Глава 151. Битва за Святой меч (4).

Перепуганный ублюдок снял Печать印, и 『Мир Чёрной Тьмы』 рассеялся. Люди вокруг, хватая ртом воздух и не понимая, что только что произошло, один за другим оседали на землю. А он, пошатываясь, рванул прочь.

Далеко ли убежишь, когда ни хрена не видишь?

Бах!

Он с размаху впечатался лбом в стену и рухнул. Стоило ему дёрнуться, пытаясь подняться, я подскочил и врезал коленом в голову.

Впрочем, в личную гвардию матриарха кого попало не брали.

— Кх!..

Он опять попробовал встать, выхватил меч и начал отбиваться вслепую. Я ушёл от клинка и снова встретил его коленом. Окончательно он обмяк только после седьмого удара в челюсть.

— Профессор Данте!

Ко мне подбежал сэр Рейм. Из бока у него торчал сюрикен; рядом спешила Ребекка.

— Вы целы?

— Пустяки. Сейчас выдерну...

Не тут-то было. Судя по всему, лезвие снабдили обратными зубцами, и те намертво зацепились внутри. Рейм не стал рвать оружие силой: нащупал угол, осторожно провернул его и лишь тогда вытащил.

Хлюп!

Из раны хлынула кровь. Рейм лишь скривился и стерпел боль. Кровь была густая, почти чёрная.

— Яд.

— ...Ничего. У меня высокая устойчивость к сильным ядам.

— Верю. Но у противника яд тоже серьёзный. Жрица Ребекка.

— Да знаю я.

Ребекка сложила ладони, собираясь призвать святую силу молитвой, но ответа не получила. Частицы света дважды начали стягиваться к ней и оба раза рассыпались. Она раздражённо поджала губы, достала 「эликсир противоядия」 и вылила его на рану Рейма.

— Принцесса, я сам справлюсь.

— Помолчите, сэр Рейм.

Тем временем я уже накрыл весь переулок [иллюзией], отрезав нас от чужих глаз. Горожане звали стражу, однако патруль прошёл бы мимо, уверенный, что здесь ничего не случилось.

Когда Рейм кое-как остановил кровь, он спросил:

— Профессор Данте, кто это был?

— Похоже, на аукцион лично прибыла матриарх Нибелунг.

— Матриарх? Сама?

Я кивнул. Её личная гвардия отдельно от хозяйки не ходила.

— Зачем она здесь? И почему они полезли к принцессе?

— Пока не знаю. Но я успел выяснить кое-что другое: им кто-то передал сведения о маршруте Ребекки.

Рейм и Ребекка переглянулись.

— Чёрт. Значит, слил кто-то из ордена.

— Из ордена?

— Да. У нас всё закрыто, секретность жёсткая. Перед выездом за пределы ордена каждый обязан сообщить весь маршрут. А если тебя внезапно вызовут к кому-то из духовенства и ты не явишься — отлучение.

Порядки суровые.

Но влияние Семьи Нибелунг в Хиака огромно. Если они и туда протянули руки, ничего удивительного.

— И что теперь делать с этим типом? — спросила Ребекка.

Я посмотрел на лежавшего гвардейца.

— Есть одна мысль.

⋮

Через полчаса он пришёл в себя и потёр голову.

【Личный гвардеец матриарха Нибелунг №3: «Где я?..»】

【Личный гвардеец матриарха Нибелунг №3: «А-а... Вот же идиот. Шёл по улице, угодил под машину и грохнулся.»】

Сработало.

Моя [подмена памяти].

【Личный гвардеец матриарха Нибелунг №3: «...Меня сбила машина?..»】

【Личный гвардеец матриарха Нибелунг №3: «...»】

【Личный гвардеец матриарха Нибелунг №3: «Уф... Челюсть-то как болит.»】

Прокляв собственную тупость, гвардеец поднялся и поплёлся в гостиницу отлёживаться.

«Профессор Данте, что вы с ним сделали? Он будто кусок памяти потерял...»

Рейм смотрел на меня во все глаза.

«Коммерческая тайна.»

Мы втроём укрылись 『Завесой подавления восприятия』 и пошли следом.

Так я выяснил, в каком дорогом отеле остановилось Созвездие Чёрной Тьмы⚉.

А потом снял люкс этажом ниже.

— Профессор, я вообще перестал понимать, что вы творите.

— Что именно?

— Да всё. Зачем нам номер здесь? В отеле стоит [заслон маны]. Снизу мы всё равно ничего не услышим и не увидим.

Мне это не мешало. 【Скрипт】 всё равно появлялся. Но объяснять его существование я не собирался.

