Глава 286

✦•·····•✦•·····•✦

Демьян кричал и корчился от боли, пока не рассыпался в прах.

Дана фыркнула.

«Думал, я не знаю, что ты позаришься на реликвию?»

Она прожила с ним в браке десять лет, и никто не знал его лучше неё.

Демьян был трусливым человеком, который мог предать её и нарушить обещание, лишь бы утолить свою алчность.

Разве мог такой искренне желать прощения?

Ему было плевать на прощение.

Он просто создал этот жалкий осколок, чтобы даже после смерти обладать ею. Желание получить прощение было всего лишь оправданием, чтобы отрицать свою низость.

«Какой же ты отвратительный до самого конца».

Дана протянула руку к праху, который он оставил.

Она отбросила в сторону янтарный камень, который дала Демьяну ‒ он считал его реликвией, но на самом деле это была дешёвая подделка, купленная, когда они вместе выходили в город.

Под ним лежала чёрная серёжка.

Дана подняла её.

«И не знал, что я дала тебе фальшивку. Дурак».

Настоящая реликвия всё ещё лежала на дне алтаря, окутанная слабым заражением, которое она оставила.

Она планировала забрать её, когда всё будет кончено.

То есть ‒ после того, как разберётся с ними.

Дана повернула голову. Перед ней были те, кто с открытыми ртами наблюдал за этой сценой.

— Ч-что это всё значит…

Растерянные жрецы Соморы.

— У-ух, что происходит?

— Ах, голова…

И близнецы, только что пришедшие в себя.

— …Ты кто вообще.

И побелевшая от ужаса Ингрия.

— Ты… что ты сделала с Адмой?

Дана считала их жалкими. Чего они просто стояли и смотрели? Лучше бы попытались сбежать.

«Хотя, даже если бы они сбежали, на этом острове они всё равно были бы у меня в руках».

Дана мягко улыбнулась им. И.

— Господа.

Взорвала чёрную серёжку.

— Мы ведь играли в прятки, не так ли?

Тогда из серёжки хлынул чёрный дым, взрываясь. Дана не выпустила его наружу, а впитала в себя.

Она делала это впервые, но инстинктивно знала.

«Я могу».

Я справлюсь.

И действительно, заражение послушно проникло в её тело. Оно таяло, согревая, словно солнечный свет. Дана довольно улыбнулась, чувствуя, как её наполняет энергия, будто после переливания крови.

Ей было хорошо.

Чертовски хорошо.

Может, потому что наступила полночь, время безумия.

Или, может быть.

— Того, кто поймал меня, Адму Ролланда, убила я.

Настал её черёд, которого она так долго ждала.

— Теперь настала очередь сменить ловящего, верно?

Шаг.

Когда она шагнула вперёд, заражение, словно волны, разлилось по земле.

— Ведь так?

Шаг, ещё шаг. С каждым её шагом заражение надвигалось, как тучи. Её волосы, уже почерневшие, колыхались за спиной, словно крылья дьявола.

— Похоже, теперь моя очередь быть ловящим.

Дана рассмеялась чёрными блестящими глазами.

Ужас, страх, потрясение, неверие ‒ все эмоции бурлили перед ней. Охваченные первобытным страхом, словно перед лицом существа, восставшего из ада, они даже не могли закричать.

Дана оказала им последнюю любезность. Ласково указала на дверь.

— Ну, чего стоите? Бегите.

И, рассмеявшись, как ребёнок, закричала:

— Теперь ловлю я!

✦•·····•✦•·····•✦

— А-а-а, пожалуйста, умоляю!

— Помогите, умоляю!

Главный храм Соморы превратился в ад.

Каждый её шаг был гибелью, каждый вздох ‒ смертью. От неё нельзя было сбежать. Заражение распространялось так широко, как она хотела, как волны, широко.

— С-сестра! Сестра Данаэн! Пожалуйста, пощадите!

С какой стати ты зовёшь меня сестрой? Этот мелкий принц…

— Мы, мы виноваты, я, я просто выполнял приказы отца, указания сестры Ингрии! Это был долг дома Арен!

Не смеши. Вы веселились больше всех.

Дана не ответила. Она просто выдохнула, словно сдувая одуванчики, выпуская заражение, впитавшееся в её тело.

— А-а-а-а!

Близнецы из дома Арен, коснувшиеся её дыхания, рассыпались в прах.

— Спасите! П-пожалуйста, спасите!

