Глава 57. Сей меч – острейший в мире

Глава 57: «Сей меч – острейший в мире» (Третья стража, жду вашей поддержки!)

Обычно в таких межшкольных визитах принимающая сторона имеет право отказать. Но если после отказа гости продолжают настаивать, дело перестает быть простым ученическим спаррингом – ситуация перерастает в открытую вражду. Правила важны для людей, и еще важнее – для организаций.

Однако слишком частые отказы неизбежно бьют по репутации. А для школы боевых искусств доброе имя – это всё. Тайбай не боялась школы Тэнлун, за ней стояла слава одной из трех великих школ. Победа лишь упрочила бы их положение.

В итоге Лун Юнь выбрал в противники Шэнь Луна. Выходить против Бай Жоюэ у него не было ни малейшего желания…

— Глава Бай недавно принял в ученики гения, — Лун Юнь со злорадной ухмылкой перевел взгляд на Чжоу Цина. — Поэтому сегодня я специально привел с собой младшего брата с уровня Кожи и Плоти. Не найдется ли у брата Чжоу желания обменяться парой ударов с моим подопечным?

Бай Жоюэ посмотрела на младшего брата. Чжоу Цин тут же скорчил крайне нерешительную мину.

— Молодой глава Лун, я занимаюсь боевыми искусствами совсем недавно, сил у меня маловато. Боюсь, я не ровня вашему ученику.

Лун Юнь оторопел. Насколько он помнил, только что этот парень вел себя крайне вызывающе. С чего вдруг такая скромность? Неужели подвох?

Эта мысль едва успела мелькнуть, как Лун Юнь сам над ней посмеялся. Какой подвох может быть у человека, который тренируется едва ли две недели? Разве что он решит взорвать нужник!

— Брат Чжоу слишком скромен, — возразил Лун Юнь. — Я еще не забыл твои прошлые успехи. Слабым тебя не назовешь.

— То была лишь чистая удача. А на какой стадии ваш младший брат?

— Большой Успех царства Кожи и Плоти.

Чжоу Цин глянул на юношу в свите Тэнлун – самого молодого из них. Видимо, речь о нем. Из-за специфических требований Бай Тяня к ученикам, в Тайбай официальных последователей было куда меньше, чем в других школах.

— Большой Успех… Нет, мне с ним не совладать, — Чжоу Цин затряс головой. В таких поединках никто не мешает слабому бросать вызов сильному, но если сильный хочет биться со слабым, нужно согласие обеих сторон.

Видя, как Чжоу Цин идет на попятную, Лун Юнь нахмурился. Он уже собирался что-то сказать, но Чжоу Цин продолжил:

— Впрочем, если молодой глава Лун исполнит одну мою просьбу, я рискну и соглашусь на бой.

— Какую просьбу?

— Школа Тэнлун задолжала мне три духовных растения и три единицы оружия стократной закалки. Но этот счет мы закроем, когда вернется мой учитель. А сейчас, если вы выставите три духовных растения в качестве ставки… Если я выиграю, все три заберу я. Если проиграю – мне достанется только одно.

Смысл его слов был предельно ясен.

— Исключено! — Лун Юнь отказал мгновенно. Это же просто подарок! Отдать одно растение ни за что!

Чжоу Цин вздохнул:

— Что ж, тогда ничего не поделаешь. Жаль. Значит, новичок вроде меня готов биться с мастером Большого Успеха, а тот боится. Интересно, как на такую новость отреагируют в городе Хэйюнь?

— Наглость! — Вскипел юноша. Как он, мастер Большого Успеха, может бояться какого-то недоучку?

— Старший брат Лун, соглашайся! Я ставлю на кон свою следующую долю духовных растений!

«Молодец! Горячая кровь! Обожаю таких!», – Чжоу Цин мысленно поаплодировал парню.

— Твоя следующая доля – это всего одно растение… — Лун Юнь покосился на ученика.

— Тогда и следующую за ней тоже! — Не раздумывая выпалил тот. — Разве я могу ему проиграть? Ян Син был ничтожеством, но я, Ся Мо, совсем другого поля ягода! В крайнем случае, сочтем это милостыней для него!

