Глава 1332. План Тёмной Гильдии?
Тёмная Гильдия.
Они были одним из оставшихся Королей, но в отличие от остальных редко вмешивались в дела окружающего мира. Не захватывали территории. Не боролись за господство. Они просто существовали где-то в тени.
Гэри даже однажды встречался с ними. Они сами пришли к нему и предложили загадочный подарок, жест, который тогда казался довольно странным. Но теперь? Всё начинало обретать гораздо больше смысла.
— Погодите, вы хотите сказать, что Тёмная Гильдия тоже была замешана во всём этом? — недоверчиво спросила Мари и повернулась к Гэри. — Я же чувствовала, что что-то тут не так. Когда ты рассказывал нам о Железном Клыке, с которым сражался... о том, против кого вышли Блэкджек и остальные... Оружие, которым он пользовался. Разве это не одно из тех орудий, которые Тёмная Гильдия предлагала тебе?
Гэри замер.
Когда Тёмная Гильдия впервые пришла к нему, она предложила выбрать одно из трёх могущественных орудий, но взять можно было только одно. Тогда Система почти ничего о них не сообщила, а без неё остальные и вовсе не могли понять, на что способны эти предметы.
Но теперь, после слов Мари...
Сомнений не оставалось. То оружие действительно пришло от Тёмной Гильдии.
— О чём именно ты говоришь, Мидвак? — спросил Гэри.
— Я объясню, — вмешался Эдвард. — Ведь... да, мы знали об этой связи. Тёмная Гильдия и Стая Люпуса... они связаны уже очень давно, — он откинулся назад, собираясь с мыслями. — В прошлом Оборотни снабжали людей особыми видами кристаллов и материалов, которые можно было получить только в результате определённых трансформаций или Эволюций зверей. Они передавали их талантливым кузнецам, чтобы те создавали могущественные орудия. Но эти отношения не были односторонними. Среди самих Оборотней тоже были мастера, ремесленники и кузнецы. Они создавали вещи, которые не мог сделать никто другой, предметы, для изготовления которых требовались доступные только им сила и понимание, — продолжил Эдвард, оглядев комнату. — Именно поэтому связь между Тёмной Гильдией и Стаей Люпуса стала настолько крепкой. Со временем они превратились в союзников и начали делиться оружием, ресурсами и силой.
Союз двух Королей сам по себе не был чем-то невозможным... но Гэри всё равно это не нравилось. Если они действительно союзники, тогда зачем Тёмная Гильдия вообще приходила к нему? Зачем предлагала подарок?
— Умный ход, — сказал Кай. — Они подарили нам кое-что и заработали наше доверие. И это сработало. Мы решили, что они нейтральны и стоят выше всего этого конфликта. Не думали, что они выберут сторону, поэтому и оставили их в покое.
Он сжал кулаки.
— Если бы мы знали об их связи с Люпусом, то ударили бы первыми.
— И именно поэтому Вампиры действовали так, как действовали, — добавил Эдвард. — Союз Тёмной Гильдии и Люпуса... не то, с чем мы могли справиться в одиночку. Даже с нашей силой вступать в бой сразу с обоими было бы ошибкой.
— Поэтому вы и втянули Охотников на Альтеров, — с горькой улыбкой сказал Кай. — И нас... Потому что нам вы тоже не доверяли.
Слишком многие участники этой игры делали просчитанные ходы, видя всю картину целиком. А Кай и остальные всё это время сражались практически вслепую.
И теперь всё стало ещё сложнее.
Если они снова пойдут против Стаи Люпуса, что тогда? Ответит ли Тёмная Гильдия? Ударит ли им в спину?
Даже один Люпус был огромным риском. Сражаться сразу с обоими означало самоубийство.
Группа начала задавать всё больше вопросов о Тёмной Гильдии. Насколько она сильна? Сколько у неё людей? Но правда заключалась в том... что никто толком не знал. Судя по всему, они не базировались ни в одном крупном городе. Среди всех Королей именно они оставались самыми загадочными.
Постепенно разговор начал смещаться, и любопытство переключилось уже на самих Вампиров.
Эдвард назвал себя одним из Оригиналов, но что это вообще означало?
Он объяснил, что существовало тринадцать изначальных Вампирских родословных, тринадцать Семей, у каждой из которых был собственный могущественный глава. Когда-то именно эти лидеры определяли направление развития всего Вампирского рода.
Теперь большинство из них либо находились в спячке, либо контролировались другими, занявшими их место.
Он упомянул, что Вампиры редко вмешиваются напрямую, предпочитая жить в тени и подолгу оставаться в покое. Но когда его спросили, где именно находится Поселение или какова более глубокая история между Вампирами и Оборотнями, Эдвард начал отвечать уклончиво.
На некоторые вопросы ответов не последовало.
Не из злого умысла, а из осторожности. Полного доверия в комнате всё ещё не было. И никто, даже Эдвард, пока не был готов открыть абсолютно все двери.
В конце концов общий разговор начал распадаться на отдельные беседы. Люди стали собираться небольшими группами.
Кай и Мидвак остались рядом и разговаривали вполголоса.
— Ты ему расскажешь? — спросил Мидвак.
Кай кивнул. — Расскажу. Но не сейчас. Не пока здесь ещё находятся люди из Поселения. Об этом должны знать только Ревуны.
***** ***** *****
В другой части клуба Гэри и Эдвард сидели у барной стойки и вместе выпивали.
Гэри сделал глоток виски. Напиток обжёг горло чуть сильнее, чем ему хотелось.
Эдвард тем временем пил его словно воду.
— Я прожил очень долго, Гэри... — отстранённо произнёс Эдвард. — И многое повидал.
— Тогда... как думаешь, это правда? — спросил Гэри. — Что двум Альфам суждено сразиться? Что всё обязательно должно закончиться именно так?
Эдвард выдохнул, сделал ещё один большой глоток и только потом ответил. — Расскажу тебе кое-что об истории, — начал он. — Она не повторяется. Вернее не совсем. Но рифмуется. Одни и те же закономерности возвращаются снова и снова, конфликт, мир, затем снова конфликт. Это невозможно остановить. Я это понял. Но иногда, даже если ты знаешь, что плохие времена всё равно придут, ради хороших всё ещё стоит бороться, — он взглянул на Гэри. — Пятьдесят лет мира... лучше десяти. А десять... лучше, чем ничего. Поэтому нет, я не считаю попытки бессмысленными. Думаю, ради них стоит отдать всё.
Гэри улыбнулся.
Впервые кто-то дал ему подобный ответ, без призыва к войне и без жажды мести. Лишь простую... ясность. И, возможно, это были именно те слова, которые ему сейчас требовалось услышать.
— Гэри... — спустя мгновение сказал Эдвард, ставя стакан на стойку. — После всего произошедшего я кое-что решил, — его голос оставался спокойным. Уверенным. — Я больше не хочу быть частью всего этого... частью политики, частью интриг, борьбы за власть, — Эдвард повернулся к Гэри. — Я собираюсь уйти в спячку.