Глава 29. Свидание по контракту (2)

Отношения по контракту с Беатрис.

Условие было простым: до тех пор, пока помолвка не будет расторгнута. Но если ничего не выйдет, она превратится в Злодейку. Почему провал попытки разорвать помолвку должен сделать её Злодейкой? Логику уловить трудно, но единственная правдоподобная гипотеза, пришедшая мне в голову, звучала так:

«Неужели она планирует вести себя как злодейка, чтобы очернить себя и всё-таки разорвать эту помолвку?»

Вне зависимости от масштабных угроз вроде гибели мира или сокращения жизни, она становилась злодейкой из чисто личных побуждений. Абсурдно, но по-своему логично.

«Романтика и страсть важнее сеттинга и правдоподобности. В этом всё дело».

Чистый дофамин. А дофамин — это гормон любви. В романтических сюжетах любовь всегда побеждает тщательно проработанный сеттинг. Что ж, вполне жизнеспособная логика.

Прищурившись, я уставился на окно статуса. Неужели оно перестраховывается по мере того, как я приближаюсь к разгадке? Его дурацкая привычка подбрасывать мне дополнительный сценарий поверх основного изрядно раздражала.

И всё же благодаря этому задание дало мне кое-какую пищу для ума.

«Как ни крути, соотношение затрат и выгоды не сходится. Эти хлопоты совершенно не стоят награды».

Расторжение помолвки с герцогской семьей — причем не абы какой, а Эксельханд — породило бы кучу слухов и помешало бы моим планам. Крайне неудобно. Но и слепо плясать под дудку окна статуса с его подозрительными мотивами не хотелось.

Значит, стоит опробовать один хитрый ход.

«...Путь злодейки не так уж и плох».

Превратить юную леди в злодейку.

Если в Академии нет подходящей злодейки, я создам её сам и буду контролировать, продвигая сюжет в нужное русло. Эта идея уже давно лежала у меня в запасе.

Проблема лишь в том, что роль злодейки досталась Беатрис.

«Она ведь далеко не плохой человек, да и воспитание у неё благородное».

Беатрис не способна на истинное зло и бесчинства, так что всё должно пройти гладко.

Если она просто немного побунтует, словно подросток в период полового созревания, это будет даже мило.

К тому же мне нужно узнать, каков штраф за провал дополнительного сценария. Пока я взвешивал все за и против, меня бесцеремонно отвлекли.

— Отлично! Тогда я спланирую маршрут свидания. На этот раз обязательно отработаю все потраченные деньги! Есть места, куда бы ты хотел сходить, младший?

— Мне тоже нужно участвовать в этом?

— А разве нет? Если уж взялись за дело, нужно делать его качественно. О! И надо изменить обращение друг к другу. Вместо «младший»... как насчёт «дорогой»? Или... постой, может, «муж мой»?

— ...

Возбуждённо щебеча, Беатрис с энтузиазмом расписывала детали.

С чего она так серьёзно относится к фиктивному роману? Не выдержав, я вмешался:

— Давай обойдёмся без «мужа». Звучит так, будто мы престарелая супружеская пара.

— А, правда? Тогда «дорогой»?

— Ты ведь издеваешься?..

От её ужасного вкуса на прозвища у меня сводило зубы.

Даже у ребят из нашего литературного клуба фантазия получше. Подумать только, настал день, когда я ставлю их в пример.

— Так ты не будешь со мной встречаться? — спросила Мишель.

— Да почему ты вообще твердишь об этом?

Пока я отходил от культурного шока, сидевшая рядом Мишель включилась в дискуссию. Она принялась с горящим взором отстаивать свою позицию, пытаясь выглядеть максимально рассудительной:

— Посуди сам. Главная цель Беатрис — разорвать помолвку, верно? Значит, будет куда лучше, если ты станешь встречаться ещё и со мной.

— Не неси чушь с таким умным лицом.

