Глава 374. Новая гостья Ша
— У той девушки было два Благословения. Одно позволяло создавать опоры прямо в воздухе и прыгать по ним. С этим всё было нормально, но второе… Она могла покрывать свои клинки любым ядом, действие которого когда-либо испытала на себе и при этом выжила.
Когда Лилит закончила, лица почти всех девушек побледнели.
Кроме Ша.
Она просто не обладала достаточным представлением о том, насколько жестокими могут быть люди, чтобы полностью осознать, насколько мрачной должна была быть жизнь той женщины.
— …Понятно… Если бы у меня было такое Благословение, я даже представить не могу, через что меня заставила бы пройти моя семья… Не говоря уже об одной из Девяти, — пробормотала Кхиш, и атмосфера в комнате сразу стала тяжёлой.
— Она даже не принадлежала к семье Хю. Просто бедная девушка, лишившаяся свободы из-за ростовщиков и долгов… Поэтому Ноа и поступил так, — закончила Лилит, глядя на экран.
Её слова задели чувствительную струну в сердцах тех, кто знал, через что самому Ноа пришлось пройти.
Особенно Мэгги.
Ша, всё ещё стоявшая позади остальных, удержалась от комментариев, но прекрасно видела, как потемнело лицо младшей сестры Ноа.
Лилит рассказала об этом вовсе не ради того, чтобы вызвать жалость.
Она лишь хотела объяснить, почему Ноа так скрытно убил ту женщину, специально изолировав их двоих внутри огненного купола, хотя сила противницы и близко не была такой высокой, чтобы вынудить его прибегнуть к подобной мере.
— Да… Думаю, это действительно был лучший вариант. После появления на арене её лицо уже стало известно всем. Она никогда бы не смогла полностью избавиться ни от семьи Хю, ни хотя бы от репутации человека, работавшего на них. То, что сделал Ноа… можно назвать милосердием, — сказала Кхиш.
И тут Ша наконец решила вмешаться.
— Как лишение человека жизни вообще может быть милосердием?.. — тихо спросила она, подходя ближе и садясь рядом с ними на кровать.
— Когда жизнь человека хуже ада, смерть становится благословением, — совершенно искренне ответила Лилит.
Ша прикусила губу, так и не сумев придумать, что возразить.
— Как бы то ни было, смотрите! Следующий бой сейчас начнётся! — громко сказала Мэгги, привлекая внимание остальных.
На самом деле ей просто хотелось, чтобы все перестали говорить на эту тему.
И словно по команде, в дверь тут же постучали.
— Я открою, — сказала Ша, оставив остальных смотреть бои на арене.
Но пока она шла к двери, стук повторился.
«Странно», — подумала она.
Место было чрезвычайно престижным.
«Работники здесь должны быть намного терпеливее…»
Открыв дверь, Ша увидела ту самую служанку, которая приходила раньше.
В руках девушка держала глубокую миску, доверху наполненную заострёнными закусками с измельчённой курицей.
— Спасибо, — сказала Ша и потянулась забрать миску.
Однако служанка вместо этого шагнула вперёд.
Ша невольно отступила от двери, тем самым пропустив её внутрь.
С интересом наблюдая, она увидела, как служанка подошла к столу, поставила миску и медленно развернулась, собираясь выйти.
Но Ша не упустила того, как долго девушка смотрела на сидящих у экрана девушек и на проецируемый бой.
Когда служанка повернулась к ней, Ша рассмотрела её внимательнее.
Лицо девушки было красивым и ухоженным, немного безжизненные глаза имели глубокий ониксовый оттенок, а макияж был безупречен.
Но важнее всего было то, что она выглядела примерно ровесницей их самих.
— Тебе разве не интересно? — спросила Ша, решив проверить её реакцию.
— Что именно, мэм? — мягким, певучим голосом спросила служанка.
Голос был безупречно вежливым — именно таким, каким и должен обладать идеальный слуга.
— Бои, которые они смотрят. Разве тебе не хотелось бы остаться здесь и посмотреть вместе с нами? Пусть даже сидя чуть подальше.
Ша внимательно следила за реакцией девушки.
— Мне можно?! — тут же спросила служанка.
В её голосе мгновенно появились совершенно юные нотки.
А тусклость в глазах сменилась ярким восторгом, словно внутри внезапно зажгли факел.
«Она довольно искренняя девушка, да?» — подумала Ша с лёгкой улыбкой, стараясь всё же сохранять серьёзность.
— Ой, но я отвечаю за выполнение просьб госпожи Мэгги. Я не могу просто остаться здесь… — сказала девушка.
Её глаза снова помутнели и стали безжизненными.
— А тебе кажется, что нам прямо сейчас что-то нужно? — неожиданно раздался голос Мэгги.
Она вприпрыжку подошла к ним.
— Если нам что-нибудь понадобится, мы просто попросим тебя, пока ты находишься здесь, верно? Не думаю, что кто-нибудь станет жаловаться.
Служанка уже нервно перебирала пальцами.
После слов Мэгги она наконец кивнула, а сама девочка сразу побежала обратно к своему месту, чтобы продолжить смотреть бой.
— Ты слышала её, верно? — сказала Ша.
Глаза служанки снова загорелись.
Она глубоко поклонилась.
