Глава 26. Лизь, лизь, лизь!
— Братец?
Это было слово, наполненное глубоким смыслом. Хотя оно прозвучало как вопрос, даже Лоре Элле, известной своим колючим характером, было бы неловко отвечать на эти слова Руины, в которых крылись все пять лет их общей истории.
— Ты ведь не ошиблась, правда?
Вновь последовал вопрос, требующий подтверждения. Лора окинула взглядом Руину, с которой ее связывали сложные, полные любви и ненависти отношения. Ошеломленный взгляд девушки полностью выдавал ее смятение и душевную бурю. Будучи женщиной, Лора прекрасно ее понимала.
Все это время она думала об этом каждый божий день.
«Если бы только я тогда поверила человеку, которого называла братцем».
«Если бы я выслушала его как следует, хотя бы немного».
«Сложились бы наши отношения иначе? Смогли бы мы исправить пошедшее наперекосяк прошлое, узнав о коррупции в семье и предотвратив ее заранее?»
Вся эта непреходящая привязанность словно передавалась через отчаянный взгляд Руины.
Губы Лоры несколько раз дрогнули, прежде чем она наконец разомкнула их, чтобы ответить:
— Это Юджин. Среди студентов поползли слухи, что приглашенный инструктор, ведущий практический учебный бой, — это Юджин из Контрразведывательного управления.
Услышав этот ответ, прозвучавший подобно смертному приговору, Руина медленно закрыла рот. Вскоре она с трудом повернула голову, невидящим взором уставившись в пустоту.
Раз, другой — нет, многократно она с силой терла глаза тыльной стороной ладони. Растерев их до красноты, Руина заговорила сухим, безжизненным голосом:
— Я пока не стану с ним встречаться. Так будет лучше и для братца, и для меня.
Она еще не была готова.
Даже встречься они сейчас, она не знала бы, как наладить эти отношения и начать все сначала. Наблюдая за терзаниями Руины, Лора спросила:
— Ты ненавидишь его?
Это был простой вопрос, но в нем крылось слишком много невысказанного. Вспоминая о том, что произошло за эти пять лет, она действительно хотела сказать очень многое.
Именно поэтому Руина ответила решительно:
— Ни капли.
Как она могла ненавидеть человека, которого с такой теплотой называла братцем?
— Сразу после окончания Священной войны с демонами первое, что он сделал, — изменил имперский закон, чтобы Племя Салах больше не клеймили как Теней.
Пусть процесс и оказался довольно запутанным, но его намерения и результат принесли благо людям.
— Я просто не могу ненавидеть такого человека.
Она будет просто ждать.
Ждать, пока человек, которого она звала братцем, закончит свои дела и вернется.
Глядя на это проявление чистой преданности, Лора скривила губы.
«Ну и глупцы, только тоску наводят».
Как бы сильно люди ни понимали и ни оберегали друг друга, без общения они остаются лишь слепыми зверями, не способными познать чужую душу. Так зачем же идти по трудному пути, когда самый простой лежит прямо перед ними?
Само по себе это уже казалось ужасно неэффективным и нерациональным.
«Да поговорите вы уже наконец. Вы что, немые?»
То, что Лора в итоге стала личным сталкером Юджина, было практически неизбежно.
◆ ◆ ◆ ◆
Приемная, подготовленная для наблюдателей от каждого государства.
Лизь, лизь, лизь.
Я молча наблюдал за тем, как глава Слоновой Башни усердно слизывала языком кровь, сочившуюся из моей ладони. Поскольку кровь текла из свежей раны, она была теплой и парной. Для нее, давно жаждавшей моей крови, это, должно быть, являлось изысканным деликатесом.
Лизь, лизь, лизь.
Почему-то ее действия напоминали белую собачонку, вылизывающую свою миску с едой.
— Ха-а... хлюп, да, ммм, хорошо.
Раз уж она осталась полностью довольна, то можно было простить ей минутную потерю достоинства. Опьянев от крови во время своего усердного занятия, глава Слоновой Башни достала платок и изящно промокнула губы.
Боже мой, какое изящество. Трудно было поверить, что это та самая Изабель, которая только что демонстрировала столь непотребное зрелище, утыкаясь лицом в мою ладонь.
Проигнорировав Георгиса, который смотрел на нее с жалостью, она заговорила:
— Хорошо, я принимаю твое предложение. Если ты будешь давать мне пакеты с кровью раз в месяц и время от времени подставлять свою шею, то можешь поколачивать принца в разумных пределах. Я вмешаюсь и остановлю все в рамках дозволенного.