— Но ведь суть стратегии — пустить слухи, чтобы развалить помолвку! Если запустить сплетню о двойной игре, это сработает куда быстрее. Кассель, ты ведь и сам не хочешь затягивать этот фальшивый контракт?

— Не подгоняй логику под свои хотелки.

— Из этого следует, что данный план безупречен. За свою репутацию не переживай. Говорят, в любви проигрывает тот, кто влюбился первым. Мы всё подготовим и сделаем вид, будто это мы без ума от тебя, так что окружающие отнесутся с пониманием.

«Да вы меня просто конченым подонком выставляете».

Не сбавляя напора, Мишель повернулась к Беатрис:

— Что думаешь, Беатрис? Разве это не самый рациональный ход?

Зачем она так глубокомысленно смотрит на неё, пытаясь втюхать эту дичь? Я онемел от их абсурдной серьёзности. А Беатрис, задумчиво сглотнув, кивнула:

— В этом есть смысл... Затягивать процесс и устраивать позиционную войну невыгодно нам обоим.

«Что за разрушительная логика?»

— Но! — вскинулась Беатрис. — Я не могу этого допустить! Знаешь почему?!

«И почему же?»

— Потому что теперь этот мужчина мой!

«С ума сойти, когда мы успели зайти так далеко?»

Пока я ошеломлённо смотрел на Беатрис, Мишель досадно цокнула языком:

— Хм, значит, компромисса не будет?.. Что ж, тогда я просто буду вклиниваться между вами.

«С чего это вдруг такая ревность? Ты что, главная героиня романтического романа?»

Может, они просто издеваются надо мной? Глядя на ужимки Беатрис, я всерьёз начал склоняться к этой версии.

— Итак, младший, когда устроим свидание? Как насчёт ярмарки клубов? Отличный шанс привлечь к себе максимальное внимание!

Свидание во время клубной ярмарки...

Перед глазами мгновенно всплыли недавние события в клубной комнате:

— Т-так... эм... У тебя есть планы на время ярмарки?

Ах, Юри...

Я зажмурился. Юри Грейс — ранимая девушка, и подобный предательский удар она вряд ли переживёт.

«Позаботься о моей младшей сестре... Если заставишь её плакать, я убью тебя даже с того света!»

Я стиснул зубы. Предсмертная просьба её старшего брата снова эхом отозвалась в голове. Я просто ничтожество. В очередной раз почувствовав себя последней сволочью перед чистыми чувствами юной леди, я выдавил:

— На ярмарку у меня уже есть планы... На какой день ты ориентировалась?

— Планы? С кем? — сощурилась Беатрис.

— Только не говори, что с бабой? — подхватила Мишель.

Под перекрёстным допросом Беатрис и Мишель я предпочёл хранить молчание. «Может, и вправду подтолкнуть Беатрис на путь злодейки?»

Увидев моё мрачное лицо, Беатрис удовлетворённо кивнула и, сверкнув глазами, «похвалила»:

— А ты хорош. У меня всё-таки отличный глазомер. Ладно, тогда выберем другой день.

«Это похвала или подколка?»

Моя физиономия скривилась от головной боли. Мишель, проигнорировав довольную Беатрис, пробормотала себе под нос:

— Значит, у него уже есть женщина... Тут не просто двойная игра, а целый гаремный узел. Что ж, в этой схеме точно найдётся лазейка... Хм.

«Лазейка для чего, с позволения спросить?»

Сил терпеть их больше не было, я мечтал только сбежать.

Вырвавшись из рук этих двух мучительниц, я отправился на встречу с Владычицей Слоновой Башни.

Едва я вошёл, она принюхалась и выдала:

— Опять развлекался с девкой?

— Давайте сразу к делу...

— ...Ах ты щенок, ты и впрямь с кем-то кувыркался?

«Боги, да когда же меня перестанут выставлять развратником?!»

◆ ◆ ◆ ◆

Аудиенция проходила в гостиной. Настаивая на приватной беседе с Изабель, без присутствия Георгиса и Императора Меча, я был обречён принимать на себя всё её колкое недовольство.

