Глава 11. «Тихоня» и распределение по группам
Насыщенная до предела Золотая неделя закончилась, и с сегодняшнего дня снова начинались обычные школьные будни. За каникулы я привык поздно ложиться, вот и вчера опять слишком засиделся...
Зевая, я шёл по шумному коридору и уже собирался войти в класс, как вдруг...
— Ва.
Я чуть не столкнулся с Идзуми, которая как раз выходила из кабинета.
— П-прости. Ты в порядке?
— Да, всё хорошо. Это я тоже виновата. Доброе утро, Нарумия.
— У-угу. Доброе утро, Идзуми.
Мы извинились друг перед другом, обменялись утренними приветствиями, и на этом всё. Раньше, думаю, так бы и было. И сейчас я тоже думал, что всё закончится именно так...
— ...Хм-м.
Но Идзуми почему-то внимательно всмотрелась мне в лицо.
— Э-эм... что такое...?
— А, прости. Просто когда вот так смотришь, понимаешь, что лицо у тебя правда очень даже неплохое.
— Д-да нет... ничего такого...
— Я тебя хвалю, так что прими как есть.
Стоило мне попытаться возразить, Идзуми, глядя на меня, тихо усмехнулась, махнула рукой и ушла.
Она говорит «прими как есть», но... Во мне была часть, которой эта оценка казалась приятной, и всё же принять её прямо и без сомнений было трудно. Но то, что я вообще смог порадоваться, уже явно отличало меня от того, каким я был до каникул.
Собравшись с мыслями, я вошёл в класс и тут же встретился взглядом с Сэридзавой, которая как раз смотрела в мою сторону.
Она слегка улыбнулась и, чтобы никто вокруг не заметил, помахала мне рукой под партой.
Наверное, по движению губ это было что-то вроде: «До-бро-е у-тро».
Я ответил маленьким кивком, почти поклоном, сел за парту, и в тот же миг телефон завибрировал.
[Сэридзава Сора] Доброе утро, Юхи!
[Сэридзава Сора] О чём вы с Рио говорили?
Прочитав сообщения, я украдкой посмотрел на Сэридзаву. И, как я и думал, она снова, не глядя, печатала на телефоне под партой. Вот оно, загадочное мастерство.
[Юхи] Доброе утро
[Юхи] Поздоровались и немного поговорили
[Сэридзава Сора] Значит, Рио ты тоже понравился
— А?
От пришедшего текста у меня невольно вырвался глупый звук. Мы же просто поздоровались и чуть-чуть поговорили? Почему из этого следует, что я ей понравился? Видимо, Сэридзава прочитала этот вопрос по моему лицу, потому что следом пришли новые сообщения.
[Сэридзава Сора] С человеком, который тебе безразличен, ты не станешь останавливаться и болтать, разве нет?
[Юхи] Наверное...
[Сэридзава Сора] Вот именно!
[Сэридзава Сора] Так что можешь радоваться!
[Юхи] Даже если ты так говоришь...
И всё-таки тёмные чувства внутри снова мешали мне это принять. Пока я смотрел в телефон, пришёл стикер с нарисованной собачкой, которая косилась усталым взглядом, словно говорила: «Ну слушай...»
[Сэридзава Сора] Что бы ты сам о себе ни думал
[Сэридзава Сора] факт остаётся фактом: есть люди, которые видят тебя таким и относятся к тебе хорошо
От этих слов у меня в голове всплыло лицо не только Сэридзавы, но и Ноа. Я переваривал полученные сообщения, и тут пришёл стикер, где та же нарисованная собачка сердито пыхтела.
...Да. Она права. По крайней мере люди, которые сейчас относятся ко мне тепло, видят именно нынешнего меня и всё равно думают обо мне так. И в этом я точно не ошибался. Я тихо глубоко вдохнул и набрал ответ.
[Юхи] Угу
[Юхи] Тогда позволю себе честно порадоваться
После этого сообщения я отправил стикер с радостной собачкой, кричащей «ура». Мне показалось, что я совсем немного вырос над собой, и, пребывая в чуть приподнятом настроении, я достал ранобэ.
