Глава 2. Гости Норткортов

Глава 2. Гости Норткортов

Мы прекрасно проводили лето в графстве Норткорт. Каждый день мы по-прежнему прилежно занимались, и особенно усердствовал Сэмюэл, не желавший уступать Нассиусу. Он уже закончил всю математику за первый год обучения, а теперь забегал вперёд и изучал программу второго года. Как и следовало ожидать, работал он невероятно усердно.

Сэмюэл также изучал наперёд остальные предметы, по которым шёл ускоренно, и одновременно готовился досрочно перейти к классической литературе и истории. Нассиус, скорее всего, полностью пропустит один класс уже в первую неделю обучения в академии, так что Сэмюэл смирился с неизбежностью: кузен его догонит. Но он всё ещё хотел не отставать, и, похоже, это желание подстегнуло его.

До графа Норткорта дошли вести об успехах сына, и он был мне очень благодарен. Граф радовался этим переменам: раньше Сэмюэл ненавидел учёбу и весьма упрямо держался за свои привычки.

После обеда мы обычно ходили плавать, но время от времени брали уроки верховой езды или фехтования. Я была бы рада пропустить верховую езду, однако тётя Лилианна не позволяла. Оказывается, провинциальных аристократов часто приглашали на охоту, поэтому им требовалось уметь ездить верхом. Но мне казалось, что Грэйнджеров, не владевших землями, на такую охоту не позовут. Наверное, тётя Лилианна почувствовала, о чём я думаю, потому что в итоге отчитала меня.

— Ты не знаешь, где окажешься после замужества, Пейшенс, — возразила тётя. — Если не будешь достаточно хорошо ездить верхом, столкнёшься с трудностями.

Я забыла про замужество!

Я считала, что о замужестве мне никогда не придётся беспокоиться: моя семья была очень бедной, а отец безработным. Но я напрочь забыла, что уже получила несколько брачных предложений.

На уроках фехтования я немного оставалась посмотреть, но большую часть времени вышивала или упражнялась на ханоне и лютне.

— Ах, Пейшенс, какая чудесная вышивка! — восхищённо воскликнула тётя Лилианна. — Это подарок Сатисфордам?

Надо бы и для тёти Лилианны что-нибудь вышить — в подарок за то, что она пригласила нас провести здесь лето.

— Да, — ответила я. — Леди Люсена трижды в неделю любезно присылает к нам домой учителя верховой езды, и я подумала, что так будет приятно её поблагодарить. Я также хотела бы вышить что-нибудь для вас, тётя Лилианна, в благодарность за приглашение провести это лето здесь. Я собиралась изобразить поместье Норткорт, но если вы хотите, чтобы я вышила что-нибудь другое, пожалуйста, скажите.

Тётя Лилианна задумалась.

— Это очень милое предложение, но картина поместья у нас уже есть, так что, думаю, вышитая картина с руинами будет хорошим выбором.

А, точно. В гостиной над камином висит картина поместья. Ей незачем иметь два изображения одного и того же. Можно было бы вышить море, но картины с морем развешаны по всему дому. Я давно хотела сходить к руинам, так что смогу сделать там набросок.

— Тогда завтра после обеда я схожу к руинам. Мои братья тоже говорили, что хотят их посмотреть.

Но моим планам не суждено было сбыться. Тётя Лилианна получила письмо от Люсены, и теперь кузина должна была прийти к нам на чай. Я хотела подарить ей вышивку, поэтому изо всех сил старалась поскорее её закончить.

На следующий день я поняла, что до сих пор не встречала виконта Сатисфорда. Он оказался весьма красивым и производил впечатление приятного человека. Похоже, с Люсеной у него были хорошие отношения, а ещё я узнала, что у Анджелы есть три младших брата. В этом мире, как всегда, у людей было много детей.

Братья Анджелы не приехали с ними — и я, как шотаконка, была глубоко разочарована. К сожалению, ничего нельзя было поделать: по здешнему обычаю дети младше десяти лет оставались с воспитателем.