Получив наконец место, где можно спокойно сесть, Рейм занялся дырой в собственном боку. Ребекка молча наблюдала, как он перевязывает себя.

Я же сосредоточился на разговоре этажом выше.

【Личный гвардеец матриарха Нибелунг №5: «Ну ты и придурок. Под машину попасть — это ещё постараться надо.»】

【Личный гвардеец матриарха Нибелунг №3: «Да пошёл ты. Можно подумать, я специально. Что там с переговорами с аукционом?»】

【Личный гвардеец матриарха Нибелунг №2: «Тяжело. Имперцы не первый день рога упирают. ...Но их стратег — натуральное чудовище.»】

【Личный гвардеец матриарха Нибелунг №3: «Стратег? А, глава Ордена? И что с ним?»】

【Личный гвардеец матриарха Нибелунг №2: «В одиночку заболтал всё местное начальство так, что они сами не заметили, как согласились. Благодаря ему матриарх получила встречу с верхушкой аукциона.»】

Я нахмурился.

Значит, цель ясна: борьба за Святой меч.

【Личный гвардеец матриарха Нибелунг №3: «Легко нам его не отдадут.»】

【Личный гвардеец матриарха Нибелунг №3: «Этот ваш Миротворец†.»】

Вот и всё. План спокойно дождаться VVIP-аукциона через три дня и забрать меч там, похоже, приказал долго жить.

«На Ребекку они напали не из-за торгов.»

Просто решили заодно прихватить удобную заложницу.

При случае королевскую кровь можно выгодно разменять на переговорах.

Обычно покушение на члена правящего дома означало бы полномасштабную войну. Но с Ребеккой всё было иначе: её и полноценной принцессой не считали, к тому же она была вечной головной болью.

— ...И всё-таки здесь что-то не сходится.

— Что именно?

Я снова прокрутил услышанное в голове.

Само появление Семьи Нибелунг объяснить легко. Они могли захотеть редкую вещь. Могли почуять, что Святой меч — оружие совсем иного порядка.

Но зачем матриарху торговаться с руководством аукциона?

«Странно.»

Достаточно вспомнить недавнего нападавшего или Бальмунга. Семья Нибелунг — люди прямые до неприличия. Понадобилось — отняли силой.

И сейчас, когда за их спиной стоит [Созвездие], даже Империя вряд ли была для них непреодолимой преградой.

Я продолжил слушать.

И вскоре наткнулся на деталь, от которой стало не по себе.

【Личный гвардеец матриарха Нибелунг №3: «Кстати, командир. Что это за стеклянные столбы вдруг появились снаружи?»】

Стеклянные столбы?

【Личный гвардеец матриарха Нибелунг №1: «...Не знаю. Матери они тоже, похоже, не нравятся.»】

Даже они не понимали, что это за сооружения.

И именно из-за них матриарх изменила тактику.

«А.»

Мысль вспыхнула мгновенно.

Следом пришло дурное предчувствие.

— Я ненадолго выйду.

Надо было увидеть всё своими глазами. Я уже направился к двери, когда Ребекка поднялась следом.

— Останься здесь.

— Нет. Пойду с вами. Чувствую, так надо.

* * *

Вечер выдался прохладным. Сквозь золотой город, залитый неоновым светом, Данте и Ребекка поднялись на крышу отеля.

У панорамного бассейна плескались пары, поэтому они прошли дальше и устроились на краю крыши за ограждением.

— Там что-то есть?

— Не знаю. Сейчас выясним.

Ребекка посмотрела туда же, куда Данте, — на дальние кварталы Голденфилда.

Обычным глазом там не было ничего.

Похоже, профессор тоже ничего не видел. Некоторое время он всматривался в пустоту, потом опустил взгляд.

Ребекка не знала одного: на [мини-карте] Данте из-за бага отображалось местоположение «чего-то».

Ей вдруг показалось, что теперь очередь за ней.

Она сосредоточилась и всмотрелась вдаль. С детства Ребекка умела замечать то, мимо чего остальные проходили не глядя. Сейчас это чувство снова проснулось.

Вдалеке проступил полупрозрачный силуэт.

— ...Что это?

В воздухе действительно стояло нечто огромное.

— Ты что-то видишь? — сразу спросил Данте.

— Похоже на трёхгранный столб из прозрачного стекла.

— Размер?

— Очень большой. Метров тридцать в высоту, не меньше.

Профессор попросил описать форму точнее. Ребекка перечислила всё, что различала: высота около тридцати метров, семь штук, треугольное сечение, странный изгиб.