***
До школьного выезда на природу оставалось несколько дней, поэтому первый урок сегодня выделили под объяснения, связанные с поездкой. В том числе туда входило и распределение по группам — моя личная травма...
Но в этом году можно было уже не переживать. Ведь меня договорились взять в группу Сэридзавы и остальных. Так что я мог спокойно слушать объяснения учителя...
— Так, кто-нибудь может взять Нарумию в группу?
...Должен был мочь. А сейчас я почему-то, как и каждый год, стоял в стороне, потому что ни в одну группу меня не взяли.
У-у... пусть я сам это и предложил...
Сколько бы раз я через это ни проходил, всё равно слишком тяжело.
Но если не пропустить ситуацию через этот этап, то моё попадание в группу Сэридзавы будет выглядеть неестественно.
— О, Сэридзава. Вы, может, возьмёте Нарумию к себе?
— Да. Нас пока только трое! Если Нарумия не против, конечно.
— Понятно. Нарумия, тебя это устраивает?
— Д-да!
Н-наконец-то я освобождён от этой неловкой атмосферы...
...Но этот порядок был необходим. Нужно было, чтобы Сэридзава и остальные как бы нехотя подобрали меня, оставшегося без группы.
Иначе получилось бы, что мы вдруг ни с того ни с сего стали близко общаться, хотя раньше в классе почти не пересекались, а это привлекло бы странное внимание.
Чтобы я смог естественно войти в группу Сэридзавы и остальных, не вызывая подозрительных взглядов, нужно было сделать вид, что наша точка соприкосновения появилась впервые именно сейчас.
— Будем рады! Ю... Нарумия!
— У-угу. Я тоже рад. Спасибо, что взяли меня в группу.
Обменявшись безобидными фразами, я как бы невзначай огляделся.
Никто вокруг на нас не смотрел. Отлично, план сработал.
Пока меня всё ещё окутывало странное напряжение, учитель как ни в чём не бывало продолжил объяснять детали школьного выезда. Время шло, и вот уже в обеденный перерыв мы сидели во внутреннем дворике.
— Ну что, неплохо получилось.
Так начала Сэридзава, держа в одной руке сэндвич.
— Да. Это ведь ты предложил такой вариант, Нарумия?
— У-угу. Ну...
— Я понимаю, что другие могли бы странно на это посмотреть, но ты реально сам решил полезть в такую атмосферу? Ну ты даёшь.
Идзуми с коробкой бэнто в руках подхватила тему с любопытством в глазах, а Фудзисиро, проглотив булочку с начинкой, отозвался с явным изумлением.
Сейчас я обедал вместе с теми, кто будет со мной в одной группе на школьном выезде. Такое совместное сидение, казалось, тоже могло привлечь лишнее внимание, но Сэридзава и остальные заранее объяснили одноклассникам, что раз мы попали в одну группу на выезд, то хотим немного познакомиться, и всё как-то обошлось.
— ...Ну, мне было ужасно неловко.
Я не хотел выделяться.
— Но иначе я доставил бы вам всем неприятности.
Если бы пошли вопросы вроде «а почему вы позвали Нарумию?», то страдать от поднятых другими волн пришлось бы не мне, а этим троим.
— Раз уж меня принимают в компанию, естественно, что грязную работу должен взять на себя я.
Когда я это сказал, все трое уставились на меня так, будто немного опешили.
— ...Юхи, что с твоей мужественностью, когда ты решаешься на что-то? Это же жёстко, нет?
— Ж-жёстко...?
— Да. Обычно так просто собраться с духом невозможно. Такуто вот часто сдаёт назад.
— Не надо приводить меня в пример! ...Хотя да, выдержка у него правда есть.
— П-перестаньте, все сразу!
С виду, может, я и выглядел человеком, который твёрдо принял решение, но внутри я прилично так мялся и переживал! Я растерянно замахал руками под сосредоточенным огнём похвалы, а все трое посмотрели на меня с чуть усталыми, но мягкими улыбками и больше ничего не сказали. После этого они правда начали расспрашивать меня, чтобы получше познакомиться.
— Что, ты один живёшь?
— А, угу.
— Вот это да. Я бы точно не справился, уверен.
— Я, наверное, тоже не очень уверена. Хотя звучит заманчиво.