— Я так рад, что во время поездки в летний дворец вы возьмёте Анджелу с собой, — поблагодарил меня виконт Сатисфорд.

Ничего особенного. Я в основном беру Анджелу с собой потому, что Нассиус, скорее всего, не поладит с Джейн — она ведь такая непоседа. Но ему знать об этом не обязательно.

В тот день я играла с Анджелой, Сэмюэлом и моими ангелочками, и мы вместе разучивали музыку на ханоне и лютнях.

— Какие прекрасные пьесы! — просияла Анджела.

Похоже, Анджеле лучше всего подойдёт музыкальный клуб. Она старалась изо всех сил на занятиях по верховой езде, но было совершенно очевидно, что ей это не нравится. Да большинству знатных дам вполне хватило бы и уровня Анджелы. По сравнению с другими дворянками Анджела была весьма искусной наездницей. А вот я, напротив, совершенно не умела ездить верхом.

Мы продолжали весело проводить время, а однажды из летнего дворца пришли приглашения. Они были адресованы Сэмюэлу и мне.

— Скорее! Открывай! — воскликнула тётя Лилианна с некоторым раздражением, пока Сэмюэл торопливо проводил ножом для писем по конверту.

— В приглашении говорится, что мы должны приехать послезавтра, — объявила я, прочитав письмо.

Тётя Лилианна и Люсена пришли в полный восторг.

— Возможно, письмо пришло и к нам домой, — вдруг сообразила Люсена. — Или Анджелу не пригласили? В любом случае я должна это выяснить. Прошу меня простить.

Кузина слишком поспешно сделала выводы и уже поднялась со своего места.

— Здесь написано, что они также хотят видеть Анджелу, леди Люсена, — указала я. — Уверена, приглашение уже отправили и в дом Сатисфордов, но, думаю, в нём будет сказано то же самое.

Люсена снова села. Похоже, она хотела заранее обсудить предстоящую поездку. Когда я один раз всё объяснила, то вышла в сад поиграть с любимыми ангелочками, Сэмюэлом и Анджелой. Я не стала оставаться: они снова и снова обсуждали одно и то же. Меня поразило, что и граф Норткорт, и виконт Сатисфорд смогли ради этого задержаться.

Наверное, для дворян это важная тема. Или они просто смирились с тем, что участие в подобных делах — один из способов сделать жён счастливыми.

Я узнала, что Анджела также хорошо поёт. Поскольку в саду у нас не было инструментов, мы с Сэмюэлом и моими братьями учили Анджелу некоторым песням из мюзикла хорового клуба.

— Мы скоро уезжаем, — позвала Люсена Анджелу.

Похоже, их собрание наконец закончилось.

— Спасибо, что всегда присылаете к нам учителя верховой езды, леди Люсена, — сказала я. — Это небольшой знак моей признательности.

По правилам светского общества подарки полагалось вручать в конце визита, чтобы они служили прощальным подарком. Я протянула ей завёрнутую вышивку.

— Боже мой… Вы и так уже столько всего для меня сделали: подарили щипцы для завивки волос и подушки для стульев, а теперь ещё берёте Анджелу с собой в летний дворец. Спасибо.

Поскольку подарок был завёрнут, она не могла его рассмотреть, но, вероятно, решила, что это картина. Она передала свёрток своей сопровождающей.

— Раз уж послезавтра мы едем в летний дворец, я хотела бы завтра сходить к руинам, — сообщила я тёте.

Просьба оказалась бессмысленной: выяснилось, что мы получили письмо от Персиваля.

— Сэр Персиваль просит прийти к нам завтра на чай, — объявила тётя Лилианна, сияя от радости.

Да, я понимаю. Он определённо хорош собой.

— Если сэр Персиваль придёт, значит, мы не сможем сходить к руинам? — с лёгким разочарованием спросил Сэмюэл.

— Похоже, придётся отложить это до другого дня, — ответила я. — Не переживай, каникулы длинные, так что мы всё-таки успеем туда сходить.