Стража тоже не была исключением. Они, возможно, и не участвовали напрямую в церемонии, но в конце концов были частью этой шайки.

В предсмертных записках на стенах упоминались и злодеяния стражников. Они хватали тех, кто пытался сбежать, жестоко издевались и убивали.

— Просите пощады?

— Д-да, да! Пожалуйста, умоляю!

Дана склонила голову набок. Её чёрные волосы плавно скользнули по плечу.

— А вы слушали, когда они просили пощады?

Все жертвы оставили на стенах свои предсмертные слова.

Кто-нибудь, отомстите за нас.

Отплатите людям Годома кровью.

Пусть жрецы Соморы познают отчаяние.

Поэтому, наверное, души жертв, которые она видела в видениях, сейчас ликовали за её спиной.

Ещё, ещё, ещё!

Пусть они испытают страх! Страх сильнее того, что испытал я!

Пусть все умрут в ужасе, ха-ха-ха-ха!

Она была готова это сделать.

— Вы ведь тоже играли и убивали тех, кто умолял вас, не так ли?

Дана сказала с серьёзным лицом.

— Так что справедливо, если вы умрёте, умоляя, не правда ли?

Так многие жрецы сгнили и умерли. Даже магия колдунов была бесполезна. Их заклинания распадались в гнилостный дым, коснувшись её тела.

— Ах, Сомора, о Сомора…

Последний выживший жрец плакал. Ему некуда было бежать, он прижался в угол стены и дрожал.

— Сомора, умоляю, спаси, Сомора, прошу, Сомора, о Сомора!

— Ай-яй-яй. Сомора, Сомора. Как же вы шумные.

Дана с недовольством посмотрела на жреца, затем ласково улыбнулась.

— Вообще-то я и есть Сомора.

— А, ах, о Сомора! Спасите нас от рук дьявола!

— Попались. На самом деле я дьявол.

— А-а-а-а-а!

В конце концов жрец сошёл с ума от страха, забился головой о стену. Дане это надоело, и она легонько коснулась пола кончиком ноги.

Заражение распространилось по полу и поглотило тело жреца.

— Ах, прошу! Прошу, пощадите, я виноват…

Это было концом.

Жрец быстро сгнил, язык разложился, и наконец он замер.

Наконец-то эти визги, как у резаной свиньи, прекратились. Дана потрогала ноющие уши и повернулась.

«Кто остался?»

Все в главном храме Соморы были мертвы.

Антона Ролланда с самого начала не было видно.

Значит, осталась только одна.

«Ингрия».

Она знала, где та прячется.

Даже если бы она не хотела знать, её прерывистое дыхание было слишком громким.

Ингрия пряталась в конце коридора, скорчившись за огромной колонной.

Дана нарочно сделала вид, что не замечает её, и вздохнула.

— Ах, где же Ингрия? Может, сбежала?

Было слышно, как девушку зажимает рот ладонями, сдерживая плач. Она дрожала всем телом от страха.

Дана бесшумно, на цыпочках, подошла. К колонне. К тому месту, где та пыталась спрятаться.

И внезапно высунула голову.

— Нашла!

— Кья-а-а-а-а-а!

Ингрия закричала и отшатнулась. Её лицо было таким отчаянным, что Дана в испуге отступила.

— Кья-а-а, кья-а-а, кья-а-а-а!

— Ингрия, успокойтесь.

— Кья-а-а-а-а-а-а!

— Ай, уши болят.

Серьёзно, барабанные перепонки вот-вот лопнут.

— Кья! Кья-а-а!

Похоже, она так перепугалась, что лишилась рассудка. Дане это казалось и смешным, и жалким.

Они же с наслаждением занимались этим долгие годы.

А теперь, оказавшись по другую сторону, они не могли сохранить даже каплю достоинства.

— Ингрия.

— Кья-а-а-а!

— Если скажете, где Антон Ролланд, я вас пощажу.

На этих словах крик Ингрии оборвался. Она тут же широко раскрыла глаза.

— Правда?

Дана усмехнулась. Эта женщина действительно была необычной.

— Да. Где сейчас Антон Ролланд?

— О-он…

Ингрия закусила губу и наконец сдавленным голосом сказала:

— Сейчас он с Люмиэлем.

— Что?

Люмиэль здесь? Ложь. Люмиэль должен был подавлять бунт.

Но следующие слова были ещё более невероятными.

— Наверное, в спальне.

— ……

— В спальне… они будут вдвоём.

Что за чушь?