— Э-эм... если попробовать, не так уж это и тяжело, думаю. И ни под кого подстраиваться не надо.
Конечно, поначалу было непросто: всё нужно делать самому. Но я ещё когда жил с родителями, по мере сил сам брался за домашние дела вместо них, потому что они были заняты работой. Поэтому с бытом я с самого начала как-то справился. И всё равно помню, что первое время давалось не без труда.
— Значит, это бэнто ты тоже сам сделал?
— Угу. Ну да.
— Серьёзно? Ты и готовить умеешь?
— Я уже около года живу один, так что хотя бы минимум.
Отвечая, я взял палочками кусочек омлета.
— Нарумия, если не против, давай чем-нибудь обменяемся?
— А? Д-да, конечно...
— Спасибо. Тогда возьму караагэ. А тебе вот это подойдёт?
Я кивнул, и Идзуми обратной стороной палочек взяла из моего бэнто кусочек караагэ, а вместо него положила куриный наггетс.
Пока этот обмен происходил...
«Зы-ыр»
Сэридзава почему-то очень пристально на меня смотрела. Она даже вслух произнесла звукоподражание и всем видом показывала, как ей хочется. Я криво улыбнулся и протянул бэнто в её сторону.
— Вот, выбирай что хочешь.
— Правда можно?! Ой, как неудобно-то!
— По-моему, это уже слишком неубедительно.
— Ахаха, прости-прости. Но мне нечего предложить для обмена, так что прими вместо этого мою сверхмилую улыбку.
— Мне вообще ничего не нужно. Но раз уж на то пошло, ты знаешь, что такое равноценный обмен? Мне тут никакой выгоды, разве нет?
— Это чья улыбка ниже караагэ?! Вообще-то про меня говорят, что с одной моей улыбкой можно съесть сколько угодно риса!
Оставив Сэридзаву надувать щёки и сверлить меня взглядом, я протянул бэнто и Фудзисиро.
— Фудзисиро, если хочешь, тоже бери что-нибудь.
— Можно? Спасибо.
Так моё караагэ досталось всем троим.
...С Сэридзавой я знаю, что всё нормально, но понравится ли двум остальным?..
Немного волнуясь, я следил, как они пробуют караагэ.
— Угу. Очень вкусно.
— Вкуснотища!
Похоже, тревога оказалась напрасной, и я с облегчением выдохнул.
— Всё-таки готовит Юхи великолепно.
Рядом со мной Сэридзава довольно кивала.
— Кстати, а караагэ у тебя ещё не осталось? Хочу добавки.
— Осталось. Я подумал, что ты, может, сегодня зайдёшь.
— А, правда?! Тогда после школы приду!
Мы, как обычно, обменялись такими фразами, и тут со стороны послышалось задумчивое «хм».
— Сора, ты, получается, уже много раз ходила к Нарумии домой?
— А?! Ой, прокололся!
Идзуми и Фудзисиро же здесь! Меня расслабило, что мою готовку похвалили, и я машинально заговорил как обычно! А я ведь не говорил Фудзисиро, что Сэридзава приходит ко мне домой!
Н-надо как-то выкрутиться...
— Угу. Вообще-то да.
Всё, конец. Сэридзава, которая не знала всей подоплёки, невинно кивнула раньше, чем я успел что-либо придумать.
— О, правда. Хм-м. Значит, ты доверяешь ему настолько, что ходишь к нему в комнату.
— Ну, больше, чем другим парням, это точно.
Пока я обливался холодным потом, Сэридзава спокойно ответила на слова Идзуми. Увидев это, Идзуми чуть округлила глаза.
— Надо же, какая честность. Обычно ты говоришь, что стоит тебе остаться с парнем наедине, как он сразу начинает что-то себе придумывать, и при всей своей лёгкости в общении всё равно выдаёшь такие хлопотные вещи.
— Это кого ты сейчас назвала хлопотной девушкой?! ...С Юхи всё в порядке.
— И почему же?
— Мы начали общаться примерно месяц назад, но даже когда остаёмся вдвоём, он передо мной вообще не пытается строить из себя крутого. Скорее только себя принижает. Даже рядом со сверхмилой мной он всё время ведёт себя естественно.
