Глава 58. Дедушка-учитель
Субботнее утро.
Обычно в этот день Ли Джун отправлялся в мастерскую учителя, но сегодня всё было иначе.
-Джун, сегодня ты поедешь в другое место со своим учителем, господином Ким Ёханом.
-В другое место?
-Да. Он говорит, что вы поедете к его учителю домой.
Учитель его учителя. Ли Джун наклонил голову, переваривая это.
-Куда?
-В Янпхён. Надо будет ехать на машине.
-Это далеко?
-Немного.
Ли Джун молча собрал вещи, сложив в сумку альбом и цветные карандаши.
***
Машина Ким Ёхана подъехала раньше обычного. Соён усадила мальчика на заднее сиденье, пристегнула ремень и обратилась к учителю:
-Профессор, спасибо, что берёте его с собой.
-Привезу до вечера.
Машина тронулась в путь, отбрасывая на рассветный асфальт длинную тень.
Сеул постепенно отступал за окном - здания редели, деревья густели, и вот уже автомобиль выбрался на шоссе, и всё понеслось быстрее. Ли Джун смотрел, как мимо плывут зелёные поля.
-Учитель.
-М?
-А какой он, учитель учителя?
Ким Ёхан на мгновение задумался, обдумывая образ своего наставника.
-Страшный человек.
-Страшный?
-Да. Страшный, но... хороший. Особенно к таким детям, как ты, Джун.
Страшный, но добрый. Ли Джун наклонил голову, пытаясь представить, что это за такой противоречивый человек, и не смог.
-Он рисует?
-Раньше рисовал. Сейчас почти нет - ушёл на покой.
-Если ушёл на покой, нельзя рисовать?
Ким Ёхан взглянул на него в зеркале заднего вида.
-Не то чтобы нельзя. Просто вместо того, чтобы писать собственные картины, он учил других.
-Как вы?
Ким Ёхан помедлил, подбирая слова.
-Он... куда более великий, чем я. Он научил искусству стольких детей. Я был одним из них.
-Понятно.
Человек, который научил того, кто рисует так хорошо. Насколько же хорошо должен рисовать такой человек? Ли Джуну стало любопытно.
[Он нервничает, этот твой учитель,] - тихо сказал Тень.
Ли Джун и сам это почувствовал. С заднего сиденья было видно, что плечи учителя напряжены сильнее обычного, а руки сжимают руль чуть крепче, чем нужно. Он впервые видел учителя таким.
***
Машина свернула на узкую дорогу, обсаженную деревьями с обеих сторон. Тень от их крон плясала прямо в салоне, полосами ложась на сиденья. А потом - у подножия склона - внезапно открылась река. Широкая и неожиданная.
-Река!
Ли Джун прижался лицом к стеклу.
-Это Намханган(1).
Вода искрилась и переливалась, будто мириады драгоценностей. Солнечный свет разбивался о её поверхность и рассыпался: то зеленоватый, то серый, а там, где падал прямой луч - почти белый, а рядом совсем тёмный, почти чернильный, в тени берега. Это был не один цвет, а их множество, перетекающих друг в друга, как живые.
[Разве речная вода не похожа на лессировку?] - сказал Тень. - [Цвет дна поднимается снизу, цвет неба опускается сверху. А между ними смешивается свет.]
Ли Джун кивнул. Река была картиной - написанной лессировкой самой природой. Когда-нибудь он тоже хотел перенести её на холст.
***
Прошло немало времени, прежде чем машина остановилась в конце узкого переулка перед старыми деревянными воротами. Невысокая стена, покрытая черепицей, за ней - хурма с густой, разросшейся листвой.
Ким Ёхан заглушил двигатель и какое-то время сидел неподвижно, не убирая рук с руля. Ли Джун с недоумением посмотрел на него.
-Учитель?
-...Ладно. Выходим.
Ким Ёхан вышел первым и открыл дверь Ли Джуну. Они встали перед воротами. Звонка не было. Ким Ёхан постучал.
Долгое время стояла тишина, отчего мальчик невольно огляделся. Над стеной торчала ветка хурмы - среди листьев только начали завязываться маленькие твёрдые плоды. У самого основания стены цвели безымянные полевые цветы. Здесь пахло иначе, чем в Сеуле: землёй, травой, водой. Всё было столь живым и таким удивительным.
-...Кто там?
Изнутри донёсся голос - низкий и хрипловатый.
-Это Ким Ёхан, Учитель.
Грянула короткая, но тяжёлая пауза.
-Ёхан? Опять приехал?
-Да.
Ворота с лёгким скрипом отворились.