— А как же научные работы?
— Их я тоже заберу, разумеется. Раз уж ты сам предлагаешь эти труды, у тебя наверняка есть что-то на примете. Дай-ка взглянуть.
Я достал из кармана работы Руины. Просмотрев часть записей, глава Слоновой Башни несколько раз вздохнула, а затем, усмехнувшись, приподняла уголки губ:
— Да, теперь я понимаю, почему ты отдаешь это мне. Если бы эта работа получила ход в Империи, это было бы опасно, поэтому ты решил продвинуть ее напрямую через меня, верно?
— Именно так.
— За всю мою долгую жизнь я впервые вижу подобный труд. Подумать только, такой гений появился после Клида и Солохера Римана. Сколько ей лет?
— Примерно на два года младше меня.
— Ее ждет блестящее будущее.
Она продолжила разговор, постукивая пальцем по листу, который понравился ей больше всего:
— В особенности хороша работа «Приближение к четырем стихиям через философский анализ». Она идеально подходит в качестве учебного материала для синестетиков вроде меня. Если все пойдет гладко, учебник этого ребенка можно будет распространить по всему миру, не так ли?
Раз уж сама глава Слоновой Башни, известная своими строгими оценками, расточала подобные похвалы, я поступил правильно, показав ей эти труды.
«Если опубликовать работы в Империи сложно, можно просто отправиться в другую страну».
То, из-за чего профессор Лора переживала касательно работ Руины, было лишь беспочвенным злословием. Она не решалась на публикацию, опасаясь, что старомодные маги устроят истерику, когда их устоявшиеся научные догмы окажутся опровергнуты.
В таком случае стоило просто слить их в другое государство.
Не то чтобы в Магическом Королевстве или Магической Башне не водилось упрямых старых магов, но прямо передо мной сидела Изабель — маг с отлично варящей головой.
Она обладала властью, богатством и силой — настоящим триединством, так что о будущих неприятностях можно было не беспокоиться. Если первое лицо Магической Башни выступит в роли тайного покровителя, никто не посмеет придираться по пустякам.
«Что ж, благодаря этому я снова примерил на себя роль заботливого старшего брата».
Чувство гордости переполнило мою грудь. Действительно, жить честно и правильно — лучше всего.
— Передай своей сестре, пусть готовится к программе обмена с Магической Башней и научной конференции. Обо всем остальном за кулисами я позабочусь сама.
— Полагаюсь на вас.
— Да ладно тебе, это выгодно и тебе, и мне. Как и думала, я не зря притащилась сюда, несмотря на всю эту мороку. Кхе-хе-хе.
Финальным победителем сегодняшней встречи в итоге оказалась глава Слоновой Башни.
Георгис с серьезным видом схватил меня за руку:
— Слушай меня, Юджин. Ты ни в коем случае не должен поддаваться на сладкие речи этой дьяволицы. Вот четки, благословленные святой силой, так что пусти их в ход, если возникнет опасность. Понял?
— Убери свои руки, святоша недоделанный! Ты пачкаешь своей святой силой кровь Юджина!
— Если потребуется, я подготовлю полынь и чеснок. Говорят, даже медведь становится человеком, если запереть его в пещере на сто дней, так что стоит хотя бы раз попробовать, не так ли?
— Ах ты ублюдок, ты что, держишь меня за дикого зверя?!
Верховный паладин, который с холодным и притягательным видом игнорировал главу Слоновой Башни, а теперь смотрел на нее отчаянным взором, и вампирша, которая не отступала и продолжала отпускать колкости... Наблюдая за ними обоими, я невольно задумался.
«Может, на самом деле они ладят?»
В этот момент во мне зародилось вполне обоснованное подозрение.
— Значит, наше искреннее противостояние в полную силу начнется в эти выходные?
— Откуда такие выражения?
— Мой сын говорил, что молодежь нынче часто использует подобные словечки.
...Может, стоит поколотить Лесена посильнее при следующей встрече?
Я вежливо ответил Императору Меча, который стал куда более разговорчивым:
— Я свяжусь с вами отдельно чуть позже.
Мои силы постепенно иссякали. На сегодня оставалось еще немало дел, так что следовало разобраться со всем побыстрее.
А теперь пора снова превратиться в Касселя Кросса, оставив личность Юджина позади.
— Ты хочешь использовать мои работы для участия в клубной выставке?! Конечно же, это возможно! Почему бы и нет!
Ведь мне еще предстояло сделать так много всего вместе с моей младшей сестрой.
