Глава 3.2. 10. Пленница

— Глядите! Огонь занялся!

Среди солдат, выстроившихся в боевой порядок перед кромкой Ведьминого леса, раздаются изумлённые возгласы. Из самой чащи начинает подниматься густой столб чёрного дыма, а следом за ним вырывается багровое пламя, которое медленно, но неуклонно расползается по лесу, пожирая всё на своём пути.

— Как же такое могло случиться? Неужто принцесса...

Марош, исполняющий обязанности главнокомандующего в отсутствие имперской княжны Элишки, скрежещет зубами, и лицо его выглядит в высшей степени изнурённым. Сей немолодой офицер носит седые волосы, подстриженные коротко, как и подобает воину, а в его карих глазах внезапно вспыхивает огонёк облегчения.

— Принцесса! Вы живы и невредимы!

— Хм. Прошу простить, что заставила вас излишне тревожиться.

Из лесной сени стремительной, исполненной достоинства походкой выходит Элишка. В руке она сжимает тяжёлую железную цепь, другой конец которой прикован к кандалам, стягивающим запястья Стеллы.

— Это ведь та самая подозрительная чародейка, что явилась ранее. Позвольте узнать, при каких обстоятельствах она оказалась в ваших руках?

— Оказывается, сия дева — чужеземная волшебница, состоявшая в сговоре с ведьмами. Однако между ними вспыхнула распря, и они принялись истреблять друг друга. — величественно провозглашает Элишка, сохраняя непоколебимое спокойствие. — В итоге все ведьмы испустили дух, а эта особа полностью истощила свои магические силы. Весьма подходящий конец для столь презренных созданий.

— Неужто... неужто вы утверждаете, что она в одиночку сокрушила сотню ведьм? — Марош с ошеломлённым видом выхватывает из ножен длинный меч. — Сия дева смертельно опасна! Мы должны немедленно её казнить!

— Не стоит опасаться. Мне стало известно, что, истратив весь запас маны, она в течение трёх ближайших дней не сможет сотворить ни единого заклинания.

Услышав это, Марош в недоумении склоняет голову набок.

— Совершенно естественно, что после применения магии, превосходящей все пределы, требуется время на отдых. Однако мне ещё никогда не доводилось слышать о том, чтобы чары оказывались недоступны целых три дня.

— Это лишь доказывает, сколь масштабное колдовство она применила, используя свои заморские секреты. Мощь её чар мы уже успели прочувствовать на собственной шкуре. — с этими словами Элишка высокомерно взирает на Стеллу сверху вниз.

Сама же девочка стоит с плотно сомкнутыми веками и бесстрастным лицом, напоминая отрешённое каменное изваяние божества.

— Пожалуй, вы правы, её методы и впрямь не поддаются объяснению. Совсем недавно мне померещилось, будто ваша светлость обратилась в чёрного дракона... Что же это было на самом деле?

— То была хитрость, позволяющая вселять монстров в людские тела, дабы превращать их в своих верных слуг. Однако я воспротивилась магии, порабощающей разум, и попыталась сразить её. Сил моих оказалось недостаточно, посему предпочла принять участь пленницы, выжидая удобный момент для ответного удара.

— Что ж, действительно пугающая способность. — Марош погружается в раздумья с ещё более озабоченным видом и тяжело роняет. — Следовательно, тем более важно оборвать её жизнь здесь и сейчас.

— Вовсе нет. Если мы сумеем заполучить в своё распоряжение эти чужеземные техники, покой и величие нашего великого герцогства Вальзард станут незыблемыми. Посему доставлю её в столицу.

— В столицу? Столь опасную чародейку?

— Именно. Если Великий герцог сочтёт её бесполезной, её казнят на месте. Ближайшие три дня она неопасна, так-то тревоги ваши излишни. — договорив, Элишка вскидывает руку, обращаясь к выстроившимся полкам. — Всем войскам — возвращаемся! Немедленно начать подготовку к отплытию!

— Прошу прощения... Но прежде нам надлежит осмотреть тела павших ведьм... — робко подаёт голос один из командиров отрядов...

— Вся сотня ведьм истреблена до последнего человека. — ... на что Элишка одаряет его ледяным, пронизывающим взглядом. — Неужто ты вознамерился подвергнуть мои слова сомнению?

— Никак нет! Но ведь его светлость Великий герцог отдал строжайший приказ удостовериться в их полном уничтожении...

— Данный приказ был вверен мне. И если выжившие ведьмы вновь посмеют возмутить спокойствие этого мира, самолично сложу голову перед герцогом в знак искупления своей вины.

Подавленный мощным напором и решительностью принцессы, командир отступает. На лице Мароша же проступает тень удовлетворения.

— Ваша светлость, за столь короткий срок вы стали выглядеть ещё более волевой и закалённой. Видно, близость смерти и впрямь оттачивает человеческий дух.

— Ты забываешься, заместитель Марош, мы находимся перед лицом солдат.

— Прошу прощения, госпожа принцесса. В таком случае, приступаю к сборам.

Так двухтысячное войско Великого герцогства Вальзард начинает подготовку к отступлению. Солдаты, всё ещё не оправившиеся от ударов молний, нетвёрдой походкой поднимаются на борт гигантских военных судов. Стеллу же на борт ведёт лично Элишка. Миновав подъемный мост и пройдя через череду строгих, лишенных всяких украшений коридоров, они спускаются в трюм. Всё пространство здесь разделено на несколько отсеков, и Элишка выбирает одну из комнат, которая уже сослужила свою службу во время пути сюда.

— Самолично займусь допросом пленницы в сем помещении. Как только приготовления будут завершены, немедленно выходите в море.