— Ну и? Что за девка?

— Да почему вы все сегодня как с цепи сорвались?

— Мелкий, представь: ты собираешься присосаться к чьей-то шее, а от парня воняет другой бабой. Приятно тебе будет? Весь аппетит пропал!

Я оторопел от такой откровенности. На кой черт подбирать настолько двусмысленные выражения? Быстро выдумав правдоподобный предлог, я ответил:

— Я виделся с Риной Кросс. Довольна?

Я не мог признаться, что в облике студента общался с президентом и вице-президентом студсовета. Троица «чит-кодов» не должна была знать о моей жизни в Академии. Так что Рина стала идеальным прикрытием. Владычица Слоновой Башни скривила губы в усмешке:

— И всё? Эх, молодёжь... Обычный трах на одну ночь?

— ...Почему у тебя все мысли только об этом?

— Этот женский шлейф остаётся на теле лишь при весьма тесном контакте. Забыл, что я тоже синестет?

Чёрт, точно.

Я мысленно вздохнул. Если Ирис Селин воспринимала визуальные образы через звук, то Владычица Слоновой Башни умела «видеть» запахи. Отсюда и такая гиперчувствительность к женским ароматам.

Мы виделись нечасто, да и наглядно её дар не проявлялся, поэтому я напрочь об этом забыл.

И тут меня осенило.

«А ведь Ирис со временем тоже может раскусить меня с помощью синестезии!»

У Ирис идеальный слух и зрение. Если она разовьёт ещё и обоняние, то легко вычислит меня, как только что сделала Изабель.

И тогда моё прикрытие Касселя рухнет.

«Начать пользоваться духами, что ли?»

Надо заранее продумать защиту. Подавив тревогу, я вернулся к цели визита:

— Я пришёл с важной просьбой. Всё очень серьёзно.

Мне были необходимы её познания, поэтому я старался говорить как можно уважительнее. Изабель лишь прищурилась и требовательно протянула руку:

— Предоплата. Живо.

— Держи.

Я предвидел этот ход и достал приготовленное.

— Моя кровь. Набрал вчера, так что свежая.

— Надеюсь, это сверх ежемесячной нормы? — уточнила она, рассматривая пузырёк.

— Ты решила довести меня до малокровия?

— Тогда позволь хотя бы один разок присосаться к твоей шее в этом месяце. Просто пригубить.

Изабель хищно облизнулась. В этот момент она походила на дикого зверя, из-за чего у меня по коже побежали мурашки.

Сглотнув подступающий страх, я достал второй флакон — с Пеплом. Это была ровно половина того, что оставалось у меня после разговора сЙотером Йоханом.

Изабель замерла. Взяв сосуд, она пристально изучила темный порошок, а затем подняла на меня тяжелый взгляд:

— Откуда это у тебя?

— Помнишь теракт на поезде возле станции Монсиньоль? Это находилось у уцелевших фанатиков Пепельной волны.

— Проклятье... У этих ничтожеств шествовал такой опасный материал?

Осознав масштаб угрозы, Изабель помрачнела.

Я принёс ей Пепел не просто так. По оригинальному сюжету Владычица Слоновой Башни ещё до конца света проводила опыты с этой субстанцией.

Сплетая свою уникальную магию управления кровью с Пеплом, она пыталась вывести новый вид людей, способных пережить апокалипсис. Название этой расы — Прародитель.

Её эксперименты долго терпят крах, но в конечном счёте дают плоды — ведь Пепельный рыцарь унаследует её силу и обретет новые способности.

— Поможет в твоих изысканиях? — спросил я.

— Ты знаешь о моих опытах?

— Ты просчитываешь всё наперёд, Изабель. Я предположил, что ты готовишься и к худшему сценарию — к гибели мира.