В тот вечер Норткорты пригласили местных шевалье и устроили пир. Вот почему детей младше десяти лет не пускают за общий стол к взрослым. После ужина мужчины остались за столом пить спиртное и курить сигары, а женщины и дети удалились в гостиную на чай с маленькими пирожными.

Окружённые незнакомцами, мы с Сэмюэлом и Нассиусом молча ели десерт. Здешние правила этикета требовали молчать в присутствии тех, кто выше тебя по положению.

— Сэмюэл и Пейшенс состоят в музыкальном клубе, — с гордостью объявила присутствующим тётя Лилианна.

Это было признаком высокого статуса: музыкальный клуб Королевской академии принимал только дворян высшего ранга и лишь по приглашению. Все собравшиеся здесь дамы окончили академию, поэтому понимали, насколько важно наше членство в клубе.

— Ох, как удивительно, — заметила одна из дам.

Держу пари, здесь никто не осмелился бы перечить графине Норткорт. Интересно, их семьи служат Норткортам? Фу, это напомнило мне о совершенно ненужном воспоминании.

Семья моей матери, Кейпкоты, служила семье маркиза Копперфилда, поэтому Кейпкоты разорвали связи с Грэйнджерами.

Если бы Кейпкоты помогли нам, смогла бы мама выжить?

Я помнила, что после рождения Генри мама из-за слабого здоровья почти всё время была прикована к постели. Возможно, будь наше финансовое положение стабильнее, мы смогли бы позволить себе лучших врачей. Теперь, когда мама умерла, для Капекотов было неудивительно сохранять разрыв между нашими семьями.

— Пейшенс, Сэмюэл, не сыграете ли вы что-нибудь? — попросила тётя Лилианна.

За фортепиано было куда веселее играть, чем предаваться бессмысленным переживаниям.

— Вы оба такие талантливые! — восхитился Нассиус нашим с Сэмюэлом выступлением.

Я даже получила комплимент от Нассиуса! Сейчас не время думать о грустном!

Наступил следующий день, и на чай к нам должен был прийти Персиваль. Нассиус и Генри так радовались, что, будь у них хвосты, они бы яростно ими виляли. Раньше они уже проводили время с Персивалем, когда тот приезжал вместе с лордом Салиусом давать мальчикам уроки фехтования. Персиваль был не только красив, но и настолько хорошо владел мечом, что мог победить в ежегодном состязании рыцарского клуба. Наверное, для многих мальчишек он был предметом восхищения.

Даже Сэмюэл сегодня отвлекался от занятий. Я решила быть особенно строгой, чтобы у него не было возможности вставлять лишние комментарии.

— Сэмюэл, реши все задачи на этой странице. Нассиус, ты решишь две страницы. И ты тоже, Генри, вот эти две страницы.

Сэмюэл занимался по программе осеннего семестра. Нассиус тоже забегал вперёд, но быстро решал математические задачи, поэтому я задала ему две страницы. Генри всё ещё работал с простыми примерами, отсюда и такой объём. Все трое посмотрели на меня так, будто хотели пожаловаться, что сегодня я на них давлю, но я не обратила внимания: не хотелось отвечать на целую кучу вопросов. Может, в этом мире было принято открыто говорить о замужестве и предложениях, но я хотела, чтобы меня оставили в покое с такими делами.

Я закончила составлять хронологию всемирной истории и теперь с помощью карты отмечала основание и падение различных государств. Похоже, чтобы всё записать, мне понадобится несколько листов. Пока я изрядно мучилась, сортируя информацию, ко мне пришла Мэри.

— Графиня Норткорт просит вас к себе, миледи.

Интересно, что случилось? Это же тётя Лилианна сказала, что утром нам нужно заниматься. Узнаю, когда приду к ней.

— Какое облегчение, Пейшенс. Платье тебе очень идёт, так что, думаю, переодеваться не придётся!

Я понятия не имела, зачем меня вызвали. Мы уже встречались за завтраком, и тётя сегодня уже видела на мне это платье. Поскольку сегодня должен был прийти Персиваль, Мэри выбрала платье получше обычных.