— ...Понятно. Это заслуживает доверия.
— Вот-вот.
Пока девушки так разговаривали, я просто молча продолжал потеть.
Мне казалось, что обо мне говорят что-то ужасно неловкое, но сейчас было не до этого.
Как Фудзисиро воспримет этот разговор?.. Человек, который ему нравится, ходит домой к другому парню и, более того, говорит, что доверяет ему. Даже я, никогда ни в кого не влюблявшийся, легко мог представить, что это неприятно.
Я боязливо покосился на Фудзисиро.
— М? Чего?
Заметив мой взгляд, Фудзисиро подозрительно нахмурился.
— А, а? Всё как обычно?
— Э-эм... ну... омлет будешь?
— А? С чего это вдруг? Ну, если даёшь, возьму.
Фудзисиро ловко подцепил кусочек омлета, и выглядел он совершенно спокойно. Я немного растерялся, а остальные продолжили обычную беседу, пока обеденный перерыв не подошёл к концу.
И вот, пятый урок, физкультура. Сегодняшняя тема — волейбол.
— Для начала разбейтесь по парам и потренируйтесь. Потом сыграем матчи.
Эти слова учителя физкультуры снова сбросили меня в ад.
П-пары...!
Это слово входит в топ-3 страхов одиночки. Я закоренелый одиночка, который ни разу толком не мог без проблем найти себе пару. В таких ситуациях я ветеран элитного класса по части работы в паре с учителем.
И раньше я, конечно, не раз думал позвать кого-нибудь сам, но до дела это почти никогда не доходило. А даже если я и заговаривал, в ответ обычно получал сомнительную реакцию.
А-а, пока я так стою, пары образуются одна за другой... Всё как всегда. Наверное, и в этот раз я останусь до последнего и буду заниматься с учителем.
Когда я так подумал...
— Нарумия.
Меня окликнул Фудзисиро, который незаметно подошёл почти вплотную.
— Ч-что?
Из-за обеда тот разговор всё ещё не выходил у меня из головы, так что даже от простого обращения я напрягся.
— Давай вместе потренируемся.
— ...А?!
От неожиданного приглашения я невольно повысил голос.
— Что, не хочешь?
— Н-нет, что ты!
Я замотал головой так, будто она сейчас оторвётся.
П-почему он меня позвал?.. Впервые мне не нужно было вставать в пару с учителем или с кем-то из таких же оставшихся, и я был рад, но настроение совершенно не прояснялось.
М-может, он всё-таки злится и хочет под предлогом тренировки меня помучить?!
— Тогда я мяч принесу.
Легко бросив это, Фудзисиро развернулся. П-плохо! Он и так, наверное, сердится, нельзя же ещё и заставлять его выполнять мелкие поручения!
— Я сам схожу! Для такой работы никчёмный слизень вроде меня подходит куда больше, чем красивый, общительный и успешный Фудзисиро!
— Ты чего вдруг?!
Оставив голос Фудзисиро позади, я рванул с места.
Вперёд, мои ноги...! Нужно добыть мяч хотя бы на секунду быстрее! Сейчас я покажу результат ежедневных тренировок!
Наверное, прямо сейчас среди всех живых существ в мире, бегущих за мячом, я держался где-то довольно высоко. Правда, девять из десяти верхних мест наверняка занимали собаки.
Я первым из всех в зале захватил мяч и уже возвращался, когда услышал разговор Фудзисиро с одноклассником.
— А ты чего с Нарумией встал? Вы вроде дружили?
— Так вышло, что мы в одной группе на школьном выезде. Если влезть в компанию, где все уже дружат, будет неуютно, разве нет? Вот я и подумал, надо познакомиться получше.
— А-а. Слушай, ты прям хороший парень.
— Ну так. Хвали больше.
...Если это правда, то какой же он хороший человек. ...Если это правда, а не отговорка.
— Ф-Фудзисиро. Я принёс мяч.
— О, спасибо. Слушай, а ты с утра какой-то странный.
— Н-ничего подобного! Я всегда странный!
— А... ну... если тебя всё устраивает, то ладно...
