Глава 19. Ты смертельно больна? (1)

— Потому что я не хочу трусливо оправдываться, когда на кону стоит кто-то дорогой мне.

Услышав эти слова, Ирис замерла. В его глазах, выражавших абсолютную искренность при предельно серьезном выражении лица, читалась глубокая решимость.

И в итоге она пришла к однозначному выводу.

«Это чистая любовь, самая настоящая чистая любовь!..»

Кассель Кросс.

Он был истинным приверженцем чистой любви!

И эта чистая любовь предназначалась президенту Литературного клуба, Юри Грейс!

Все остальные члены клуба вступили туда по приглашению Ирис — просто друзья, присоединившиеся лишь потому, что сама она состояла в Литературном клубе.

Любому было ясно, что они вступили в этот непопулярный кружок из-за чувств к ней или интереса к ее персоне, однако стоявший перед ней Кассель разительно отличался от них.

Сходство заключалось лишь в том, что он тоже пришел ради конкретного человека, но сделал это вовсе не ради сближения с Ирис или высокопоставленными особами — этот мужчина вступил в клуб, думая исключительно о Юри.

«Вот почему при вступлении он не обратил на нас ни малейшего внимания!»

Для Касселя имела значение только президент, поэтому присутствие в клубе странных личностей не играло для него никакой роли.

Напротив, хоть ему и было неловко находиться среди таких людей, он наверняка чувствовал облегчение, ведь благодаря им столь дорогой сердцу Юри Литературный клуб мог существовать и дальше.

«М-мне так стыдно за себя...»

Постепенно прокручивая в голове эти обстоятельства и скрытые мотивы, Ирис преисполнилась жалости к Касселю и Юри. Ведь независимо от того, был ли в этом злой умысел, Юри покинула клуб именно из-за тяжелого бремени, вызванного набором новых членов, который устроила Ирис.

Кассель, пытавшийся создать свой собственный маленький и драгоценный Литературный клуб, потерпел неудачу, в то время как Ирис в совершенно ином смысле раздула его до огромных, величественных масштабов.

Пусть даже внимание принцев других государств, святого и наследника огромного состояния тяготило ее, она полагала, что с их помощью сумеет сохранить Литературный клуб навечно и проводить время в свое удовольствие.

На самом деле клубная деятельность в Академии являлась обязательной, и им частенько приходилось отчитываться о внешней активности и достижениях, что доставляло немало хлопот.

Студенты, вступавшие в относительно простые кружки ради легкого выполнения обязательств, встречались повсеместно, и Ирис не была исключением. Небольшая разница заключалась лишь в том, что она попыталась запрыгнуть в роскошную карету, запряженную принцами...

«Я... я поддалась алчности!..»

Юная леди из захолустного аграрного баронства, ослепленная непомерной жадностью, преградила путь чистой любви мужчины!..

До чего же прискорбное зрелище. Ирис, превозносившая искренние чувства превыше всего и устраивавшая мысленные протесты против гаремной романтики и интрижек на стороне, чувствовала, как ее сердце разрывается на части.

Успев сочинить в своей голове длинное вступление и финал для целого любовного романа, она больше не могла выносить саму себя. Но еще невыносимее казалось поведение Касселя.

«Он ведь даже никак не попрекает нас!»

В стенах Академии все студенты были равны, и из этого правила не существовало исключений, каким бы высокородным ни являлось дитя знатного рода из чужой страны.

Поэтому юноша уровня молодого господина семьи Кросс вполне мог прибегнуть к тонким намекам и косвенной критике, даже если не решался упрекнуть их открыто. Он мог бы бросить резкие слова вроде: «Зачем вы все приперлись в этот непопулярный клуб, усложняя людям жизнь?»

Но Кассель так не поступил. Напротив, он лично продемонстрировал вершину преданности, доказав собственную ценность!

«Кх-у-у-угх! Меня задело!»

Она стала второй жертвой этого «дорожно-транспортного происшествия» вслед за профессором магического факультета Руиной. И звали эту жертву Ирис Селин — верную сторонницу, превозносившую чистую любовь больше, чем кто-либо другой.

Это чувство необходимо сберечь. Каждый должен увидеть его и проникнуться им. Кроме того, следовало воочию убедиться, насколько твердо Кассель сумеет отстоять свои убеждения в мире, где чистая любовь превратилась в пошлую шутку!

