Глава 192. Новый аксессуар
Мутные воды Нила всё ещё медленно текли в водовороте, но уже без былой ярости, их течение стало тяжёлым и замедленным.
Битва окончилась.
Уильям первым поднялся из разоренной воды. Молча взвалив на плечо Итана, находившегося в глубокой коме, он, по пояс в воде, с трудом взобрался на круглый островок из мокрого песка.
Жюлиан последовал за ним. Подкладка его изысканного костюма, намокнув, висела на нём, словно тряпка, а стёкла очков в золотой оправе были забрызганы грязью.
Он, пошатываясь, вскарабкался на островок и, не успев перевести дух, услышал позади себя грохот трескающихся стен и снесённой потоком деревянной двери.
Мутный жёлтый поток хлынул наружу, мгновенно затопив ещё одну улицу, и с неостановимой силой устремился вглубь паутины переулков рынка Хан-эль-Халили!
— Боже мой! — лицо Жюлиана, только что обретшее краски, мгновенно стало белым как бумага.
Он, кубарем скатившись к краю островка, вытянул шею, чтобы посмотреть вдаль, и издал горестный вопль.
— Мы... мы затопили рынок Хан-эль-Халили?!
Он уже представлял, как завтра утром сонные владельцы лавок, открыв двери своих магазинчиков, пахнущих пряностями и ремесленными изделиями, увидят перед собой водную гладь «Венеции», смешанную с нечистотами из канализации и илом древнеримского акведука.
— Вот теперь у нас большие неприятности... — с сокрушённым видом Жюлиан обернулся к Линь Цзе, на лице которого тоже застыла серьёзность. — Как мы теперь объясним это Абдулу и каирскому отделению... это масштабное наводнение?
Слушая полный отчаяния вопль Жюлиана, Линь Цзе лишь устало потёр пульсирующие виски.
Тело ломило от усталости, но он заставлял себя держаться на ногах, понимая, что отдыхать ещё не время.
Они победили.
Каким-то чудом они одолели песчаного зверя, сотканного из легенд.
И теперь на влажной песчаной земле, бывшей «трупом» Аммит, спокойно лежали их трофеи.
Одним из них была Нефтис, истекающая кровью из всех семи отверстий головы и лежащая без сознания.
Эта могущественная охотница, некогда игравшая ими, как марионетками, теперь бессильно свернулась на мокром песке, не представляя никакой угрозы.
Другим трофеем был могущественный предмет Диковинного Вооружения, что сам соскользнул с её бледной руки — 【Покров Скарабея】, исполненный в древнеегипетском стиле из обсидиана и золота.
Этот ужасающий наруч, некогда поднимавший песчаные бури, после потери контроля хозяйки вновь обрёл покой неодушевлённого предмета. Тёмно-красное сияние на его поверхности померкло.
Четверо членов команды, промокшие и измученные, наконец, «воссоединились» на этом поле битвы, которое сами же и создали.
После короткого молчания и передышки первым начал действовать Уильям.
Опытный ветеран не расслаблялся. Он прислонил Итана к относительно сухой песчаной дюне, затем достал из водонепроницаемого подсумка латунные «Духовные кандалы», предназначенные для особо опасных личностей, и ловко сковал ими руки и ноги Нефтис.
Лишь после этого он позволил себе немного выдохнуть и начал осторожно проверять едва заметные признаки жизни у Итана.
В тот момент, когда Уильям приложил пальцы к сонной артерии Итана, чтобы оценить его состояние, тот внезапно подскочил, словно оживший мертвец.
Его глаза вновь вспыхнули безумным огнём, налившись кровью.
— Алмаз, где этот алмаз?!
Итан издал хриплый рык, в его голосе слышались жажда и отчаяние умирающего зверя.
Не обращая внимания на обеспокоенные крики товарищей, с исказившимся от ярости красивым лицом, он, спотыкаясь, бросился к месту, где без сознания лежала Нефтис, и рухнул на колени.
Дрожащими руками он начал лихорадочно рыться в холодном, влажном песке и карманах её одежды.
Он надеялся в следующую секунду выкопать оттуда вожделенный ответ, несущий в себе честь и проклятие его семьи на протяжении нескольких поколений.
Уильям, увидев это, лишь нахмурился, но не стал немедленно его останавливать.
Он понимал. Он как никто другой понимал, что сейчас творится в душе Итана.
Он понимал его чувства — сложные эмоции человека, несущего бремя рока своей семьи и после многих лет хождения по краю гибели увидевшего проблеск надежды. Этого было достаточно, чтобы даже человек с железной волей на время потерял рассудок.
Когда кончики пальцев Итана уже готовы были коснуться разорванного ворота одежды Нефтис, у него за спиной раздался голос, полный разочарования, словно говорящий с неисправимым упрямцем.
— Не тратьте силы, мой благородный господин.
На лице Жюлиана отразилась всепонимающая безысходность.
— Вы и впрямь думали, что эти безумцы из Наследия Апофиса настолько глупы, чтобы оставить проклятый артефакт класса «Королевство» у рядового члена, служащего приманкой и помехой?
Голос Жюлиана был негромким, но острым, и он безжалостно проткнул пузырь иллюзий, в котором Итан укрывался, снедаемый жаждой мести.
Жюлиан поправил забрызганные грязью очки в золотой оправе и безжалостно добавил:
— Если бы они и вправду так поступили, то этот их так называемый «тысячелетний культ», боюсь, не просуществовал бы и месяца. Мы из I.A.R.C. давно бы вырвали их с корнем.