На пороге стоял старик: седые волосы, худощавая фигура, трость в руке, очки для чтения на кончике носа. Невысокий - разве что чуть выше тёти, но вот глаза его сияли: ясные, молодые, словно только они не согласились стареть.
Взгляд великого художника скользнул с Ким Ёхана вниз и встретился с глазами Ли Джуна.
-М-м?
За стёклами очков его глаза расширились.
-Так ты Ли Джун.
-Да. А вы кто, дедушка?
Ким Ёхан вздрогнул, а Со Джонхван слегка растерянно моргнул, но тут же рассмеялся, глубоко и раскатисто, так что всё его тело сотрясалось, а трость чуть заходила ходуном.
-Дедушка. Дедушка, говорит. Ха!
Ким Ёхан поспешно произнёс:
-Учитель, этот ребёнок...
-Знаю-знаю, - Со Джонхван помахал рукой, всё ещё смеясь. - Так и бывает с детьми. Для него я какой-то незнакомый дедушка - конечно, он так и отреагирует.
Он посмотрел на Ли Джуна, и тот невинно взглянул в ответ.
-Этот старый дедушка - Со Джонхван. Учитель твоего учителя.
-Учитель моего учителя?
-Верно.
Учитель его учителя. Ли Джун не знал, как его называть. Дедушка, но учитель, и учитель его учителя.
-Тогда... дедушка-учитель?
Со Джонхван снова рассмеялся.
-Мне нравится. Дедушка-учитель, а хорошо звучит.
Лицо Ким Ёхана медленно залилось краской. Его собственный ученик называет почитаемого мастера «дедушкой».
-Учитель, простите.
-За что прощать? Я и есть дедушка.
Со Джонхван опустил трость и присел перед Ли Джуном. Морщинистые руки осторожно взяли мальчика за обе щеки - пухлые, тёплые.
-Дай-ка на тебя посмотреть.
Потом он посмотрел на руки Ли Джуна. Такие маленькие, а от пальцев чуть пахло краской - должно быть, рисовал ещё утром.
-Так вот какие руки написали ту картину... Какой же ты всё-таки маленький.
Его морщинистое лицо наполнилось тихим довольством.
-Ёхан.
-Да.
-Ты не будешь против, если я разок возьму его на руки?
-Конечно нет.
Со Джонхван поднял Ли Джуна. Мальчик обхватил шею старика так, как ребёнок обнимает отца.
-Ох, и тяжёлый же ты.
Он поднялся одним движением - и тут же замер.
-...Угх?!
Что-то хрустнуло...
-У-Учитель?!
Ким Ёхан тут же подхватил Ли Джуна. Со Джонхван пошатнулся и осел, на лице выступил холодный пот.
-Я-я в порядке. Просто давно не поднимал тяжести... угх?!
И был он явно не в порядке.
-Учитель, скорая!
-Нет-нет. Какая скорая. Нечего поднимать шум.
Со Джонхван замахал руками и с трудом, неуклюже поднялся на ноги. Ким Ёхан быстро поставил Ли Джуна на землю и поддержал старика.
-Дедушка, вы в порядке?
Ли Джун тоже забеспокоился - казалось, старик пострадал из-за него.
-В порядке, в порядке. Просто спина немного... В моём возрасте нечего поднимать ребёнка.
-Учитель, пойдёмте в дом.
Ким Ёхан поддерживал его, и они вошли. Ли Джун поднял трость Со Джонхвана и пошёл следом.
-Вот беда, - пробормотал старик, криво улыбаясь. - Этот старый дедушка растерял всё своё достоинство.
Они пересекли двор и вошли внутрь. Широкий деревянный пол с высоким потолком. От всего здесь веяло деревенским духом, и такого Ли Джун его никогда не видел.
А на стене висели две картины. Одна - гора. Старая, краски выцвели, словно полотно помнило что-то давнее. Другая - мост. Мост, над коим дождём плакало хмурое небо. Эта выглядела чуть новее.
Ли Джун остановился перед ними. Взгляд его задержался на картине с мостом. Краска лежала густо, а дождь был передан необычно: вместо того чтобы рисовать полосы прямо, художник процарапывал верхний слой, давая просвечивать нижнему цвету - тёплому, живому. Сграффито, фирменная техника Ким Ёхана.
-Красиво, - тихо пробормотал Ли Джун.
Ким Ёхан, укладывавший мастера на пол, обернулся и заметил, что мальчик изучает картину.
-Её написал твой учитель, - сказал с пола Со Джонхван.
Ли Джун посмотрел на Ким Ёхана.
-Вы, учитель?
Ким Ёхан кивнул - с выражением, которое сложно было достойно выразить.
Ли Джун снова обратился к картине. Дождь, написанный учителем. Мост, написанный учителем.
