Глава 149. Битва за Святой меч (2).

До конца торгов оставалось три дня.

Я уже выяснил главное: 「Миротворец†」 выставят в самом конце, на закрытом VVIP-аукционе.

Попасть туда можно было только одним способом — до начала финальных торгов потратить на других лотах не меньше ста миллионов хика.

Хитрость примитивная и эффективная. Лучшие вещи придержали для последнего вечера, а богатых покупателей заставили заранее оставить в кассе круглую сумму. Эксперты говорили о тридцати миллиардах общей стоимости груза, но аукционный дом, судя по правилам, собирался выжать из 「Вечности」 все пятьдесят.

— Сегодня работаем как обычные покупатели, — сказал я.

Кадеты виновато переглянулись.

— Профессор... у нас с деньгами не очень, — призналась Элиза.

Грей почесала щеку.

— Если точнее, мы нищие.

Не поспоришь.

Вместо нормальных оплачиваемых заданий их месяцами таскали с одной драки на другую. Кендрейк когда-то неплохо заработал на убийствах профессоров, но теперь от этих денег не было никакого толку.

Я посмотрел на него.

— Пароль от банковского счета помнишь?

Кендрейк молча смотрел перед собой. По лицу ответ читался без труда: пароль не помнил.

Поэтому я заранее оформил несколько карт и раздал их группе.

Элиза перевернула свою в пальцах.

— Это что?

— Аукционная карта. На каждой по десять миллионов хика. Выберите себе что-нибудь полезное и торгуйтесь.

— Ого...

Бальмунг переспросил, будто надеялся, что ослышался:

— Десять миллионов каждому?

Все четверо разом притихли.

Даже Элиза, которая обычно относилась к деньгам спокойно, на секунду перестала дышать.

Успешное убийство профессора еще недавно оценивалось примерно в пятнадцать миллионов. Если очень грубо сравнивать покупательную способность, каждому досталось примерно по миллиарду вон.

Грей покосилась на меня.

— Профессор... вы богатый?

— Да.

— Прям очень?

— Достаточно.

Она вдруг начала мяться.

— А вам, случайно... не нужен домашний кот? Такой, чтобы не выгуливать, лоток не чистить и вообще ничего не делать. Ну... примерно моего размера.

— Нет.

Элиза тут же подняла руку.

— А я?

Кендрейк издал неопределенное:

— У-у?

— Вы тоже не нужны.

Бальмунг важно кивнул.

— Справедливое решение. Эти трое действительно бесполезны. Однако Бальмунг Нибелунг представляет собой совершенно иную ценность.

— Тоже нет.

Все четверо смотрели на карты как на сокровище.

Сумма и правда была для них огромной.

Для меня — уже нет. Только недавний расчет по туристической зоне принес чуть больше двух миллиардов хика. Десять миллионов на этом фоне были мелочью.

Хуже другое: даже двух миллиардов мне мало.

До войны с Королём демонов осталось меньше трех лет. Если на этом этапе я не способен собирать такие ресурсы, значит, просто не заслуживаю пережить финал.

— Карты оформлены на мое имя, так что пользуйтесь спокойно. И маски не снимайте.

— Есть!

Грей снова подняла руку.

— Вопрос.

— Котом не стану.

— Да не про кота. Я вот думаю... А зачем нам вообще честно покупать 「Миротворец†」?

Я посмотрел на неё.

— Продолжай.

Она бросила быстрый взгляд на Элизу.

— Вы лучший иллюзионист в мире. Она прячется так, что хрен найдешь. Если вы вдвоем зайдете, запутаете охрану, она стащит меч — и мы просто уйдем. Разве нет?

Я ненадолго замолчал.

Она предлагала не тратить сто миллионов ради допуска на VVIP-аукцион и неизвестно сколько на сам Святой меч.

Она предлагала украсть его.

Мысль, достойная настоящего подпольного ассасина.

— Логично.

Грей растерялась.

— Э?.. Вы должны были сказать, что воровство — плохо.

— Зачем? Если меч можно получить кражей без лишних последствий, это выгоднее.

И, если уж на то пошло, наверняка не мы одни пришли к такому выводу.

Вокруг аукциона собралось слишком много людей, от которых можно ждать чего угодно.

— Пока ничего не делаем. Торги сами по себе полезны: здесь можно взять вещи, которые потом не найдешь. Если кто-то полезет в хранилище раньше времени, аукцион вообще закроют. Наблюдайте и сразу сообщайте о любой странности.

Я отпустил группу и направился к седьмому залу Голденфилда.

Даже среди имперских богачей не так много безумцев, которые носят с собой два миллиарда наличными. По запасу свободных средств я явно входил здесь в число самых платежеспособных покупателей.

А еще у меня имелось преимущество, которого не купишь.

Сломанное окно статуса показывало настоящий ранг вещей, наличие стигм и проклятий. На аукционе, где половину цены определяет точность экспертизы, это почти чит.