— Мне пришло письмо от Лафоре, — продолжила тётя. — Их корабль причалит в Порту-Норткорте, и они заедут к нам в гости. Сэр Чарльз и сэр Альберт хотят присоединиться к нам за обедом.

Вот чёрт! Она так взволнована! Конечно, она не забыла тот разговор о предложении Альберта! Интересно, предложение от второго сына герцога считается лучше, чем от старшего сына графа? Не понимаю, какие тут правила. Знаний прежней Пейшенс на этот счёт не хватало: ей было всего десять, и она ещё не думала ни о предложениях, ни о чём подобном.

Если бы наша семья пошла по обычному для дворянских семей пути, Нассиус стал бы виконтом Грэйнджером, а Генри вступил бы в рыцарский орден и стал рыцарем, после чего ему могли бы пожаловать титул шевалье. Поэтому тётя Амалия советовала Люсене выйти замуж за наследника виконта, а не за второго сына маркиза или графа.

— Лафоре пожаловали множество титулов, Пейшенс, — сообщила мне тётя Лилианна. — Даже если сэр Альберт — второй сын, он позаботится, чтобы ты ни в чём не нуждалась, так что тебе не о чем волноваться.

Я молча обдумывала своё положение, и тётя решила дать мне совет. В ответ я могла подумать только: А, понятно. Замуж казалось чем-то таким далёким и не имеющим ко мне отношения, но я не знала, объяснялось ли это тем, что жила в теле Пейшенс, или на меня влиял здравый смысл из прошлой жизни: одиннадцатилетняя девочка не стала бы думать о замужестве.

— Я пока не думаю о замужестве, — сказала я тёте. — Уверена, сэр Альберт тоже.

К тому же председатель Альберт интересуется только моими музыкальными талантами… точнее, музыкой, которую я выдаю за свою. Вот об этом я постоянно спотыкаюсь. Если бы я по-настоящему любила музыку и была переполнена талантом, я бы рассмотрела брак, который позволил бы мне открыть музыкальную гостиную и вести изысканную жизнь. Но я всего лишь копирую музыкантов из прошлой жизни.

— Ну надо же. Корабль Лафоре уже сотни раз останавливался в Порту-Норткорте, но они ни разу не потрудились пообедать с нами. Они приехали именно потому, что здесь находишься ты, Пейшенс.

О нет! Тётя Лилианна так рада! Дело плохо…

— Успокойся, Лилианна, — сказал граф Норткорт, сам того не зная, спасая меня. — В письме сказано, что Лафоре просто заезжают, потому что им также нужно забрать в городе груз. Иными словами, у них есть дело, которое нельзя поручить кому-то другому. Они приехали не затем, чтобы просить руки Пейшенс.

— О, сэр Персиваль тоже придёт сегодня на чай. Интересно, не будет ли проблемой, если они выпьют чай вместе? Хотя просить Лафоре уйти сразу после обеда было бы невежливо.

Вот ещё. Почему их корабль должен был зайти сюда именно сегодня?!

Мне хотелось пожаловаться на такое стечение обстоятельств, но это ничего бы не изменило. Все корабли здесь были парусными, поэтому передвигались благодаря ветру. Нельзя было гарантировать, когда они прибудут в то или иное место.

— Они оба учатся на втором году в классе А, так что знакомы, — заметила я.

Я отказалась от попыток разрушить планы тёти. Если уж им всё равно предстояло столкнуться, то лучше было всем вместе выпить чаю. Я решила верить, что, если что-нибудь случится, Персиваль сумеет уладить ситуацию. Сэр Чарльз встречался мне лишь однажды, но казался похожим на принца Ричарда, поэтому я предположила, что он не позволит Альберту зайти слишком далеко.

Да, сэра Чарльза просто невозможно не называть «сэром» даже наедине.