◆ ◆ ◆ ◆
Закончив с маскировкой, я первым делом направился в Исследовательский корпус факультета магии. Стоило мне в облике Касселя разыскать Руину, как я тут же увидел, что она взволнована точно щенок, встретившийся взглядом с хозяином.
— Да-да! Какую именно работу ты планируешь подготовить для участия клуба? Диск Пуанкаре для объяснения гиперболической геометрии? Или мировую линию Минковского для доказательства специальной теории относительности, которую я сейчас исследую?! Говори что угодно!
Глаза сестры светились бесконечной чистотой, пока она показывала мне различные труды. Неужели ей обычно не с кем было обсудить свои исследования? Первым делом я просмотрел переданные ею научные работы.
«...Надо будет позже показать это главе Слоновой Башни».
Ей мало неевклидовой геометрии, так она теперь замахнулась на специальную теорию относительности? Проблема заключалась в том, что моя сестра была слишком гениальна.
Сможет ли глава Слоновой Башни вообще с этим совладать? Даже меня, ее старшего брата, ошеломлял этот невероятный талант, совершающий за год научные прорывы, на которые у других уходили десятилетия.
«Нужно как-нибудь свалить все это на главу Слоновой Башни».
Держись крепче, глава Слоновой Башни Изабель. Скоро я доставлю в твою Магическую Башню настоящую ядерную бомбу под названием «Малыш». С этими мыслями я принялся внимательно разглядывать сестру.
«У нее покраснели глаза».
Следы от слез на рукавах лабораторного халата и заплаканные глаза. Макияж на лице был нанесен наспех, из-за чего все еще виднелись следы недавней слабости. Похоже, произошло что-то, заставившее ее поплакать. Что же могло довести до слез мою вечно оптимистичную сестру?
Вопрос с профессором Лорой уже разрешился, да и какой бы дурной славой ни пользовалась наша семья отцеубийц, никто бы не посмел бездумно ее тронуть. В таком случае, придя к логическому выводу путем рациональных рассуждений...
«Это ведь не из-за меня... правда?»
...Пожалуйста, пусть это буду не я.
Постаравшись как можно глубже скрыть свои истинные мысли, я перешел к главному. Прежде чем официально начать подготовку к клубной выставке, мне нужно было кое-что прояснить у сестры.
— Могу я спросить вас кое о чем, профессор? Это крайне важный вопрос для нашей дальнейшей работы.
— Вопрос? Конечно! О чем ты хочешь спросить?
Сверк-сверк.
Теперь Руина буквально стреляла в меня искрами из глаз. Моя сестра прямо-таки фонтанировала энергией. Несмотря на этот тяжелый взгляд, я сохранил улыбку до самого конца и продолжил:
— Что вы думаете о популяризации магии? Мне очень интересно узнать ваше мнение.
— Популяризация...?
На мгновение улыбка сошла с лица Руины. Это была вполне естественная реакция. В настоящее время самой спорной темой даже в Магической Башне оставалась именно популяризация магии.
Популяризация магии.
Магия, которая развивается все сильнее с течением времени. И маги, проявляющие ее самыми разнообразными способами.
Раньше считалось, что творить волшебство способны лишь те, кто наделен врожденным талантом, однако сейчас любой желающий мог овладеть магией, если просто приложит достаточно усилий и средств.
Однако эти вложения были отнюдь не простыми. Даже базовое введение в магические науки занимало несколько месяцев, а взращивание таланта требовало колоссальных средств.
В то время как у аристократов не возникало особых проблем с изучением великой магии, для бедных простолюдинов она оставалась столь же далекой, как звезды на небе. На самом деле, на факультете магии Академии Анор студентов из простонародья было значительно меньше, чем на других направлениях.
Именно поэтому я хотел убедиться.
Каких мыслей придерживается моя сестра Руина? Если этот ребенок свернет на неверный путь и станет неуправляемым, мне придется взять на себя ответственность и все исправить.
Прямо сейчас я просто хотел искренне узнать мысли своей сестры.
Семьи, которую я не видел целых пять лет.
Я молча ждал ответа Руины. И вот, взглянув на мое предельно серьезное лицо, сестра ярко улыбнулась и ответила:
— Это же замечательно! Разве мы не обязаны этим заниматься?!
Она высказала свое мнение, озвучив ответ, который я уже где-то слышал.
— Сколько людей в этом мире обладают талантом, превосходящим мой! Только представь, если собрать всех этих гениев и сделать их аспирантами! Магическая наука совершит колоссальный скачок вперед!
Разумеется.
