Глава 194. Наследие Гумбольдта
«Ключ Гумбольдта»!
Для Жюлиана, пожизненного члена Французской академии и ведущего историка, наблюдавшего за допросом со стороны, эти два слова прозвучали как раскат грома, полный ошеломляющей информации, взорвавшийся в его мозгу.
Гумбольдт.
Александр фон Гумбольдт!
Это великое имя в европейских академических кругах девятнадцатого века, особенно в области естественных наук и географии, сияло ярко и звучало громко.
Он был одним из основателей современной климатологии, географии растений и геофизики.
Он был первопроходцем, который научно описал и изложил концепцию «сообщества жизни», и по праву считался «отцом экологии»!
Он посвятил всю свою жизнь исследованию, измерению, описанию и пониманию этого мира, будучи убеждённым сторонником научного рационализма!
И вот теперь имя этого человека, которого в обычном мире почитали и превозносили как «святого от науки», с благоговейным ужасом выкрикнула фанатичка древнеегипетского культа змея, поклоняющегося тьме и хаосу.
И это имя оказалось тесно связано с таинственным ключом и неким Золотым городом.
Содержащееся в этом противоречие и информационный шок были настолько велики и разрушительны для устоявшихся представлений, что мозг Жюлиана на несколько секунд отключился.
— Быстро, ведите меня в архив! Сейчас же! Немедленно!
После короткого замешательства в тело Жюлиана словно впрыснули адреналин. Он развернулся, схватил за воротник растерявшегося сотрудника каирского отделения и прорычал приказным тоном.
Он чувствовал, что случайно наткнулся на тайну, скрытую под пылью истории, касающуюся величайших секретов обоих миров — обычного и изнаночного.
Сотрудник, напуганный внезапной яростью обычно учтивого французского учёного, инстинктивно бросил умоляющий взгляд на старика Абдула в дверях.
Старик Абдул посмотрел на покрасневшего Жюлиана, затем перевёл взгляд на Нефтис, погружённую в сомнения и отчаяние.
В конце концов он махнул рукой, приказывая сотруднику подчиниться.
Он тоже понял, что тайна, связанная с внезапно появившимся «Ключом Гумбольдта», может быть куда важнее дела о похищении «проклятого алмаза».
Получив разрешение, взволнованный Жюлиан в сопровождении сотрудника со скоростью спринтера скрылся за гермодверью на нижнем уровне отделения.
А Линь Цзе по-прежнему спокойно сидел напротив Нефтис.
Он не стал расспрашивать о «Ключе Гумбольдта» и не добивал сломленную женщину новыми вопросами.
Он просто ждал.
Он понимал, что «ключ» ко всем загадкам находится не в этой допросной, а в пыльных архивах истории, которые сейчас предстояло разворошить Жюлиану.
Архив второго каирского отделения был не столько «комнатой», сколько стальным лабиринтом, построенным из множества металлических шкафов.
Здесь хранились все оригинальные дела, отчёты о миссиях, анализы образцов и разведданные по операциям Ассоциации в Северной Африке и на Ближнем Востоке с момента основания отделения.
Из-за сложной политической обстановки в колониях и ограниченного финансирования, управление архивом было хаотичным и примитивным.
Множество пожелтевших бумажных документов и древних пергаментных свитков были свалены в кучи без всякого порядка.
Однако для Жюлиана это место было нетронутой гробницей Тутанхамона, полной сокровищ, ожидающих своего часа!
Он с огромным энтузиазмом погрузился в эту гонку со временем!
— Гумбольдт... Гумбольдт... Александр фон Гумбольдт... — бормотал он, просеивая ключевые слова в своём блестящем мозгу и одновременно командуя сотрудником, уже покорённым его эрудицией, доставать из бесчисленных шкафов все потенциально связанные дела.
Он просмотрел все ранние записи о «следователях немецкого происхождения».
Он изучил оперативные журналы всех, казалось бы, не связанных «геологических разведок» и «сборов образцов растений», проводившихся Ассоциацией в Египте в начале девятнадцатого века.
Однако прошёл час.
Прошло два часа.
Он перерыл архив вдоль и поперёк, но по-прежнему ничего не нашёл.
