Глава 45. Богомол ловит цикаду!

Карл втянул голову в плечи, не смея более проронить ни слова.

Объяснение начальника артиллерии казалось логичным: скорость авианосца не поспевает за сверхскоростными истребителями, что неизбежно ведет к увеличению интервалов между атаками.

Это звучало как одна из тех теоретических дилемм противодействия высокоскоростным целям, что описывались в имперских учебниках по тактике флота.

Сие «разумное» умозаключение, подпитываемое жаждой жизни, быстро разошлось шепотком среди израненных остатков двух флотилий.

В какой-то степени оно даже подарило им крупицу извращенной надежды.

— Натиск врага не безупречен, у них есть брешь в логистике. Если продержимся достаточно долго, дождемся подмоги…

Они и не подозревали, что едва уловимое изменение в темпе атак вызвано вовсе не пресловутой «медлительностью авианосца».

В ядре построения флота Плутона, на мостике авианосца «Огненный Цилинь».

Капитан корабля полковник Фан Дуюань пристально следил за тактическим экраном. Его взгляд метался между красными маркерами флотилий «Изумруд» и «Смарагд», – почти разбитые, они «с трудом» отступали – и постепенно увеличивающимся расстоянием между его собственной группой и целью. Брови полковника сходились к переносице всё плотнее.

Данные в реальном времени подтверждали: интервалы атак истребителей «Стриж» действительно вынужденно растягивались.

Результаты впечатляли, но падение частоты налетов было заметно невооруженным глазом.

И корнем этой проблемы, по его мнению, было намеренное замедление общего хода флота.

— Командующий!

Фан Дуюань не выдержал и запросил прямую связь с флагманом «Полярная звезда». В его голосе сквозили нетерпение и непонимание:

— Мое авиакрыло докладывает: время подлета увеличивается из-за растущей дистанции.

— …Если мы увеличим ход хотя бы на пятнадцать процентов, нет, даже на десять.

— …Сократим дистанцию, и мои машины смогут наносить на один-два удара больше за тот же промежуток времени!

— …«Изумруд» и «Смарагд» обескровлены, их строй рассыпался. У нас есть все шансы не дать им уйти и полностью уничтожить эти имперские флотилии!

— …Это же какая заявка на боевые заслуги!

Его голос отчетливо разносился в тишине главного мостика корабля «Куньлунь-Модифицированный».

Многие офицеры согласно закивали, находя доводы капитана Фана вполне резонными.

Добить раненого зверя, закрепить успех – это казалось единственно верным решением.

Однако Цинь Бэйван, стоявший у главного тактического стола, лишь слегка покачал головой, и на его лице промелькнула едва заметная, но исполненная уверенности улыбка.

— Капитан Фан, и вы все, господа! — Его голос был спокоен, но каждое слово отчетливо долетало до самых дальних уголков мостика. — Нашей целью никогда не были эти две разбитые флотилии.

На мостике мгновенно воцарилась тишина.

Почти все офицеры, включая Фан Дуюаня и других капитанов, оторвались от управления и в изумлении воззрились на своего молодого командующего.

Не они? Тогда ради чего были эти часы скрытного проникновения, яростные налеты и это преследование, выглядевшее как желание вырезать врага под корень?

Цинь Бэйван не стал томить их ожиданиями. Он поднял руку и легко коснулся главной тактической карты.

Масштаб тут же изменился. Фокус сместился с жалких остатков имперцев на общую панораму системы Саванна.

На карте было ясно видно: маркеры «Изумруда» и «Смарагда» медленно откатывались назад.

Следом Цинь Бэйван нажал несколько точек позади них, и на экране вспыхнула жирная красная стрелка.

Глядя на обозначение основных сил «Обсидиана», присутствующие замерли от шока.

Главные силы флота «Обсидиан» были от них всего в семистах миллионах километров.

— Неужели «Обсидиан» среагировал так быстро? — Потрясенно произнесла Чжуан Чжисюань.

— Неужели командующий хочет, чтобы мы развернулись и ударили по их основным силам?

От этих слов у всех перехватило дыхание.

Замысел был запредельно дерзким. Наверное, даже Ланкастер, командующий «Обсидиана», не мог вообразить, что их противник решит сыграть в такую игру.

Цинь Бэйван кивнул:

— Именно. Что важнее всего в драке? Найти главаря и вцепиться ему в глотку!

— …Когда выбьешь из него дух, остальные сами тебя побоятся!

— …Мы снижаем скорость, увеличиваем дистанцию и даем интервалам атак растянуться! — Пальцы Цинь Бэйвана поочередно указали на позиции «Кровавого лезвия» и основных сил «Обсидиана». Его голос звучал ровно и властно, с холодным блеском в интонациях:

— Это делается не потому, что мы не можем догнать остатки врага. Это нужно, чтобы создать у Ланкастера иллюзию.

— …Иллюзию того, что мы ослеплены жаждой легкой наживы, заворожены добычей и лезем на рожон, напрочь забыв о флангах и угрозе с тыла.

Он сделал паузу, обводя подчиненных взглядом.

— «Изумруд» и «Смарагд», — это наживка, которую Ланкастер подбросил нам намеренно. Они отступают с боем, заманивая нас в подготовленный капкан. Впереди их наверняка ждут другие имперские силы для прикрытия. А Ланкастер со своим кулаком намерен зайти сзади и нанести смертельный удар.

— …План предельно ясен и классически прост: выманить поглубже и взять в клещи.

На мостике не было слышно ни звука, лишь ровный голос Цинь Бэйвана разносился в пространстве.

Лица офицеров мрачнели, по спинам пробегал холодок запоздалого страха. Если всё было так, как говорил командующий, то поспешная атака на имперцев неминуемо привела бы их в бездну, откуда нет возврата.

— Поэтому! — Голос Цинь Бэйвана резко переменился, в глазах сверкнула сталь. — С какой стати нам грызть эту отравленную приманку? Зачем спешить в расставленные сети?

Его палец с силой опустился на огромную красную стрелку, обозначавшую основные силы врага.

— Наша цель с самого начала была здесь! Главные силы флота «Обсидиан», сердце группировки Ланкастера.

— …Мы пришли уничтожить не пару израненных посудин, а хребет Империи в системе Саванна! Свалить то самое знамя с гербом «Обсидиана», которое наводит ужас на флоты Федерации!

Голос Цинь Бэйвана не был громким, но каждое слово впечатывалось в сознание слушателей, словно удар молота.

— Сброс скорости нужен для перегруппировки и накопления сил. Налеты «Стрижей» усыпляют его бдительность, убеждая, что мы всё еще гонимся за «Изумрудом» и «Смарагдом». Мы даем ему подойти ближе, позволяем его строю растянуться.

— …А что до тех недобитков… — Он бросил мимолетный взгляд на экран, где всё еще «отчаянно» отступали имперцы. — Оставить их в живых полезнее, чем уничтожить. Они – наши «сводки с фронта» в реальном времени для Ланкастера, живой реквизит в нашем спектакле «Погоня за славой».

— …К тому же… — Уголок его губ изогнулся в холодной усмешке. — Когда мы разобьем основные силы «Обсидиана», вернуться и прибрать их будет делом нескольких минут.

Весь мостик погрузился в кратковременный шок, переваривая услышанное.

Фан Дуюань открыл было рот, но в итоге лишь вытянулся по струнке:

— Виноват, командующий! Я проявил близорукость!