Пора было тратить деньги.

* * *

Расставшись с немой голубоволосой девчонкой, Ребекка направилась к главному корпусу.

В полушаге за спиной — Рейм.

— Вас на аукционах редко встретишь, принцесса.

— Почему?

— Вы никогда не любили роскошь. Да и вообще почти ничего себе не покупаете.

Ребекка кивнула.

— Верно. Тратить деньги с удовольствием умеют те, кто к ним привык.

— Я не совсем это имел в виду...

— Но сказал правильно.

Сами траты никогда не приносили ей удовольствия. Картошку с солью и хорошо прожаренную говядину она ела примерно с одинаковым удовольствием. Возможно, дело было в детстве, которое совсем не походило на жизнь принцессы.

И все же сюда ее привело чувство, слишком сильное, чтобы от него отмахнуться.

Раз уж приехала — стоило понять, зачем.

Ребекка листала каталог, пока взгляд сам не остановился на одном названии.

「Руна возрождения♥」

В голосе Рейма прозвучало искреннее удивление:

— Она правда возвращает мертвого? И такую вещь даже не оставили для VVIP?

— Значит, ограничений много. Иначе цена была бы на порядок выше.

— Логично.

Но слово «воскрешение» уже не выходило из головы.

Всю прежнюю жизнь мысли Ребекки крутились вокруг смерти — чужой, своей, необходимой, случайной. Теперь эта одержимость начала отступать, и оттого страховка против смерти вдруг показалась особенно желанной.

Человек, который держит дома ядовитых змей, обычно заранее покупает противоядие.

Для той, кто всегда жила рядом со смертью, руна была примерно тем же.

— Эту я заберу.

Впервые вещь вызвала у нее простое человеческое «хочу».

Заодно можно было заработать на других лотах.

Ребекка умела оценивать предметы лучше большинства экспертов. С детства она видела потоки маны почти на уровне отдельных частиц и по их структуре отличала подделку от оригинала, слабую работу от выдающейся.

Именно этот талант когда-то позволил ей предложить профессору сто миллионов хика из собственных средств, даже без поддержки королевских старейшин.

— Идем.

— Да, принцесса.

Самые дорогие открытые торги проходили в зале № 7.

Ярко освещали только отделанную золотом сцену; остальной зал тонул в полумраке. Добрая половина гостей скрывала лица масками. Вместо имен — таблички с номерами.

Ведущий дождался тишины и положил руку на покрывало первого крупного лота.

— Каждый наш поступок начинается с человеческой воли. Но чем дольше живешь, тем яснее понимаешь: последнее слово часто остается за небом. Возможно, именно поэтому зрелость учит смирению.

По залу прошел легкий шум.

— Небо молчаливо. Даже самая горячая просьба может остаться без ответа. Но что, если существует способ хотя бы ненадолго узнать его волю?

Покрывало слетело.

На подставке лежал украшенный золотом и драгоценными камнями рог с перьями.

— Подлинный 「Рог Высших Небес天」 со [стигмой] Созвездия Неба天!

Таблички поднялись одна за другой.

Среди покупателей сидели владельцы компаний, представители старой знати, главы боевых отрядов и люди, которые привыкли считать себя знатоками редкостей.

— Номер 85 — два миллиона хика!

— Номер 117 — два миллиона сто тысяч!

Ребекка подняла табличку.

— Номер 551 — два миллиона двести!

Полный мужчина через несколько рядов тут же ответил.

— Номер 117 — два миллиона шестьсот!

— Номер 551 — два миллиона восемьсот!

По оценке Ребекки, справедливая цена была где-то между тремя с половиной и четырьмя миллионами.

— Три миллиона за номером 551! С этого момента шаг — пятьсот тысяч. Есть желающие продолжить?

При трех миллионах риск почти отсутствовал. Даже с учетом погрешности вещь можно было перепродать дороже.

И тут в другом секторе поднялась табличка.

— Номер 231! Три миллиона пятьсот тысяч!

Ребекка повернула голову.

Высокий мужчина в 「маске анонимности」.

— Три с половиной миллиона за номером 231! Еще ставка?

Она не сразу решила, что делать.

Три с половиной — уже граница разумного. Может, реальная цена чуть выше. Может, чуть ниже. Ее зрение показывало качество, но не точную рыночную цену до последней монеты.

Рядом зашептались.

— Три с половиной за этот рог? У него деньги карман жгут?

— Переплата. Точно переплата.

Ребекка опустила табличку.

「Рог Высших Небес天」 достался номеру 231.

А дальше этот тип начал бесить ее всерьез.

— Номер 231! 「Ваза полного цветения♣」 — продано!

— Номер 231! 「Древний Серебряный Крест†」 — продано!

— Номер 231! 「Ловец молний⁺₊⋆」 — пятнадцать миллионов хика! Продано!

На аукционы обычно приходят два типа покупателей.