— И мана внутри уложена очень ровно. Почти идеально.

Закончив, она покосилась на Данте.

Он почему-то молчал.

А увидев его лицо, Ребекка невольно напряглась.

Профессор смотрел вдаль тяжёлым, почти мрачным взглядом. На челюсти проступили желваки.

— ...Что это такое?

Данте не ответил сразу. Он медленно осматривал пространство вокруг, будто проверял мир по слоям. Зрачки то сужались, то расширялись.

Ребекке почему-то пришёл в голову пилот в кабине боевой машины. Тот точно так же сверяет показания приборов и по ним собирает картину происходящего.

— Зрение, — наконец произнёс профессор, — самое пассивное из человеческих чувств. Оно полностью зависит от внешнего раздражителя, а то, что получает, мозг ещё десятки раз исправляет уже после восприятия.

На первом курсе Ребекка слушала искусство иллюзий, но даже там такого не объясняли.

— И что из этого следует?

— Обмануть зрение проще всего. Достаточно изменить угол фоновых линий, и человек уже не способен верно оценить длину предмета.

— Правда? Я всегда хорошо видела и об этом не задумывалась.

Данте поднял указательный палец и [иллюзией] начертил в воздухе две фигуры.

<——>

>——<

Ребекка моргнула.

Отрезки были одинаковыми, но нижний казался длиннее.

— А-а.

Простейшая зрительная иллюзия, известная в другом мире каждому школьнику, здесь оказалась для неё новостью.

— Эти стеклянные столбы называются 「спектроскопами」. Они раскладывают свет. Все семь направлены на казино. По сути, это [тотемы], которые позволяют намного свободнее собирать и перенаправлять свет.

— Зачем им казино? Из-за денег?

— Вряд ли. Скорее потому, что именно там находится самое надёжное хранилище Голденфилда.

— ...И что в нём?

— Меч по имени Миротворец†. Ты оказалась здесь из-за него. Матриарх Нибелунг пришла из-за него. И тот, кто расставил вокруг города эти стеклянные колонны, тоже пришёл за ним. Всё сводится к одному предмету в подземном хранилище казино.

Ребекка не любила признавать чужое превосходство, но сейчас пришлось.

В незнакомой ситуации именно она обычно первой находила ответ одной интуицией. Только Кайзер обладал сопоставимой интуицией. Человека, который чувствовал бы происходящее ещё точнее, Ребекка до сих пор не встречала.

И этим человеком оказался профессор Данте.

— Но мы ведь в Империи.

— В Империи... Только законы и нормы, придуманные людьми, работают до тех пор, пока стороны в целом готовы ими довольствоваться. Ты сама собиралась убить императора.

— А чем они недовольны?

— Разве ты не чувствуешь? Для человечества скоро начнётся время смуты.

Ребекка умолкла.

Потом вдруг насторожилась.

— Свет... Неужели...

Если матриарх Нибелунг настолько нервничала, что решила договариваться с руководством аукциона, то среди сил, связанных со светом, подходило лишь одно имя.

— Агион, Созвездие Света⁺₊⋆?

— Будь он здесь один, столько спектроскопов не понадобилось бы.

Данте понизил голос.

— Он привёл всю армию Звезды Света⁺₊⋆.

* * *

На следующий день стало ясно: Данте не ошибся.

— Э?.. Что это...

По его приказу Грей объезжала Голденфилд и наткнулась на картину, от которой стало не по себе.

<Грей: Профессор. Я тут кое-что нашла. Очень странное.>

В пустом контейнере на территории заброшенного завода у окраины города толпились люди.

Одни чокались пустыми бокалами. Другие в пижамах несли караул без оружия. Третьи улыбались пустоте и разговаривали с несуществующими собеседниками.

Грей начала узнавать лица.

Сотни охранников, отвечавших за VVIP и аукцион. Сотрудники. Несколько десятков руководителей.

<Бальмунг: Что? Начальник охраны у тебя?>

<Бальмунг: ...А тогда кто у меня перед глазами?>

По коже Грей побежали мурашки.

Перед ней тысяча человек одновременно находилась под [иллюзией]. И в то же самое время в городе тысячу человек заменяли созданные [иллюзией] двойники.

А вокруг казино стояли те самые 「спектроскопы」.

Теперь цель Агиона была очевидна.

Война с казино.

Матриарх Нибелунг почувствовала угрозу заранее и объединилась с аукционом, чтобы остановить Агиона. Два чудовища собирались сцепиться из-за 「Миротворца†」.

И тогда пришёл приказ профессора Данте.

<Данте: Отряд ассасинов Данте, общий сбор.>