Пока мы ждали их приезда, в голове у меня крутились такие мысли, и ожидание затягивалось. Сегодня Генри должен был обедать в детской, где Мэри должна была ему прислуживать. Сэмюэл, должно быть, сильно проголодался: он завистливо смотрел, как Генри вместе с Мэри поднимался в детскую.

— Наверное, они приедут сюда после того, как заберут свои вещи, — спокойно заметил граф Норткорт. — Похоже, к обеду они немного опоздают, так что подождём их.

В отличие от невозмутимого графа, тётя Лилианна то беспокойно вставала, то снова садилась, и, похоже, начинала раздражаться.

Наконец долгожданные гости прибыли — как раз до того, как у Сэмюэла заурчало в животе.

— Сэр Чарльз и сэр Альберт скоро прибудут, — объявил кто-то из слуг Норткортов.

Фу, похоже, нам придётся встать и выйти их поприветствовать. Наверное, герцоги — бывшие королевские особы, так что это понятно. Значит, приезд старшего и второго сыновей герцога — большое событие.

— Большое спасибо, что позволили нам приехать без предупреждения, граф Норткорт, — сказал сэр Чарльз, приветствуя графа. — Это мой младший брат, Альберт.

Как и ожидалось, сэр Чарльз умел правильно приветствовать людей. Альберт при знакомстве тоже вежливо поклонился. В подобных ситуациях он соблюдал безупречный этикет: его основательно обучили этому как сына герцога.

— Рад вас видеть, сэр Чарльз, — ответил граф Норткорт. — Будем рады принять вас в любое время. Это моя жена Лилианна и наш сын Сэмюэл. Также с нами племянница Пейшенс Грэйнджер и племянник Нассиус Грэйнджер.

Каждый из нас кланялся, когда нас представляли. Нассиус тоже отлично справился и был вежлив. Вот так, молодец!

Граф Норткорт проводил тётю Лилианну в столовую, а меня, к моему удивлению, сопровождал сэр Чарльз. Нассиус молчал, пока к нему не обращались, как того требовал этикет в присутствии людей выше его по положению. Альберт тоже хорошо вёл себя при брате. Надеюсь, так и будет дальше.

Тётя Лилианна, узнав, что Альберт красив, похоже, воодушевилась ещё сильнее. Его длинные каштановые волосы были ухожены и собраны за головой чёрной бархатной лентой. У сэра Чарльза были короткие волосы, отчего он казался человеком деятельным, а Альберт больше походил на художника.

В этом мире рыцари, солдаты и простолюдины обычно носили короткие волосы, а чиновники и дворяне — длинные. Мой отец был бывшим чиновником, но волосы у него были короткими. Наверное, он просто не умел ухаживать за длинными волосами.

У графа Норткорта, как и у Сэмюэла, тоже были короткие волосы. На самом деле большинство юношей, учившихся в Королевской академии, носили короткие волосы, кроме Бенджамина: он обычно взъерошивал их, так что в распущенном виде они, вероятно, были средней длины. Если подумать, студенты обычно начинали отращивать волосы по мере взросления. Исключение составляли учащиеся рыцарского направления — у всех них волосы были короткими.

Похоже, большинство студентов университета Романо носили длинные волосы, за исключением тех, кто специализировался на военной стратегии. Я уже замечала, что волосы принца Ричарда немного отросли. Возможно, такие изменения были связаны с веяниями моды.

Пока я обедала, в голове у меня крутились мысли о причёсках, а говорили только граф и графиня Норткорт да сэр Чарльз. В конце концов, из вежливости полагалось говорить лишь тогда, когда к тебе обращаются.

Я любила морепродукты, поэтому была полностью поглощена едой. Свежая рыба такая вкусная! В Романо мне не хватало рыбы, поскольку город не имел выхода к морю. Зимой её иногда подавали в салоне Королевской академии, но с весны до осени рыба там не появлялась. Пока я здесь, нужно будет вдоволь наесться морепродуктами.

— Когда мы были в порту, я заметил на холме какие-то руины, — сказал сэр Чарльз. — Я несколько раз бывал в Порту-Норткорте, но ни разу не посещал руины.