-Ваша картина красивая, учитель.
Ким Ёхан не знал, что ответить. Со Джонхван весело рассмеялся, глядя в потолок.
-Должно быть, ты горд. Похвала от одарённого ученика.
-Это просто слова ребёнка.
-Тем лучше. Похвала без всякого притворства.
Со Джонхван нашарил в ящике обезболивающий пластырь и прилепил на поясницу. Ким Ёхан принёс воды из кухни.
-Вы уверены, что не нужна больница?
-Больница, для такого? Полежу немного, и всё пройдёт.
Лёжа, Со Джонхван наблюдал за Ли Джуном. Мальчик устроился на краю деревянного пола, достал из сумки альбом и положил на колени.
-Уже рисуешь?
-Здесь красиво.
Он указал на вид с веранды. Во дворе высилась хурма, её листья поблёскивали на солнце. За двором поднимался холм, густо поросший деревьями. А дальше - небо. Огромное, открытое, по которому медленно плыли облака.
-Рисуй, - сказал Со Джонхван. - Я тоже приехал сюда, потому что полюбил этот вид.
Ли Джун взял карандаш.
Лёжа, мастер смотрел на маленькую спину мальчика, сидящего у края веранды. Маленький рост, крохотные руки и поразительные картины, рождающиеся из них. Ребёнок был как необработанный драгоценный камень - и то, что упрямый ученик явился с ним сюда, вдруг казалось самой естественной вещью на свете.
Ким Ёхан опустился рядом с мастером. Один лежал, другой сидел - картина вышла неловкая.
-Ёхан.
-Да?
-Этот ребёнок... он правда любит рисовать.
-Больше всего на свете он любит рисовать.
-Это видно.
Со Джонхван смотрел в потолок.
-Та картина с небом. Неудивительно, что люди не верят, что её написал пятилетний.
-Да.
На краю веранды тихо двигался карандаш Ли Джуна. Он рисовал, не потому что его попросили, а лишь потому что хотел. Со Джонхван смотрел на это и думал: вот оно - врождённое. Ким Ёхан тоже молча кивнул.
И повисла короткая тишина.
-Учитель.
-М?
-Вы слышали о сонбэ Кан Дживоне?
Взгляд Со Джонхвана остался устремлён в потолок.
-Слышал. Говорят, его выперли из совета.
-Да. Его сняли с должности вице-президента, а деятельность в ассоциации приостановили.
Со Джонхван вздохнул - негромко, почти беззвучно.
-Так и должно быть, иначе нельзя. Ставить шестилетнего ребёнка перед всеми и требовать доказательств, какова бы ни была цель, - недопустимо. Если Дживон так поступил, он должен быть наказан.
В его голосе не было гнева, лишь лёгкая усталость.
-Но знаешь... Дживон - тоже мой ученик.
Ким Ёхан на это лишь промолчал.
-Не знаю, где всё пошло не так. В молодости он был хорошим мальчиком, и рисовал неплохо, и старательным был. Но в какой-то момент его взгляд отвернулся от живописи к должности. Он влюбился в мир искусства, а не в само искусство. Когда это случилось?
Со Джонхван потянулся к стакану, отчего Ким Ёхан тут же подал его старику.
-Иногда думаю, не моя ли это вина. Тот, кто учил, не смог научить правильно.
-Это не ваша вина, Учитель.
-Нет. Учитель должен остановить ученика, когда тот сворачивает на неверный путь. Я не смог - и вот результат.
Ким Ёхан не нашёлся с ответом.
-Ёхан, может, я всё-таки потерпел неудачу. Каждый ребёнок, которого я учил, сейчас в мире искусства - и никто из них не попытался его остановить. Мне остаётся только сделать вывод, что я учил их всех неправильно.
Во дворе поднялся ветер. Листья хурмы дрогнули, и один лист тихо упал на землю.
-Ёхан.
-Да, Учитель.
-Не потерпи неудачу.
Взгляд Со Джонхвана обратился к маленькой спине у края веранды.
-Покажи мне, как этот ребёнок вырастет прямым и честным. Только тогда моё учение будет чего-то стоить.
-Учитель...
-Я наставлял тебя, а ты этого ребёнка, и только так линия продолжается. Я всё ещё не знаю, правильно ли я тебя научил, но, глядя, как ты учишь этого мальчика, - может быть, я был не так уж неправ.
Ким Ёхан медленно склонил голову.
А Ли Джун всё рисовал. Цветные карандаши проворно двигались по бумаге.
***
-Итак, что ты собираешься делать с ним дальше? Отправишь на ещё один конкурс?
Ким Ёхан помедлил с ответом.
