Глава 206. Клара 11

Тот день ничем не отличался от любого другого.

Проснувшись раньше всех в Магической Башне, она делала короткую зарядку и принимала душ.

Заглянув в лабораторию, чтобы проверить ход исследований и экспериментов, она поднималась на самый верх Башни и будила своего учителя.

После скромного завтрака с Владыкой Башни начинались серьезные занятия магией.

Для мага огромный запас маны означал возможность использовать больше заклинаний, а чем больше магии она могла творить, тем больше времени уходило на обучение.

Атакующая магия, защитная магия, вспомогательная магия — девочка впитывала бесчисленное множество заклинаний.

Если судить лишь по количеству доступных ей чар, в Магической Башне не осталось никого, кто мог бы сравниться с ней, кроме самого учителя.

До поздней ночи она постигала тайны магии вместе с Владыкой Башни, проводя различные исследования и эксперименты.

Поздно вечером они делили скромный ужин.

Но на этом ее день не заканчивался.

Вернувшись в комнату, она выполняла домашние задания, данные учителем, и искала способ исцелить болезнь матери.

Спать всего по три часа в сутки — для кого-то это прозвучало бы как безумие, но для девочки было самой обычной рутиной.

Перемены в этой рутине произошли, когда она направлялась к себе в комнату.

Узнав о прибытии письма, она вскрыла его и, увидев герб на сургуче, замерла.

Это был герб ее семьи.

Письмо из дома.

Первое письмо с тех пор, как она ступила в Магическую Башню.

«Неужели...»

Руки, державшие письмо, предательски задрожали.

Ей даже страшно было представить, что в этих строках может скрываться самое ужасное известие.

«Нет, этого не может быть».

Девочка начала читать.

«...»

На аккуратно исписанный лист бумаги медленно падали ее слезы.

В письме было написано то, о чем она так отчаянно молилась, чего желала больше всего на свете, но во что уже переставала верить.

Болезнь ее матери была исцелена.

«Мама...»

Дав себе клятву, что не позволит себе слабости, пока не найдет лекарство для матери, девочка вдруг снова заплакала, совсем как ребенок.

В этот миг она...

Была счастлива.

Она просто не могла не радоваться.

Она чувствовала облегчение.

В письме также говорилось, что больше нет никакого риска рецидива.

«Н-нельзя сидеть сложа руки, нужно прямо сейчас ехать к маме...»

Развернувшись, чтобы отправиться домой, она вдруг замерла.

Сквозь радость и облегчение пробилось маленькое, но отчетливое и непонятное чувство.

«Нет, уже поздно. Поеду завтра».

В ту ночь она так и не смогла сомкнуть глаз.

Она так скучала по маме.

На следующее утро.

— Клара, ты правда не поедешь?

— Маме все равно нужен покой, болезнь только-только отступила.

На следующий день.

— Я закончу текущее исследование и сразу поеду.

И еще через день.

— Кажется, я уловила суть новой магии. Вот освою ее до конца, и поеду.

Девочка снова и снова придумывала детские отговорки, лишь бы не возвращаться домой.

Она поняла, что это было за странное чувство, охватившее ее в момент чтения письма.

«Я сама хотела ее вылечить».

Радость и облегчение. А рядом с этими огромными эмоциями — маленькое, но жгучее чувство вины, бессилия и самобичевания.

«Если она заболела из-за меня, я должна была сама ее исцелить».

«Я хотела своими руками доказать, что мое появление на свет не было проклятием».

«Какой я ученик Владыки Башни, какой гений века».

«А что, если она заболела из-за меня? Что, если я приеду, и ей снова станет плохо?»

Затем пришло еще одно письмо.

«Ах...»

Отправителем была мама.

Словно чувствуя терзания дочери, она писала о пустяках: хорошо ли она питается, много ли учит магии, а в конце добавила, чтобы та приезжала, когда ей будет удобно.

«Да, даже если я не могу приехать лично, я хотя бы могу отправить ответное письмо».

Девочка часами сидела за столом, то исписывая листы, то комкая их, но в итоге так и не отправила ни строчки.

Несмотря на отсутствие ответов, мама присылала письма каждые два дня.

Каждый раз, получая конверт, девочка садилась за стол и брала в руки перо.

Ей так много хотелось сказать, но слова никак не складывались в предложения.

В конце концов, она так и не отправила ни одного письма.

«Но кто же все-таки вылечил маму?»

Конечно, она знала, что отец и брат просто так не отпустят целителя, но ей тоже хотелось отблагодарить того, кто спас ее мать.

Однако в десятках маминых писем не было ни единого упоминания об этом человеке.

Она пыталась навести справки сама, но не смогла ничего выяснить.

Так прошло больше ста дней с момента получения первого письма об исцелении, и девочка поступила в академию.

Лучшее учебное заведение на континенте.

Академия Кроа.

Там можно было найти даже самые редкие книги.