Похоже, сэр Чарльз тоже интересовался руинами. Граф Норткорт принялся рассказывать ему об истории казарийских руин. Слушай внимательно, Сэмюэл.

— Я не знал, что здесь находился центр северного управления Казарийской империи, — сказал сэр Чарльз. — Значит, поэтому край назвали Норткортом. Сегодня я узнал кое-что очень интересное.

Остальные разговоры проходили столь же дружелюбно, и обед наконец закончился. Если бы братья сейчас ушли, мы избежали бы их встречи с Персивалем, но выпроводить гостей такого положения было невозможно.

Тётя Лилианна пригласила их присоединиться к нам в гостиной за чаем, и сэр Чарльз поблагодарил её и с радостью согласился. Справедливо. Наверное, он ещё не достиг цели своего визита.

Я подозревала, что герцог Лафоре так настойчиво просил сыновей отправиться в эту поездку. Сэр Чарльз, похоже, не интересовался женитьбой, а Альберт интересовался музыкой, но считал брак делом будущего. Герцог Лафоре, наверное, просто хотел послушать ещё музыки: он был одержим ею даже сильнее Альберта.

Если они пригласят меня к себе, я не смогу отказаться! Я пропала!

Я пила чай с сэром Чарльзом и Альбертом в гостиной, когда приехал Персиваль. Я испытала облегчение, увидев, что он действительно пришёл: если бы меня пригласили провести время у Лафоре, я не смогла бы отказаться.

— О, я не знал, что у вас гости, — заметил Персиваль, входя.

С его появлением я действительно почувствовала себя спасённой. Он словно сошёл со страниц истории о рыцаре в сияющих доспехах.

— Это сэр Чарльз Лафоре и сэр Альберт Лафоре, — начала знакомить их друг с другом тётя Лилианна. — А это сэр Персиваль Моэран.

Тётушка, я же уже говорила, что Альберт и Персиваль одноклассники.

— Я не знал, что вы тоже здесь, сэр Альберт, — сказал Персиваль.

Альберт криво усмехнулся.

— Отец приказал нам приехать и забрать из Порта-Норткорта магические камни.

Это наверняка просто предлог, который герцог Лафоре придумал, чтобы отправить сыновей пригласить меня. Держу пари, он всего лишь хочет послушать мою музыку.

Магические камни и правда были дорогим товаром, но не настолько особенным, чтобы за ними лично отправлялись старший и второй сыновья герцога.

— Плохо, что в Лоуренсе магические камни стоят дороже, чем в других странах, — заметил сэр Чарльз. — Мы пытаемся договориться с Кордовой, чтобы как-нибудь снизить цену.

Граф Норткорт явно заинтересовался.

— Возможно, единственным решением в итоге станет брак между королевскими семьями. Король Кордовы Карлос и правда без ума от своей жены, королевы Леоноры, бывшей принцессы Сонии.

Мне было бы жаль принцессу Маргарет, если бы ради государственных интересов ей пришлось выйти замуж за кого-то из королевской семьи Кордовы. Участие графа Норткорта, похоже, настроило сэра Чарльза на дальнейший разговор.

— Принц Ричард сейчас учится за границей, в королевстве Кордова. Возможно, его поездка приведёт к многообещающим результатам.

Ах да, я забыла, что принц Ричард тоже может взять в жёны кордовскую принцессу. Я думала, главная цель его поездки — учёба, но, возможно, он ещё и обсуждает брак с кордовскими монархами.

К счастью, о моих брачных перспективах не заговорили. Вместо этого все мужчины, кроме Альберта, с воодушевлением обсуждали экспортные пошлины. Тётя Лилианна некоторое время позволяла им продолжать, но наконец позвонила в колокольчик для прислуги и попросила долить чаю — это послужило графу сигналом.

— Уверен, эта тема довольно скучна для дам, — сказал граф Норткорт и сменил тему.

Скучна? Да ни капельки, мне ужасно интересно! К тому же если из-за этой смены темы меня пригласят в гости к Лафоре, я пропала!