— М-молодой господин Кассель!..

— В чем дело, юная леди?

Естественность и простота, проступавшие сквозь его угрюмое выражение лица... Ирис едва могла смотреть ему прямо в глаза, окончательно подавленная его невероятным благородством.

Но она была обязана это сделать.

Ведь чтобы искупить свою вину и поддержать его порыв, ей следовало принести в жертву хотя бы малую толику себя!

— П-признаете ли вы нас членами клуба?!

Монстры, которые явились и разрушили юность Касселя. Сколько бы он ни твердил, что все в порядке, это наверняка обременяло его и причиняло неудобства. Будь его воля, он бы немедленно избавился от них, ведь они — лишь помеха на пути к его любви!

Однако если...

Если он действительно стремился к чистой любви...

— ...Все они — люди, которых приняла в клуб президент Юри, — ответил Кассель, принимая даже ошибочные решения дорогого ему человека. — Значит, они, разумеется, мои товарищи по клубу.

«Кья-а-а-а-а-ах!»

Он действительно умел уважать чужой выбор.

— ...Я... я сделаю все возможное, чтобы помочь вам! Просто доверьтесь мне, Кассель!

Тайный сын маркграфа Кросса, Кассель Кросс. Он был тем самым идеалом.

◆ ◆ ◆ ◆

— Я... я сделаю все возможное, чтобы помочь вам! Просто доверьтесь мне, Кассель!

— А, да, хорошо.

Неужели моя стратегия чистой любви сработала как надо? Ирис, распаляясь и заводясь в одиночку, внезапно засуетилась, хватая членов клуба за руки и вываливая на них странные речи.

— Всем собраться! Отныне я, временный президент, беру все под свой контроль! У нас две цели: вызволение президента Юри и достижение наилучших результатов в клубной деятельности! Всем все ясно?!

Типичное буйство главной героини ромфанта. Увидев это, сын Императора Меча, Лесен, прищурился и вставил шпильку:

— Разве бывший президент Юри не покинула клуб добровольно? О каком вызволении идет речь, юная леди?

Как и подобает члену Литературного клуба, он придирался к формулировкам. Столкнувшись с резонным замечанием Лесена, остальные юноши согласно закивали.

Но кем же была Ирис?

Главной героиней ромфанта.

Нисколько не заботясь о чужой критике, она упрямо потащила членов клуба за собой, увлекая их собственным порывом.

— Послушайте! Знаете ли вы, насколько драгоценна в нашу пошлую эпоху чистая преданность, устремленная лишь на одну женщину?! Это цветок, распустившийся на краю утеса! Маленькое чудо, расцветшее на бесплодной земле! Вот что это такое!

В этот момент принц Рыцарского Королевства, Ланихан, предпринял внезапную атаку:

— Разве этот цветок на утесе — не вы сами, юная леди? Ведь сейчас вы единственная девушка в нашей клубной комнате.

Если не считать Рину, исполнявшую обязанности куратора, после ухода президента Юри она действительно оставалась единственной девушкой. Я озадаченно посмотрел на Ланихана, который заработал первое очко, оттеснив остальных претендентов.

«Разве не на древних фресках Когурё высечена истина о том, что мужчины из ромфанта абсолютно бесполезны?..»

Это историческое свидетельство записали еще в первом абзаце «Хунминчонгыма», созданного королем Седжоном. Ланихан, полностью выбивавшийся из этих рамок и настойчиво обхаживавший Ирис, оказался весьма неожиданным персонажем. Для героя ромфанта этот парень обладал поистине виртуозным навыком флирта.

Но повторюсь.

Кто такая Ирис?

— Я не из тех доступных женщин! Думаете, я так просто отправлюсь в Рыцарское Королевство, чтобы стать там каким-нибудь инструктором по фехтованию?! Ни за что! Я — дворянка Империи!

Главная героиня ромфанта.

Полный иммунитет к подкатам принцев являлся базовым пассивным навыком для главных героинь.

Кстати, неужели Рыцарское Королевство действительно предложило ей должность? Я ненадолго задумался, вспоминая талант Ирис к фехтованию.

«Она удивительным образом знала базовые принципы Искусства Меча Звездного Потока».

Базовые принципы Искусства Меча Звездного Потока.