Лун Юнь повернулся к Чжоу Цину:

— Три духовных растения. Победишь – забирай всё. Проиграешь… получишь пол-растения. Бьемся?

Лун Юнь уже заранее смирился с потерей половины растения. Ся Мо был куда сильнее Ян Сина; он бы в одиночку раскидал и Яна, и тех братьев Ван. К тому же, Лун Юнь до сих пор помнил, как из-за Чжоу Цина его побила Бай Жоюэ. Увидеть, как этого наглеца избивают, было делом личным. Что такое пол-растения ради этого? Тем более, вычтут их у Ся Мо. Расклад явно в его пользу.

— Ладно уж, — вздохнул Чжоу Цин. — Придется мне немного уступить.

Бай Жоюэ и остальные молча наблюдали за этой сценой, чувствуя, как внутри нарастает странное ощущение. «Младший брат… ну и пройдоха».

По требованию Чжоу Цина Лун Юнь выложил три духовных растения на виду, чтобы тот не смог пойти на попятную позже. Лун Юнь лишь ухмыльнулся: «Ничего, когда ты будешь валяться на земле и скулить, я швырну эти пол-растения тебе в лицо».

Затем Лун Юнь предложил еще один поединок на уровне Сухожилий и Каналов – он твердо вознамерился втоптать репутацию Тайбай в грязь. Чжан Юаньтао принял вызов. Установив порядок, все разошлись, освобождая место, а ученики обступили площадку кольцом.

Ся Мо медленно вышел в центр, буравя Чжоу Цина тяжелым взглядом:

— Сейчас я научу тебя манерам за школу Тайбай.

Чжоу Цин улыбнулся. Так, значит, тебя зовут Ся Мо? Смотри, не обмочись сейчас.

Он подмигнул Бай Жоюэ и встал напротив противника.

— Оружие? Или на кулаках? — Спросил Чжоу Цин.

— Оружие!

Превосходно. Сам роет себе могилу. Чжоу Цин достал свой меч Тайбай и, глядя на лезвие, негромко произнес:

— Сей меч – острейший в мире. Длина клинка – три чи и три цуня, вес – шесть цзиней и четыре ляна. Режет волос на лету, нет преграды, коей он не разрубит!

У Бай Жоюэ и других дрогнули уголки глаз. Лун Юнь лишь фыркнул. «Заливает-то как. Думает, я не узнаю обычный меч стократной закалки, который тут у каждого второго ученика?»

Ся Мо тоже крепко сжимал свой меч, но внезапно почувствовал, будто Чжоу Цин подавляет его, словно они находятся на совершенно разных уровнях бытия. Это чувство было невыносимым. «Проклятье, не должно быть так! Я мастер Большого Успеха!»

— Хватит болтать! Принимай сталь!

Ся Мо рванулся вперед, его мощь бурлила, кожа едва заметно светилась. Техника была отточенной – он бил в полную силу. Чжоу Цин всё еще смотрел на свой клинок, словно завороженный красотой несравненной девы.

Люди из школы Парящего Дракона уже начали улыбаться. Они-то думали, что парень, одолевший троих, какой-то гений, а он оказался обычным хвастуном. Что ж, пол-растения сойдут ему за плату на лекарства.

В тот миг, когда меч Ся Мо уже готов был коснуться Чжоу Цина, тот шевельнулся. Вскинул руку, взмахнул.

— Дзынь!

Обломок клинка звякнул об пол.

— Кап!

Ярко-алая кровь упала на землю, расцветая красными сливами.

Над площадкой повисла гробовая тишина, будто у всех разом отняло речь. Усмешки и пренебрежение на лицах людей Тэнлун застыли, сменяясь ползучим ужасом.

В центре круга человек, тренировавшийся всего пару недель, держал острие своего меча у горла того, кто потратил на это годы. Лезвие едва коснулось кожи, и кровь продолжала капать вниз. Меч Ся Мо был перерублен, срез был идеально ровным и гладким.

В головах у всех эхом отозвались слова: «Сей меч – острейший в мире… режет волос на лету, нет преграды, коей он не разрубит». Выходит… это была правда.

Но все они понимали: клинок был остер, но тот, кто его держал – острее во сто крат.

(Конец главы)