— Сегодня прекрасная погода, — заметил сэр Чарльз. — Почему бы нам не посетить казарийские руины?

Я не ожидала, что сэр Чарльз предложит такое занятие. Возможно, он не одобрял, что его брат собирается на мне жениться. Впрочем, мне было всё равно: я тоже не особенно хотела выходить замуж за Альберта.

Мы все отправились к руинам времён правления Казарийской империи. Да, здесь были все: сэр Чарльз, Альберт, Персиваль, Сэмюэл, Нассиус и даже Генри. Я решила, что сэр Чарльз предпочёл вывести нас на прогулку и осмотреть руины, а не усадить за чаем двух людей, сделавших предложение одной и той же девушке. Хорошо, что здесь были Сэмюэл и мои маленькие ангелочки: похоже, исследовать предстояло многое.

— Ух ты! Эти оборонительные сооружения впечатляют. При их строительстве применялись потрясающие технологии.

Похоже, сэр Чарльз интересовался архитектурой и строительством. Возможно, он предложил эту прогулку не только ради того, чтобы избежать неловкого чаепития, а действительно хотел посетить руины. Было трудно понять, о чём на самом деле думает будущий герцог. Всё это время я боялась, что меня пригласят к Лафоре, но, может быть, подозревала их без причины.

— Сэмюэл хорошо играет на лютне, так что вам стоит позаниматься с ним летом, Пейшенс, — неожиданно посоветовал Альберт.

Я никак не могла считать его предложение серьёзным брачным намерением — он просто был одержим музыкой.

Жаль, что он не сказал это при тёте Лилианне. Она ценит его за внешность, но такое её бы совершенно разочаровало.

Стоило мне об этом подумать, как Персиваль сказал нечто удивительное.

— Вы уже слышали, сэр Альберт? Со следующего года в университете Романо появится факультет изобразительного и исполнительского искусства. Говорят, сейчас там нанимают профессоров для музыкальной, художественной и театральной программ.

Отец Персиваля был министром иностранных дел, но, похоже, Персиваль также знал о делах Министерства образования.

— Что вы сказали?! — воскликнул Альберт. — Королевство Лоуренс наконец поняло, насколько важна музыка?!

Альберт запрыгал от радости, а сэр Чарльз удивлённо улыбнулся, явно испытав облегчение.

— Тогда тебе придётся сдавать вступительный экзамен в университет Романо, Альберт, — заметил сэр Чарльз.

Альберт получил немало свидетельств об окончании курсов по направлению государственной службы, но делал это лишь затем, чтобы больше времени уделять музыке. Учёба интересовала его только в той мере, в какой позволяла сдавать экзамены.

— Не думаю, что вступительный экзамен в университет Романо будет слишком сложным. Меня больше беспокоит, кого выберут профессорами художественных программ. Смогут ли они уговорить музыканта из Эстены приехать сюда?

Альберт говорил уверенно, но и правда казался умным в книжном смысле, так что, возможно, вступительный экзамен не доставит ему проблем. Наверное, для поступления на музыкальную программу потребуется прослушивание, которое он наверняка с лёгкостью пройдёт.

Альберт уселся на обломок валуна и продолжил бормотать себе под нос, пытаясь угадать, кого университет наймёт профессором музыки. Я оставила его в покое и присоединилась к остальным, чтобы осмотреть другие части руин.

— Я слышал, что вы хотите стать дипломатом, и понимаю почему, — похвалил Персиваля сэр Чарльз. — Вы сообщили моему брату бесценную информацию. Я вам очень благодарен.

Сэр Чарльз, похоже, понимал, почему Персиваль поделился этой информацией с председателем Альбертом. Лично я была рада, что теперь у меня появилось ещё четыре года до того, как придётся беспокоиться о попытках председателя Альберта жениться на мне. А сэр Чарльз, наверное, хотел, чтобы его брат больше учился, и теперь его желание исполнялось. За исключением тех, кто вступал в рыцарский орден, большинство дворянских сыновей продолжали образование в университете Романо. Но Альберт всегда говорил, что не станет этого делать, потому что хочет сосредоточиться на музыке. Старшему брату было вполне понятно, почему это его тревожило.