А обилие профессоров, экспертов в самых разных областях, сулило доступ к любой информации.

Изначально она планировала поступить в академию, чтобы найти способ лечения матери.

Но теперь, когда мама была здорова, смысла ехать туда не было.

«Что? Ты не хочешь в академию?»

— Да.

«И что ты будешь делать в Башне? Иди в академию, заводи друзей, найди парня».

— Мне это не нужно.

«Да брось ты. Говорят, в этом году набралось много перспективных ребят. Тебе бы уже пора закрутить роман. Вот я в твои годы...»

— Что бы вы ни говорили, я не поеду.

«Моя мечта — увидеть, как ты влюбишься, прежде чем я отправлюсь на тот свет».

— Продолжайте мечтать.

«Клара, мне больше нечему тебя учить. Теперь тебе нужно просто идти своим путем».

— Я отлично пойду им, оставаясь в Башне.

Разговор с учителем не поколебал ее решимости.

Единственной причиной, по которой она все же поступила в академию, стала короткая строчка в мамином письме: «Было бы здорово, если бы ты поучилась в академии».

Так она оказалась в Академии Кроа и на церемонии поступления встретила странного парня.

Белая маска, красный плащ, шутливый тон.

Человек, на которого она совсем не была похожа.

Стоило ей заговорить с ним, как она незаметно попадала в его ритм, и это позволяло ей хоть на время сбежать от чувства вины.

Даже после прибытия в академию письма от мамы продолжали приходить.

«Скучаю по тебе».

С каждым прочитанным письмом желание увидеть маму становилось все нестерпимее.

Но разве она имела на это право?

Девочка продолжала читать письма и снова и снова погружалась в воспоминания о времени, проведенном с матерью.

Однако эти воспоминания начинали блекнуть.

Особенно тот день, который она старалась никогда не забывать — Ночь Астры, которую они смотрели вместе с мамой.

Она перестала вспоминать Ночь Астры.

Небо, на которое они смотрели вместе, мамин взгляд, их разговоры.

Книга забытых воспоминаний.

Если бы она была у нее, она могла бы в любой момент вернуть те мгновения.

И тогда, быть может, однажды она нашла бы в себе смелость встретиться с мамой лицом к лицу.

* * *

Холодная ночь в Великом Лесу.

Я снова встретился с Темо в тюремной камере.

— Ты что, пришел меня спасать?

— Нет. Я тоже попался.

На мой невозмутимый ответ Темо посмотрел с искренним недоумением.

— Если ты тоже попался, то чего это ты мне тогда «тсс» сказал? Со стороны вроде как похоже, что ты пробрался сюда тайно, чтобы меня вытащить.

Я покрутил пальцем у виска, мол, ты чего, не понимаешь?

— Сейчас же ночь. Шуметь нельзя. Это же элементарные правила приличия.

Все-таки человек из прошлого, живший сотни лет назад.

Видимо, с пониманием современных норм у него проблемы.

«...»

Сделав обреченное лицо, Темо вдруг выдал совершенно неуместный вопрос.

— Ты красивый?

— Да.

— Сразу ответил?

— Вопрос был слишком внезапным, вот я на автомате и сказал правду.

— Настолько красивый, что можешь одной внешностью обрушить целое государство?

— А зачем мне такое делать?

— Звучит так, будто ты можешь.

Я задумался.

Секунды на три.

— Пожалуй, мог бы.

Кстати, и те женщины, что меня схватили, и Темо — почему они все с такой уверенностью спрашивают, красив ли я?

Неужели несколько сотен лет назад было общепринятым фактом, что под маской скрывается красавчик?

— Слушай, а ты разве не говорил, что сразу же выберешься из Великого Леса? Если бы ты ушел тогда, ты бы уже давно был за его пределами.

— Я и правда собирался уйти после того, как мы с вами разминулись. Но на меня напала целая стая магических зверей, я сбился с пути, а потом меня схватили какие-то непонятные женщины.

— Значит, так и вышло.

— Да кто они вообще такие? Вряд ли это обычные люди.

— Хотя в твоем положении, возможно, безопаснее знать правду. Ладно, расскажу все, что мне известно.

То, что Темо выложил мне вслед за этим, звучало как полный бред.

Племя, где живут одни женщины. Ведьмы.

Они похищают мужчин и принуждают их к связи.

Мальчики умирают при рождении, выживают только девочки.

Матери передают детям всю свою ману и умирают.

И каждая из них в совершенстве владеет магией.

Дальше он рассказал про фамильяров, и про то, как бывшая вождь племени создала специального фамильяра, который подает сигнал, если обнаружит красавчика.

Он говорил много чего, но я перестал воспринимать информацию после слов о том, что матери отдают всю ману детям и умирают.

В голове сразу же отозвались слова тех женщин... нет, ведьм, которые они бросили Кларе.

«Что, ты такая же, как мы?»

А ведь Герцогиня Аделиан заболела именно потому, что из ее тела бесследно исчезла вся мана.