Имя «Гумбольдт» ни разу не встречалось в истории Ассоциации, словно его там никогда и не было.
— Невозможно... это невозможно... — на лбу Жюлиана выступил пот, а на лице появилось выражение разочарования и сомнения в себе.
Шок и ужас Нефтис не были притворством. Это имя определённо было как-то глубоко и таинственно связано с изнаночным миром.
Может, уровень доступа недостаточен?
Эта мысль промелькнула у него в голове!
Да, именно так! У него просто недостаточный уровень допуска!
Если такая влиятельная в обычном мире общественная фигура, как Гумбольдт, действительно имела тайные связи с Ассоциацией, то все файлы о нём, несомненно, были бы засекречены и доступны только высшему руководству!
Придя к этому выводу, Жюлиан бросился к старому «Эфирному коммуникационному массиву «Гермес»» в углу архива, который обеспечивал шифрованную связь высшего уровня с Женевой.
Не колеблясь, он ввёл свой ключ доступа высшего уровня и отправил срочный запрос на получение информации человеку, находящемуся далеко в Швейцарии.
Запрос был краток, всего одна строка: «Запрашиваю доступ ко всем историческим архивам I.A.R.C., связанным с Александром фон Гумбольдтом, независимо от уровня секретности. — Жюлиан Беллок, код авторизации: Ворон-03».
Отправив телеграмму, Жюлиан, словно заключённый в ожидании приговора, принялся нервно расхаживать перед коммуникационным массивом.
Он знал, что эта телеграмма попадёт прямо на стол сэра Хендерсона.
И от того, одобрит ли этот высокопоставленный чиновник его запрос, выходящий за рамки полномочий, зависело, сможет ли он прикоснуться к окончательной истине.
Время в этот момент тянулось мучительно долго.
Наконец, после невыносимых пятнадцати минут ожидания.
Старый коммуникационный массив издал серию щелчков.
Из отсека для печати медленно выполз лист с неполным содержанием исторического архива Ассоциации, помеченный грифом «Совершенно секретно».
Дрожащими руками Жюлиан взял тонкий листок бумаги.
Так и есть!
В самом начале документа, в списке старейшин основного совета организации I.A.R.C., он увидел знакомое имя.
Александр фон Гумбольдт!
Этот естествоиспытатель, географ и исследователь, которого в обычном мире превозносили как «святого от науки», действительно был одним из старейшин I.A.R.C.!
Более того, в файле иносказательно упоминалось, что Гумбольдт, будучи научным рационалистом, тем не менее с сочувствием и пониманием относился к древним учениям «друидов», проповедовавших гармонию с природой и всем сущим.
Он был близким другом таинственного «Дубового Мудреца», который позже был устранён по приказу одиннадцатого верховного исполнительного председателя, герцога Веллингтона, из-за идеологических разногласий!
Он был сочувствующим «фракции естественного сосуществования», чьи взгляды расходились с основной жёсткой доктриной Ассоциации, основанной на сдерживании, контроле и исследовании!
При виде этого у Жюлиана перехватило дыхание.
Оказывается, за славной историей Ассоциации, шедшей под знаменем «защиты человеческой цивилизации», скрывалась кровавая внутренняя борьба за идеи и пути развития!
Жюлиан, подавив внутреннее волнение, продолжил читать.
Вторая половина документа описывала тайную операцию Гумбольдта в последние годы его жизни.
В 1829 году, после завершения своей научной экспедиции по России и Средней Азии, он не вернулся сразу в Берлин, как гласит официальная история.
Под предлогом «академического отпуска» он тайно в одиночку отправился в Египет и провёл там частную «археологическую экспедицию», о которой не было никаких официальных записей и о которой знали лишь единицы внутри Ассоциации.
И последним местом, где, по данным Ассоциации, его след обрывался, был храм Серапеум в Александрии — величественный и священный храм мудрости Средиземноморья времён династии Птолемеев, где, по легенде, были спрятаны последние сокровища Александра Великого и династии Птолемеев. Этот храм также называли «Золотым городом»!
Жюлиан схватил этот документ, переворачивающий историю с ног на голову, и, обезумев, выбежал из архива, устремляясь в самую глубь подземелья, в допросную.
...