— Огромное вам спасибо, мисс! Вы даже не представляете, как много это для меня значит!
После этого она робко прошла примерно до середины комнаты и опустилась на колени, откуда начала смотреть бой.
Ша подошла к столу, взяла принесённую миску с закусками и поставила её рядом с Мэгги.
Затем вернулась немного назад и села рядом со служанкой.
— Прости за любопытство, но сколько тебе лет? — спросила она.
Служанка быстро повернулась к ней.
— Шестнадцать.
И тут же снова перевела взгляд на проекцию.
Ша удивилась.
Она не ожидала, что девушка окажется настолько молодой.
Особенно если учитывать, насколько сложно было получить работу в этом доме, не говоря уже о службе внутри главного здания.
— Ты, должно быть, очень способная, раз тебе настолько доверяют в таком возрасте, — сказала Ша.
Она вспомнила остальных работников, которых они встречали в доме.
Почти все были как минимум среднего возраста.
— Вообще-то…
Служанка повернулась, собираясь ответить, но её перебил крик Мэгги.
— Да! Убей их! Поруби на куски и скорми собакам! — орала она на экран, словно заядлая спортивная болельщица.
Обе девушки одновременно повернулись посмотреть, что происходит, а затем не смогли сдержать смех.
Через мгновение они снова продолжили разговор.
— Оба моих родителя работают здесь ещё с довольно молодого возраста. Поэтому я всю жизнь прожила в этом месте, — рассказала служанка, вновь повернувшись к бою.
Её кулаки напряглись, когда сражение приблизилось к кульминации.
Ша собиралась спросить ещё кое-что, но, увидев, насколько девушка увлечена боем, решила не мешать.
Однако уже через секунду…
— Подождите! Секундочку! Эта целительница с розовыми волосами… — девушка резко повернула голову в сторону Ша.
— Ага, это я, — с улыбкой ответила та.
— Это невероятно! Вот бы и у меня было Благословение. Тогда, может быть, я смогла бы жить хорошей и спокойной жизнью вне работы.
После этих слов Ша невольно бросила взгляд на свою сестру.
В чём-то они действительно были похожи.
— Ой, простите… Я имею в виду, мои родители живут прямо здесь, в помещениях для работников. Так что собственного дома за пределами этого места у меня нет. Иногда мне просто хочется, знаете… провести отпуск где-нибудь ещё, — объяснила служанка.
— Но быть целительницей, наверное, прекрасно. Люди доверяют тебе свои жизни, а когда что-то идёт не так, буквально оказываются обязаны тебе жизнью…
— Ты же понимаешь, что всё далеко не настолько прекрасно, правда? — спросила Ша, вспоминая собственные трудности.
— А? Почему? — служанка смотрела на неё с искренним недоверием.
— Понимаешь… люди, особенно Благословенные, не всегда бывают благодарными, — начала Ша с кривой улыбкой.
Она наклонилась к миске, взяла горсть закусок и предложила одну девушке.
Та взяла.
— Чаще всего они просто воспринимают лечение как нечто само собой разумеющееся. И вместо того чтобы благодарить тебя…
Ша откусила одну из куриных закусок.
Служанка повторила за ней и тут же широко раскрыла глаза.
— Вкусно, правда? — спросила Ша.
Девушка энергично закивала.
Ша протянула ей ещё одну.
— Так вот, вместо благодарности они начинают обвинять тебя в своих ранах, если ты не можешь исцелить их прямо сейчас. Говорят, что ты должна была оставить ману специально для них, но при этом именно они первыми требуют залечить каждую царапину…
Ша взглянула на служанку и заметила, что та теперь смотрит в пол.
На её лице появилось сочувствие.
Причём не обычное.
Это было выражение человека, который сам уже давно чувствовал нечто похожее.
— А самое худшее… они обвиняют тебя в смерти своих товарищей. И даже в смерти твоих собственных.
Ша увидела, как сочувствие в глазах девушки сменилось потрясением, а затем печалью.
После этого служанка некоторое время молчала.
— Для нас, обычных людей… такие, как вы… как они… — она указала на проекцию. — Эти люди словно боги. Они стоят над нами — идеальные, недосягаемые.
Она прикусила губу, подбирая следующие слова.
— Я… даже в самых безумных мечтах не могла представить, что однажды смогу увидеть таких людей своими глазами и поговорить с ними.
— Я и так была счастлива служить этой семье. Здесь не было ни одного Благословенного, но они сумели подняться настолько высоко, что снизу это почти невозможно представить.
На её лице появилась улыбка.
— Но потом я встретила господина Ноа.
— Он был совсем молодым мальчиком… лет четырнадцати, наверное. Точно не помню. А я тогда сама была ещё ребёнком.
— И когда я посмотрела ему в глаза… увидела, что его жизнь была намного хуже всего, что я вообще могла себе представить.
Глаза Ша мгновенно расширились.
Эта девушка вот-вот собиралась рассказать именно то, что Ша больше всего хотела услышать.
Любопытство, которое она столько времени подавляла внутри и которое так и не решилась подробно удовлетворить, расспрашивая самого Ноа, вновь вырвалось наружу.
Во рту у неё пересохло.
Ша напряжённо уставилась на профиль служанки и увидела, как та глубоко вдохнула, прежде чем продолжить.