвела глаза, а он подошёл и сел рядом.

— Лилития, если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи.

Всё его внимание было сосредоточено на мне.

«Любой неправильно поймёт и решит, что он находится здесь, потому что я ему нравлюсь».

Больше не имея возможности избегать его, я задала вопрос, который долго держала при себе.

— Разве вы не собираетесь в Императорский дворец…?

На самом деле я спрашивала, почему он продолжает оставаться рядом со мной.

— Я беспокоюсь о тебе сильнее, чем об императорских обязанностях.

От его искреннего взгляда и того, как он произнёс моё имя, сердце пришло в смятение. Когда я лежала без сознания, у меня не было возможности спокойно подумать, однако между нами оставался один нерешённый вопрос.

«Я не могу забыть ночь, проведённую с тобой».

Рядом с ним эти слова снова всплыли в памяти и заполнили сознание. В этот момент раздался стук, а следом — голос Дерека.

— Ваше Высочество, у меня срочный доклад.

Выражение Фрейера слегка ожесточилось, и он обратился ко мне:

— Я скоро вернусь. Отдыхай.

Я тихо кивнула и проводила его взглядом, пока он не вышел из комнаты. На сердце стало тяжело.

После получения власти над Министерством иностранных дел на него наверняка обрушился огромный объём работы. По словам Винни, он оставался возле меня все четыре дня, пока я не приходила в сознание.

«И он явно почти не спит».

Даже отправляясь по делам, ночью он возвращался и оставался рядом. Его руки всегда были заняты документами, но, несмотря на усталость, Фрейер не покидал меня.

Лишь теперь я начала понимать причину.

«Фрейеру нравлюсь я».

В отличие от оригинального сюжета, Фрейер смотрел не на Назли, а на меня. Я знала это, но, возможно, намеренно закрывала глаза.

Он искал меня и всё это время хранил в сердце след той единственной ночи. Не понять его чувства было невозможно. А искренность Фрейера заставляла колебаться и моё сердце.

«Но нельзя».

Я не могу принять его чувства. Фрейер не должен в меня влюбляться. Вчерашнее событие лишь сильнее это доказало.

«Я ничем не могу помочь Фрейеру».

Отказаться от чувств любимого персонажа могло показаться странным, но мне следовало смотреть на ситуацию объективнее всех.

Через несколько месяцев император умрёт. Безмолвная борьба за трон между принцами уже началась. Поскольку сюжет отклонился от оригинала, Фрейеру требовался сильный человек рядом. Дочь мелкого барона никогда не сможет занять это место.

Мне следовало вспомнить о своей цели.

«Я хотела предотвратить трагическую судьбу Фрейера».

Станет ли он счастлив, если останется рядом со мной? Нет. Его ждут опасность, постоянная неопределённость и нестабильность.

Я не главная героиня. Фрейер не должен меня любить. Я не смогу сделать его счастливым. Зная это, я не могла принять его чувства.

«Я не могу так поступить».

Мне следовало отдалиться от него.

В конце концов, я была всего лишь статисткой этого романа.