— Если маги действительно рациональны, разумны и эффективны, они должны продвигать популяризацию магии, чтобы превратить каждого в аспиранта! Даже сейчас сколько талантов пропадает впустую, так и не успев раскрыть свои способности!
Существовала лишь одна проблема: ее образ мыслей был слишком уж профессорским.
Но в конечном счете это было мнение, продиктованное благими намерениями.
— Например, как ты! Так что, ты думаешь о поступлении в аспирантуру? Досрочный выпуск возможен только при хорошей успеваемости — ты ведь следишь за своими баллами?
Я почувствовал легкое облегчение от того, что младшая сестра рекомендует мне аспирантуру.
«Но, сестренка... Какая еще аспирантура для меня, о чем ты вообще говоришь?»
Каким бы безумцем я ни был, я не собирался идти в аспирантуру. С чего бы мне стремиться к докторской степени в этом мире?
Я издал сухой смешок, поражаясь безумию своей младшей сестры, и протянул ей визитную карточку.
— Я все решил, профессор Руина. Вот визитка главы Слоновой Башни Изабель. Я только что вернулся, передав ваши работы в Магическую Башню.
— ...А?
Глаза Руины округлились. На ее лице застыл немой вопрос: «Как тебе удалось их передать?» Зная, что так и будет, я заранее подготовил оправдание:
— Министр Рина Кросс прибыла в Академию в качестве помощника наблюдателя. Я попросил ее передать их в Магическую Башню. Глава Слоновой Башни передала, что ей очень понравились ваши труды, профессор.
Мне было немного неловко за то, что я прикрылся Риной Кросс, но если мне придется вытерпеть пару ее подколов позже, это вполне приемлемая цена. Я нанес завершающий удар, продолжив:
— Эти работы слишком хороши, чтобы пылиться на полке. Если у вас появятся новые труды для отправки, пожалуйста, дайте мне знать. Я все доставлю.
— ...Ах, эм.
— Так вы поможете нам с подготовкой проекта для клубной выставки?
Я уже определился с концепцией нашего участия.
— Наш проект называется «Как стать магом без чувства вины перед гуманитариями». Что скажете?
Что ж, какова будет реакция моей сестры?
Бах! Не выдержав, Руина вскочила со своего места и с раскрасневшимся лицом закричала на меня:
— Т-ты... ты, это действительно переходит все границы..! Что ты пытаешься сделать с профессором! Тебе следует говорить лишь то, за что ты в силах понести ответственность!
— Полагаю, я уже взял на себя всю возможную ответственность.
Я ведь даже продал собственную кровь главе Слоновой Башни, чтобы передать эти работы.
Честно говоря, разве на данном этапе я не сделал все, что было в моих силах?
Стоило мне так ответить, как Руина закричала еще громче:
— Т-ты... если продолжишь в том же духе, я действительно затащу тебя в аспирантуру?!
Какая бурная реакция. Покинув исследовательскую лабораторию, я остался вполне доволен.
◆ ◆ ◆ ◆
И вот, на следующий день.
— М-молодой господин Кассель? Вы случайно не подавали заявку на участие нашего клуба в выставке? Из студенческого совета в клубную комнату внезапно пришло уведомление...
— Да, все верно.
— Но наш клуб еще ни разу не участвовал в подобных выставках...?!
Будучи пойманным на подаче заявки без ведома президента клуба, я должен был объясниться перед Юри Грейс.
Ответ на это был заранее предрешен.
Я взял Юри за руку и опустился на одно колено. Это был не кто иной, как «Метод убеждения из романтического фэнтези», которому я научился у главных героев мужского пола из Трепещущего литературного клуба. Они утверждали, что именно этим способом убедили Юри вернуться.
— Ч-что ты внезапно творишь?!
— Президент Юри. Разве это не тот самый клуб, который вам так дорог?
— Д-да, это так. Но почему...
— Тогда наш клуб, естественно, должен быть лучшим. Ведь это клуб не кого иного, как моей дорогой старшей.
Позвольте и мне опробовать этот метод.
Я обратился к Юри с приторно-сладким видом и тоскливой улыбкой на лице:
— Просто доверьтесь мне, старшая.
— ......!
На этом инцидент был исчерпан.
— О боже мой...!
Ирис Селин и остальные члены клуба, ставшие свидетелями этой сцены, подняли невообразимый шум, наперебой выкрикивая: «Что это сейчас было?!»
«Да что эти ребята вообще творят?»
Как бы то ни было, этот клуб определенно состоял из весьма неординарных личностей.