— Да ничего особенного. Я всего лишь передал то, что услышал от отца.

Королевство Лоуренс и правда не пользовалось особым уважением, когда речь заходила о культуре и искусстве. Создать художественные программы в университете Романо казалось хорошим способом это изменить.

Оборонительные стены простирались довольно далеко и были покрыты плющом. Из-под заброшенных зданий и каменной мостовой тянулись к небу большие деревья. Всё вместе создавало весьма живописную картину. Я села на один из обломков валуна, как до этого Альберт, и принялась делать набросок пейзажа. Сэмюэл и ангелочки отправились с сэром Чарльзом исследовать руины дальше. Ветер доносил до меня голос сэра Чарльза, рассказывавшего мальчикам об истории.

— Вы тоже талантливая художница, леди Пейшенс.

Как вы уже, наверное, поняли, Персиваль почему-то остался и сел рядом со мной. У него что, есть рыцарский кодекс чести, который не позволяет оставить знатную даму одну? Здесь ещё и Мэри, так что всё в порядке.

— Добавить художественные программы в университет Романо предложил виконт Грэйнджер, — сообщил Персиваль. — Он сказал, что это необходимая перемена для культурного развития королевства.

Ничего себе, а мой отец, оказывается, был прилежным работником. После увольнения он только и делает, что запирается в кабинете. Стоп! Я знаю, что не стоит слишком надеяться, но королева сказала, что осенью меня ждут хорошие новости.

— Об этом ещё не объявляли, но, похоже, виконт Грэйнджер скоро вернётся к своим обязанностям.

Ура! Я так рада это слышать!

— А маркиз Копперфилд не станет возражать?

Королева упоминала, что при дворе много сторонников дворянского превосходства. Даже бывшие подруги принцессы Маргарет происходили из семей, принадлежавших к этой фракции.

— Вы не слышали? Пожилой маркиз Копперфилд умер, и сэр Рафаэло Копперфилд, новый маркиз Копперфилд, скорее всего, станет советником короля Альфреда.

Если он станет советником, то, наверное, не принадлежит к сторонникам дворянского превосходства. Прежний маркиз Копперфилд был активным лидером этой фракции, так что после его смерти сторонники дворянского превосходства, скорее всего, станут менее агрессивными. Может быть, поэтому отец сможет вернуться на работу.

— Я слышала, что при дворе по-прежнему немало других сторонников дворянского превосходства, — ответила я.

Персиваль нахмурился.

— Да, это так. Это одна из проблем, с которыми сталкивается королевство Лоуренс, и решить её мгновенно невозможно. Однако мы должны работать над улучшением положения, пусть даже понемногу. Иначе другие страны оставят нас далеко позади.

Это нисколько не походило на романтический разговор, но для меня было очень важно. В конце концов, отец мог снова получить работу.

Надеюсь, он снова начнёт работать до того, как Нассиус поступит в Королевскую академию. Трудно ориентироваться в дворянском обществе, когда твой отец уволен. Говорю по собственному опыту!

Я была в прекрасном настроении, когда мы собирались уходить от руин, но сэр Чарльз взял и пригласил меня в особняк Лафоре.

— Мы будем рады принять у себя графа и графиню Норткорт, лорда Сэмюэла и вас, леди Пейшенс.

Сэр Чарльз — очень способный наследник. Кажется, он ждал, пока я потеряю бдительность.

— Я приеду, если тётя Лилианна позволит, — просто ответила я.

Разумеется, она непременно позволит. Наверное, тётя будет рада породниться с Лафоре.

— Вам стоит также посетить мой дом, — сказал Персиваль. — Мы сможем покататься на лодке по прекрасному озеру.

Моё лето обещало быть наполненным визитами к другим людям. Я ведь уже завтра еду в летний дворец!