Отдав распоряжение Марошу, Элишка заталкивает Стеллу внутрь. Небольшая комната доверху забита пустыми деревянными ящиками и бочками, отчего в ней почти не остаётся свободного места. Окон в трюме нет, а единственный путь наружу преграждает массивная дверь. Девица быстро чертит на ней магический знак, накладывая барьер, и только после этого присаживается рядом со Стеллой.

— Теперь нам никто не помешает, и лишние уши не услышат наш разговор. Госпожа Стелла, примите мою искреннюю благодарность за вашу неоценимую помощь.

— Да пустяки! Мне ведь нужно было просто стоять истуканчиком, так-то совсем не устала! — Стелла отбрасывает маску бесстрастия и озаряет комнату широкой, лучезарной улыбкой.

— Ну и долго мне ещё придётся терпеть невыносимую тесноту? — в тот же миг откуда-то из пустоты раздаётся голос Гэгэ.

— Путь до столицы на военном корабле займёт около суток. Однако, пока нахожусь здесь с вами, можете чувствовать себя совершенно свободно.

— О-о-ох, тогда не премину воспользоваться вашим гостеприимством! — откликается голос...

... и из-за спины девочки-волшебницы начинает выбираться нечто синее и плоское.

— Гэгэ, щекотно же! — Стелла заходится звонким смехом. — Перестань так возиться!

— Я тоже не по своей воле тут прятался, знаешь ли. Всё это ради вашей же затеи.

Существо, выбравшееся из-за спины Стеллы, поначалу колышется на её плече подобно желеобразному слайму, но вскоре принимает привычный облик, напоминающий игрушечного кролика.

— В любом случае, всё прошло просто замечательно! Теперь смогу войти в эту вашу столицу с парадного входа!

— Благодаря вашим стараниям, мой доклад об истреблении ведьм будет звучать правдоподобно. — услышав бодрый возглас Стеллы, Элишка вновь омрачается, и в её глазах читается тревога. — И всё же... не слишком ли опрометчиво для вас являться в самое сердце империи в роли пленницы?

— Но позволь!.. Ты ведь и сама хотела пригласить в столицу, верно?

— Я надеялась, что вы прибудете туда в момент нашего восстания, вместе с остальными ведьмами. Показываться же на глаза Великому герцогу сейчас — чистое безумие.

— Ничего страшного! Если Великий герцог и его приспешники вдруг подвергнуться «Разрыву», мое появление сыграет решающую роль: тут как тут разрешу вопрос!

— Вы имеете в виду... что они, подобно мне, обратятся в монстров, а после раскаются? — Элишка в недоумении склоняет голову.

— Именно! Разве ты не была бы счастлив, если б не пришлось воевать с собственной семьёй?

— Я бесконечно благодарна за вашу заботу о моих чувствах... Но не могу представить, чтобы они действительно желали гибели старому мировому порядку . И уж тем более не верю в их способность к раскаянию. — девушка тяжело и печально вздыхает. — Мне горько произносить столь печальные слова в адрес собственных родственников, но они — настоящие звери в человеческом обличье. В какую бы бездну ни пали, не познают отчаяния, а будут лишь до последнего цепляться за жизнь с поистине ненасытной злобой.

— А-ха-ха! Ну, если у них нет ни единого шанса на «Разрыв», не стану их трогать и буду действовать строго по вашему плану! Просто хочу до последнего не терять надежду!

Стелла остаётся верна своей беззаботности, однако в её глазах сияет яркий, искристый блеск, подобный свету далёких звёзд. Этот свет словно разгоняет тучи сомнений в душе Элишки, и та согласно кивает.

— Я преклоняюсь перед вашей решимостью и искренностью. И всё же убеждена, что встреча с ними не принесёт плодов, оттого прошу придерживаться договоренности.

— За-ме-та-но! Тогда давай ещё разок повторим план действий.

— Да. Как только мы с триумфом вернёмся после выполнения задания, в городе будет устроен пышный пир. Именно в сей момент, воспользовавшись суматохой, намерена захватить Великого герцога и его старшего сына. — лицо Элишки вновь становится суровым и решительным. — Мой соратник, второй сын герцога, должен подготовить всё необходимое, но главной преградой станет личная гвардия, расквартированная в казармах. Рассчитываю, что отряд ведьм возьмёт их подавление на себя.

— Ага, понятно. Значит, моя задача — спасти твою младшую сестру?

— Именно. Если её используют как заложницу, окажусь в ловушке и не смогу действовать. Моя сестра заточена на самой вершине башни, и при обычных обстоятельствах к ней невозможно даже приблизиться...

— Об этом можешь вообще не волноваться! С моей волшебной метлой любая высота — пустяк! А магия света поможет стать совершенно невидимой!

— Помощь госпожи Стеллы для меня поистине бесценна. Я не дорожу собственной жизнью, но хочу лишь одного — чтобы моя сестра смогла прожить долгую и счастливую жизнь. — когда взгляд юной герцогини становится полным мольбы и напряжения...

— Ведь ты поддалась «Разрыву» именно потому, что так сильно переживала за сестру! — ... девочка-волшебница улыбается ещё теплее и радостнее. — Это же так замечательно — сильно-пресильно любить свою семью!

— Пожалуй... Мне прямо заявили, что в случае провала моей миссии её отдадут на забаву какому-нибудь низкому дворянину. Я была охвачена безумной мыслью, что лучше уж всему миру кануть в небытие, чем позволить познать такую участь. — произнеся это, смущённо улыбается. — Однако благодаря вам освободилась от сего рока. Отныне, в какую бы переделку ни попала, буду бороться со своей судьбой, не поддаваясь отчаянию.

— Вот и умница! А я буду болеть за тебя изо всех сил!

Стелла сияет своей детской, простодушной улыбкой. И, словно поддавшись её свету, Элишка тоже расплывается в ясной и чистой улыбке.