Взгляд Жюлиана скользнул по бесчувственной Нефтис и потускневшему 【Покрову Скарабея】.
— Это всего лишь брошенные пешки.
Слова Жюлиана били прямо в сердце.
Движения Итана замерли.
И правда.
Как он мог об этом не подумать?
Потому что он просто не смел об этом думать!
Ему так нужна была «победа»!
Ему так нужно было собственными руками вернуть этот проклятый алмаз, чтобы поставить точку в своём смехотворном прошлом, полном трусости и предательства!
В итоге его острая интуиция элитного охотника давно сгорела в пламени бушующего в душе демона.
— Похоже, трагедия твоего отца и смерть лучшего друга оставили в твоей душе рану куда более глубокую, чем ты сам себе представляешь.
Глядя на потерянный вид Итана, Жюлиан не решился на ещё более колкие слова.
Он лишь тихо вздохнул.
— Советую тебе по окончании этой миссии добровольно обратиться в психологический отдел Ассоциации для прохождения ментальной оценки.
Навязчивая идея, заставившая Итана очнуться от комы, в этот миг была погашена ледяной водой реальности.
Он бессильно опустился на колени в мокром песке, превратившись в сломанную марионетку, из которой вынули всю жизненную силу.
— Я ведь уже победил...
Прошептав эту последнюю фразу, полную горького разочарования, Итан откинулся назад и вновь погрузился в беспамятство.
Пока все были озадачены и подавлены поведением Итана, Линь Цзе, всё это время молча наблюдавший, присел на корточки.
Его взгляд привлёк неприметный маленький предмет в куче мокрого песка, образовавшейся из «тела» Аммит. Он почти сливался с окружающей грязью.
Этот предмет выглядел как мусор, забытый в реке времени.
Линь Цзе осторожно протянул руку и поднял маленький предмет из мокрого песка.
Это был амулет.
Амулет в форме скарабея, древний и простой по стилю, вырезанный из неизвестного чёрного эбенового дерева. Пролежав тысячи лет в водах Нила, материал обрёл гладкость и теплоту чёрного нефрита.
Резьба на амулете была грубой, с первобытной, необработанной простотой, что резко контрастировало с изящным наручем Нефтис.
На нём не было никаких украшений, даже узоры на спине скарабея были стёртыми, словно это была неумелая поделка ребёнка из какого-то безымянного племени дофараоновой эпохи, вырезанная каменным ножом.
И вот этот, казалось бы, ничего не стоящий предмет, хуже самого дешёвого туристического сувенира на рынке Хан-эль-Халили...
Когда кончики пальцев Линь Цзе коснулись его.
«Вжух!»
Огромный, но мягкий поток информации, несущий в себе тяжесть тысячелетней истории Нила, хлынул через его пальцы прямо в мозг!
【Касание Отзвука】 снова сработало само по себе, без его воли!
У Линь Цзе потемнело в глазах.
Перед ним стремительно пронеслись картины из воспоминаний Нефтис.
В ту ночь Нефтис и как минимум пятеро членов Наследия Апофиса проникли в выставочный зал.
Они каким-то странным образом временно вывели из строя все защитные системы поместья.
Нефтис, используя свою способность управлять песком, бесшумно прошла сквозь толстый фундамент и появилась прямо внутри зала, засыпав тоннами песка заметивших её охранников.
Затем Линь Цзе увидел ключевую сцену.
Прибыв в Египет, Нефтис и её сообщники провели ритуал в тайном убежище глубоко в пустыне. Они поместили «Слезу Апофиса» на алтарь и, принеся в жертву семерых охранников, отправили проклятый алмаз в некий великий чертог.
Затем образы памяти начали расплываться.
Однако, когда воспоминания Нефтис уже готовы были исчезнуть, 【Касание Отзвука】 коснулось более глубоких «исторических колец» амулета.
В разум Линь Цзе внезапно хлынули ещё более древние, смутные фрагменты памяти, пропитанные запахом песка и одиночества.
Это был уже не взгляд Нефтис, это был взгляд мужчины!
Белого мужчины!
Линь Цзе увидел пару загрубевших, мозолистых рук в поношенных кожаных перчатках, крепко сжимающих этот амулет и с трудом бредущих по пустыне Сахара, раскалённой, словно адская печь.
Он услышал, как мужчина с немецким акцентом что-то бормочет в пустоту пустыни, словно делая записи.
— Координаты подтверждены. Согласно звёздным картам поздней династии Птолемеев, вход в Серапеум должен быть...
Картина резко оборвалась!
Следом возник другой отзвук памяти, состоящий лишь из света, теней и звуков.
На этот раз Линь Цзе видел, будто амулет висит на поясе какого-то древнегреческого учёного.
Он слышал, как вокруг бесчисленные голоса с благоговением и фанатизмом на древнегреческом языке громогласно восхваляют «Александра Великого».
А перед его глазами расстилался фундамент строящейся величественной, огромной библиотеки.
На этом все воспоминания оборвались.
Линь Цзе резко открыл глаза, сердце колотилось от изумления. «Что всё это значит?! История этого амулета гораздо древнее, чем культ Наследия Апофиса!»
Не успел он поделиться своим открытием с Жюлианом, как из амулета скарабея в его руке в тело начали просачиваться несколько слабых тёплых потоков.
Этот тёплый поток медленно, но верно питал его мозг, восстанавливая силы.
На лице Линь Цзе появилось странное выражение.
...