Кривые линии быстрее прямых. Взмах меча, скользящий по остаточному следу света. Разделение света лезвием клинка.

Эти три постулата составляли фундаментальную основу техники.

По ее словам, она встретила некоего особенного учителя и благодаря этому постигла принцип кривых линий, превосходящих по скорости прямые.

«Кого же, черт возьми, она встретила?»

Даже великий Император Меча, воочию узрев Искусство Меча Звездного Потока, признал это фехтование поразительным. Сам Император Меча отчаянно жаждал постичь его основы, а она обучилась им, просто встретив нужного человека?

Почему же мне в голову упорно лезет одна и та же догадка? Отогнав лишние мысли, я перевел взгляд на компанию главной героини.

— Настало время объединиться! Мы создадим наш собственный маленький и драгоценный Литературный клуб! Всем ясно?!

— Разве мы его уже не создали?

— Тихо! Тихо!.. В любом случае то и это — совершенно разные вещи!

Стоило предельно рациональному принцу Магического Королевства, Серхану, вставить свое замечание, как Ирис тут же принялась затыкать ему рот. Похоже, они прекрасно ладили между собой, так что вмешиваться не имело смысла. И как раз в тот момент, когда я тихонько усмехнулся, все и произошло.

— Я закончила со своими делами, младший братец. Тебе нужно что-нибудь еще?

Рина, завершив свои дела, подошла ко мне. Раз уж мы подняли такой шум, президент студенческого совета наверняка зашевелится сама. Замахав руками, я отказался:

— Нет, этого вполне достаточно.

— Точно ничего? Если попросишь старшую сестренку, я могу устроить практически все что угодно.

— Вот именно поэтому я и не прошу.

Отнекиваясь, я лишь отрицательно покачал головой.

Снова просить ее, растаптывая собственное достоинство? Ни за что. Честно говоря, это было довольно унизительно. С меня хватило и одного сеанса публичного позора перед детьми, которые младше меня на целых пять лет.

— Пойдешь к ним сам? Или подождешь, пока тебя вызовут?

— Я бы предпочел второе. Если я явлюсь сам, ситуация может выглядеть довольно странно.

Если не сработает ни то, ни другое, мне придется лично нанести визит в студенческий совет под именем Юджина. Тогда эти мелочные члены совета будут просто в восторге. Рина окинула взглядом шумящих членов клуба.

— Я знаю, о чем ты думаешь. И у меня сейчас тоже возникли кое-какие подозрения.

— Насчет чего именно?

— Насчет Герцога-Ведьмы. Я не стану тебя останавливать, но будь осторожен. Сейчас ты — Кассель.

Не стоило без нужды наживать себе врага в лице герцогского дома, иначе все могло сильно осложниться. Таков был ее совет. Ничего не отвечая, я лишь молча кивнул.

— И поумерь свой пыл на любовном фронте. Старшая сестренка за всем следит, понял?

Я молча проглотил и этот последующий бред. Каким-то образом эта женщина относилась к своей роли гораздо серьезнее, чем я. Оставив позади переполох в финансовом департаменте студенческого совета, я ушел первым. Местом, куда я поспешил и вскоре добрался, оказалась клубная комната.

Рыбка должна была клюнуть со дня на день.

И вот, пока я коротал время, нежась в лучах яркого солнца, это и случилось.

Бах! — дверь с грохотом распахнулась. Поскольку президент Рина должна была тянуть время, отвлекая членов клуба, личность того, кто явится сюда, была предопределена.

Студентка с платиновыми волосами, ниспадавшими до самой талии. Девушка с голубыми глазами пристально уставилась на меня, а затем кокетливо сощурилась. Похоже, она пришла именно за мной.

— Наш милый младший? Я слышала, ты заглянул в студенческий совет и устроил там одну милую шалость?

Произнеся это, она опустилась на стул прямо напротив меня. На ее лице сияла лучезарная улыбка.

В клубной комнате мы находились только вдвоем. Идеальная обстановка для переговоров. Достав заранее подготовленные материалы, я внезапно обратился к ней:

— Президент. Ты, случайно, не смертельно больна?

Если хочешь подавить чужую инициативу, действуй дерзко и напористо с самого начала.

— ...А?

Именно этому трюку я и научился в этом мире.