-Я думаю больше не участвовать в корейских конкурсах.
-О?
-Ему не нужны новые награды здесь. Талант Джуна и так известен - пожалуй, даже сверх меры. Участвовать в дошкольной группе и вовсе нет смысла: остальных детей просто жалко.
-Понятно... Хорошо продумал. Но за границу? Не рано ли?
-...Вообще-то недавно мы получили приглашение из Японии. От ICAF - Международного фестиваля детского искусства.
-Из Японии?
ICAF. Международный фестиваль детского искусства в Осаке, организованный Sakura Cray-Pas при поддержке японского Министерства образования. Проводится ежегодно с 1970 года - крупнейший детский художественный фестиваль в Азии, собирающий более сорока стран. Выставки, мастер-классы, программы обмена. В Японии его не без оснований называют Олимпиадой детского искусства.
-Да. Если подготовим работу - думаю об участии. Международный титул даст Джуну больше, чем очередная победа дома.
-Это суждение тоже из твоего собственного опыта?
-...В этом есть доля правды.
В молодости у Ким Ёхана был блестящий список наград в Корее - он выиграл почти всё, что только можно было. Но за границей этот список не значил ничего. История побед на корейских конкурсах не давала ему авторитета там. Художник из Азии, бедный международными титулами - вот как смотрели на него.
-Япония, значит. Это хорошее направление.
Со Джонхван удовлетворённо улыбнулся.
-Но не дави на него слишком сильно. Просто дай ему рисовать столько, сколько он хочет - чтобы рисование оставалось для него радостью. Это величайший дар, который художник может получить в детстве.
-Да, Учитель. Я запомню.
Оба смотрели на маленькую спину у края веранды.
***
Опираясь на плечо Ким Ёхана, Со Джонхван медленно поднялся. Спина ещё давала о себе знать, но несколько шагов он сделать мог. Они подошли к краю веранды.
Альбом лежал на коленях Ли Джуна, вокруг были рассыпаны карандаши.
-Что нарисовал?
Со Джонхван опустился рядом, поддерживаемый Ким Ёханом. Ли Джун молча показал страницу.
Небо над Янпхёном - цветными карандашами. Синева густела кверху и таяла книзу, облака рассыпались тонкими нитями, снизу в небо вонзалась ветка хурмы, за каменной стеной поднимался холм, а на холме одиноко стояло дерево.
Со Джонхван поднял очки для чтения и долго вглядывался в рисунок. Потом в уголках его губ заиграла тихая улыбка.
-Это... подаришь его этому старому дедушке?
-Этот?
-Да, этот рисунок.
Ли Джун на мгновение опустил взгляд на страницу. Небо, которое он нарисовал, но вот не знал, хорошо ли получилось. Цветными карандашами, наверное, вышло не совсем то, а потому и отдать было не жалко.
-Хорошо. Дарю.
Он аккуратно вырвал страницу и протянул Со Джонхвану. Тот взял рисунок обеими руками.
-Спасибо.
-Пожалуйста, Дедушка-учитель.
***
В конце дня Ким Ёхан и Ли Джун попрощались с Со Джонхваном и уехали. В машине на обратном пути Ли Джун крепко заснул, прижимая альбом к груди - альбом, в котором стало на одну страницу меньше.
***
Янпхён. Дом Со Джонхвана.
На старой стене теперь висели три картины.
«Гора» Со Джонхвана - масляная работа сорокалетней давности, когда-то попавшая в учебники по искусству.
«Мост» Ким Ёхана - написан в Париже. Старый мост под дождём, краска живёт в каждом процарапанном штрихе.
«Небо» Ли Джуна - рисунок цветными карандашами, сделанный в тот день. Хурма, облака и широкое небо над Янпхёном.
Мастер, ученик и ученик того ученика.
Опираясь на трость, Со Джонхван стоял перед тремя картинами и думал о том, что жизнь, потраченная на обучение детей, прошла не зря. Что линия продолжается - к следующему поколению и к поколению после него.
Солнце клонилось к закату. Свет, просачиваясь через окно, медленно скользил по стене - и по очереди, негромко, касался каждой из трёх картин.
Намханган - это река в Южной Корее, которая переводится буквально как «Южный Ханган». Она является одним из двух главных истоков (рукавов), формирующих знаменитую реку Ханган, на которой стоит Сеул. Намханган славится своей чистой и прозрачной водой в верхнем течении.
Забавно. В другом произведении, что я перевожу, тоже много связано с рекой Ханган.
Разговоры с переводчиком:
Мне всегда нравился принцип передачи знаний от человека к человеку. В этом есть что-то глубоко философское, когда человек живёт свой век, а его знания тысячелетия.
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.