— С какими только психами мне не приходится иметь дело... — вздохнула она, но продолжила: — Не знаю, насколько ты в курсе, но этот Пепел появляется не впервые. Слышал о таком?

— В общих чертах.

Упоминания о Пепле встречались в священных текстах и древних гримуарах — Йотер упоминал об этом. В далеком прошлом первая древняя цивилизация сгорела именно из-за него.

— Его образцы можно отыскать в древних руинах. Я с трудом раздобыла ничтожную крупицу, на которой и строила исследования.

Древние руины... Я задумался.

«Если речь о древних руинах, то это северные земли, где сейчас Юэль и Племя Салах».

Список обязательных к посещению мест пополнился. Похоже, летние каникулы выдадутся жаркими.

— Раз уж ты отдаёшь столь ценный материал, тебе что-то нужно взамен. Говори.

Имея лишь капли Пепла, она упиралась в тупик. Теперь же она сможет продвинуться в исследованиях, как и в оригинале.

— Когда получишь первые результаты, поделись ими со мной. Успеешь до клубной ярмарки?

— ...За такой короткий срок? Продукт будет сырым. Для чего он тебе?

— Сырой даже лучше. Мне не нужен идеальный образчик, подойдёт и побочный эффект.

Поняв мою мысль, Изабель вгляделась в моё лицо и с нетипичной мягкостью спросила:

— Мелкий... На тебе же лица нет от тревог. Опять собираешься тащить всё на своих плечах?

— Я в полном порядке.

— «В порядке», как же. С твоей этой кислой миной у меня даже аппетит пропал. — Она вздохнула. — Знаешь... Есть одна вещь, с которой я согласна, хоть и недолюбливаю людей.

— И какая же?

— Самая глупая черта любых разумных существ — это невозможность узнать чужие мысли без слов.

«Если ты молчишь, никто не узнает, что у тебя на душе. И тебе остаётся лишь выгорать изнутри».

Я молчал, понимая, к чему она клонит.

— Так что, если станет невмоготу, выговорись. Хоть этому святоше-насекомому, хоть идиоту с мечом... да хоть мне. Кому угодно.

Плавно поднявшись в воздух с помощью магии, Изабель ласково погладила меня по голове. Прикосновение её пальцев было ледяным — всё-таки она вампир, — но в этом жесте ощущалось искреннее тепло. В этом и кроется её странное очарование.

— Понял меня, несносный мальчишка?

Почему её улыбка показалась мне такой одинокой? Я несколько раз открывал рот, но нужные слова не давались. Мешала привычная неловкость.

В итоге я лишь тихо улыбнулся в ответ:

— Спасибо, Владычица Башни. То есть... нет.

Если подумать, я ведь ни разу не называл её по имени.

— Спасибо, Изабель.

— ...

Её имя прозвучало непривычно. Дошла ли до неё моя благодарность? Владычица Слоновой Башни на секунду замерла, ошеломлённая, а затем кивнула своим мыслям:

— Я передумала. Всё-таки я укушу тебя. Прямо сейчас.

— ...За что?!

— Если ты даже этого не понимаешь, объяснять бесполезно. Живее подставляй шею!

«Мы же только что так душевно разговаривали?!»

Мгновенно парализовав меня магией крови, Изабель подплыла вплотную и прошептала у самого уха:

— И ещё одно предупреждение...

Её сладостный, дурманящий шепот проникал под кожу. Теперь я прекрасно понимал, почему Георгис при одной мысли о её укусах впадал в панику.

— В такие дни не смей приходить ко мне, пропитавшись запахом других девок.

Устоять перед этим очарованием обычный человек просто не смог бы.

— Я тоже женщина, и мне неприятно нюхать чужие духи на моём мужчине. Понял?

Цепляясь за ускользающее сознание, я осторожно приобнял её за талию — просто чтобы ей было удобнее.

— Совсем немного... Помни о нашем договоре.

— Не бойся. Я буду нежной.

*Хрусь!*

Её острые клыки легко вонзились в мою шею.