Одни заранее знают, за каким предметом охотятся, и почти не смотрят по сторонам. Другие проверяют все подряд в поиске того, что можно выгодно перепродать.

Номер 231 выглядел как второй тип.

Только никто не понимал, по какому принципу он выбирает.

— Наверное, перекупщик. Но такими ставками быстро разорится.

— Пятнадцать миллионов за старую винтовку? Какой бы хорошей она ни была, это технология прошлого века.

— Да не свои деньги тратит. Папаша, наверное, фабрикант.

— А эту уродскую вазу зачем за четыре миллиона брать?

За насмешками отчетливо слышалась зависть.

Ребекке было не до зависти.

«Кто он, блядь, такой?»

Потому что номер 231 не бросал деньги наугад.

Он знал.

Каждая купленная им вещь была первоклассной. Особенно та самая некрасивая ваза. Ребекка ненавидела цветы и потому даже не стала торговаться, но мана внутри была необычайно чистой — намного чище, чем у вещей этого класса.

Она дала бы за нее не меньше двадцати миллионов.

Номер 231 забрал за четыре.

Это само по себе не было ее проблемой.

Настоящая проблема ждала за сценой, скрытая очередным покрывалом.

Именно оттуда Ребекка чувствовала мягкое, теплое течение маны. Сомнений не было: там лежит 「Руна возрождения♥」.

И если номер 231 различает истинную ценность вещей так же хорошо, как она, он обязательно полезет в торги.

— На этом вторая сессия завершена. Третья начнется через шестьдесят минут. Благодарим за участие.

Ребекка встала сразу.

— Рейм, останься здесь.

— А вы куда?

Она уже шла к выходу.

Номер 231 успел привлечь внимание других богачей. Его окружили желающие познакомиться, но мужчина вежливо отговорился и покинул зал.

— Да бросьте, хотя бы пообедаем вместе!

— Благодарю. Не сегодня.

Через несколько минут он исчез из общего коридора.

Большинство людей его потеряло.

Ребекка — нет.

Она проследила движение маны и нашла незнакомца на третьем этаже, у дальнего окна.

— Эй.

Он обернулся.

— Что?

— Неплохо тратитесь. Денег много?

Как кандидат в кардиналы ордена Святой Матери, Ребекка вообще-то должна была избегать лишних знакомств. Но ее лицо тоже скрывала 「маска анонимности」, поэтому сегодня можно было позволить себе исключение.

— Я покупаю только то, что стоит своих денег, — ответил мужчина.

— Я заметила.

— Тогда зачем пришли?

— Покупайте что хотите. Но в торги за 「Руну возрождения♥」 не лезьте.

Незнакомец чуть наклонил голову.

— Есть кого воскрешать?

Ребекка нахмурилась.

Маска искажала голос, но манера говорить казалась смутно знакомой.

— Не знаю. Может, будет, может, нет. Один человек вообще должен был сдохнуть, а потом, как назло, оказался жив — и теперь из-за него никакого покоя... Впрочем, какого черта я это вам рассказываю?

Мужчина молчал.

— Если руну не оставили для VVIP, значит, она работает не на всех. Но мне она нужна. Очень. Поэтому просто не поднимайте табличку.

Неподалеку, в тени, — Рейм. Разговор был слышен от начала до конца. Для Рейма эта сцена казалась почти невероятной.

Принцесса практически никогда ни о чем не просила. Дело было даже не в гордости: она попросту не умела этого делать.

Сейчас, по собственным меркам, Ребекка почти умоляла.

Мужчина ответил без малейшего сочувствия:

— Решать, за какие лоты мне бороться, буду я.

— Что?

— Небо сегодня ясное. Удачи.

Он развернулся и ушел.

Под маской у Ребекки дернулся угол рта.

— Ребекка, ты стала куда спокойнее. Да.

Она повторила это про себя еще раз и не стала догонять нахала.

Ничего страшного.

Почти все интересные вещи он уже увел, зато на ее счету по-прежнему лежало сто миллионов хика.

* * *

— Номер 231 — сто пять миллионов хика!

Когда с руны сняли покрывало, Ребекка сразу поняла, насколько сильно ошиблись оценщики, оставив ее в открытых торгах.

Лот оказался первоклассным. При подходящем покупателе за него можно было требовать и двести миллионов.

Она торговалась до упора.

Номер 231 не отступил ни разу.

— Сто пять миллионов! Ставка номер 231 — сто пять миллионов!

Зал уже не шептался. Люди просто смотрели.

Ведущий почти кричал от возбуждения.

— Новый рекорд сегодняшних торгов! Кто даст больше?

Ребекка открыла остаток по счету.

104 320 000 Ħ

Даже до текущей ставки не хватало шестисот восьмидесяти тысяч.

— Сто пять миллионов — раз!

Она сжала табличку.

— Сто пять миллионов — два!

Ничего.

— Продано номеру 231!

Ребекка медленно опустила руку.

У нее только что забрали руну.