Фудзисиро выглядел немного оторопевшим. Что-то подсказывало мне, что на эмоциях я только что допустил крайне роковую оговорку. Я пытался придумать, как выкрутиться, и взгляд сам метался туда-сюда.
— ...Ха-а.
Фудзисиро тихо вздохнул.
— Нарумия, подойди-ка.
— ...Ч-что?
Он поманил меня рукой, и я приблизился. Фудзисиро обнял меня за плечи. От внезапности я даже звука издать не успел, а он заговорил вполголоса:
— Слушай. Ты, может, думаешь, что я узнал, что Сора ходит к тебе домой, и теперь как-то это принимаю близко к сердцу?
— ...!
От такого точного попадания у меня перехватило дыхание.
— В яблочко, значит. Ты понятный до ужаса.
Пробормотав это, Фудзисиро с досадным «ну блин» почесал свободной рукой голову.
— Если скажу, что мне вообще всё равно, совру.
— П-прости...
— А ты-то чего извиняешься? Ты ведь ничего плохого не сделал.
— Н-но я... скрывал...
— Ну так это нормально. Я бы на твоём месте тоже не смог сказать.
Фудзисиро тихо усмехнулся.
— Всё ведь началось ещё до того, как ты узнал обо мне? Тогда за тобой вообще нет вины.
— Может, и так...
— Не «может». А при всём этом ты ещё и предложил мне помощь. Хотя мог просто оставить как есть.
Я молча слушал, а Фудзисиро продолжил: «Или что?» — и посмотрел на меня серьёзно.
— Может, ты думал, раз у тебя позиция лучше, можно будет за моей спиной надо мной посмеяться?
— Я бы никогда так не сделал!
Я поспешно возразил, и Фудзисиро широко улыбнулся.
— Вот и я так думаю. Мне этого достаточно.
С улыбкой он легонько ткнул меня кулаком в грудь, отпустил и отошёл.
— Фудзисиро.
Я окликнул его в спину, и он остановился, а потом обернулся.
— Чего?
— Всё равно прости, что молчал.
Я сказал это, опустив перед ним голову. После короткой паузы Фудзисиро фыркнул.
— Серьёзный ты до ужаса. Ладно уже, давай тренироваться.
— Угу!
Так между нами наконец начал летать мяч. Мы перебрасывали его друг другу в ровном ритме: пон, пон.
— Кстати.
— Угу, что?
— То ранобэ, которое ты мне посоветовал, оказалось интересным.
— Правда?!
Я отреагировал и принял летящий мяч, отбив его обратно.
— Я раньше такое не читал, но когда начал, неожиданно затянуло.
— Угу-угу! Понимаю!
— И иллюстрации хорошие: героиня милая, главный герой крутой. Я тогда только первый том купил, но потом заинтересовался и взял продолжение кое-чего.
— Правда?! А что именно понравилось?!
Мяч и слова продолжали ритмично отскакивать между нами: пон.
— Для начала «Три невесты поровну», которые вы с Сорой любите, мне понравились. Но больше всего, наверное, то фэнтези про магическую академию.
— А-а! Я её тоже очень люблю! Там и мир подробно продуман, и персонажи классные...
— Тц! Эй, Нарумия! Осторожно! Слева!
Взволнованный голос Фудзисиро оборвал мои слова.
Слева...? Это...
— Опасно!
Я повернулся налево, и прямо перед глазами уже летел мяч. Я машинально выставил руки и поймал его. После этого к нам подбежали ребята, тренировавшиеся в другом месте.
— П-прости! Этот придурок начал дурачиться и ударил спайком! Эй, ты тоже извинись!
— Реально прости!
— Всё нормально. Как видите, я не пострадал.
Я вернул мяч и выдохнул.
— Ух, напугался. Спасибо, Фудзисиро. Благодаря тебе всё обошлось.
— А... ага. Ты как вообще на это среагировал...
— Ахаха, случайно.
Если бы Фудзисиро не крикнул, я бы не успел. Просто повезло.
Я сказал это со смехом, и Фудзисиро почему-то подозрительно на меня посмотрел. Но когда мы возобновили тренировку, это выражение исчезло с его лица. И мы снова с головой ушли в разговор о ранобэ.