Глава 288
✦•·····•✦•·····•✦
В тёмной спальне.
Люмиэль стоял спиной к лунному свету, и его фигура тонула в контражуре.
И он был привязан к стулу.
— ……?
Это сон?
На мгновение показалось именно так.
Почему? Почему Люмиэль на этом острове? Почему в этой комнате? Почему в таком состоянии?
Связанный, как похищенный?
И это было не всё.
— …Старший брат?
Что это?
Пятна на его халате. Это было.
«Кровь?»
Как только она осознала это, всё тело оцепенело. Спина застыла, сердце ухнуло вниз. Почему Люмиэль…!
И в тот же миг.
— Кхх!
Люмиэль закашлялся.
— Кхх, кхх!
Из его рта хлынула кровь.
Эта алая кровь, этот вид ‒ всё это смело десятки мыслей в голове Даны, и с этого момента она действовала лишь на инстинктах. Разум отключился.
— Люмиэль!
Дана вбежала в комнату. Она отчаянно протянула к нему руку.
Но в тот миг, когда её пальцы должны были коснуться его, она остановилась.
«Нельзя!»
Если я коснусь его, он заразится!
Дана начала загонять заражение, впитавшееся в её тело, обратно в чёрную серёжку. Она тяжело дышала от нетерпения.
«Быстрее, быстрее!»
Поспешно выталкивая, вытесняя, вдавливая заражение. Быстрее, нужно осмотреть раны Люмиэля, быстрее…!
В тот миг, когда тьма наконец исчезла из её тела.
Бах!
Мощный удар обрушился на её затылок.
Громоподобный шум сотряс голову, и уши заложило. Кто-то сильно ударил её по затылку.
Перед глазами потемнело, равновесие нарушилось.
— У-ух…!
Когда она пошатнулась и начала падать, сквозь затуманенное зрение она увидела лицо мужчины.
Антон Ролланд.
Его холодный взгляд был последним, что она увидела, прежде чем потеряла сознание.
✦•·····•✦•·····•✦
Антон Ролланд догадался обо всём по крикам, доносившимся снаружи.
— П-помогите! Сестра Данаэн!
— Умоляю, госпожа Данаэн! Пощадите!
Данаэн уничтожает людей в главном храме Соморы.
— Я не хочу гнить, умоляю, умоляю!
Антон спокойно оценил ситуацию.
Судя по крикам, она обладала не только способностью очищать, но и способностью заражать.
И она безжалостно убивала всех, кто издевался над ней.
Значит, она придёт и за ним.
Это было очевидно, но Антон не растерялся. Прослужив всю жизнь военным, он не раз оказывался на грани жизни и смерти и всегда выживал.
И на этот раз он тоже выживет.
К счастью, слабость этой ведьмы была у него в руках.
— Люмиэль, прости, но тебе придётся немного пострадать.
— Всё в порядке.
Антон вонзил нож в живот Люмиэля, нанеся ему смертельную рану. И привязал его к стулу.
Если оставить его так, он умрёт.
Когда Данаэн увидит это, она испугается и бросится к нему.
Всё пошло по плану.
— Проклятая девка.
Антон бросил подсвечник, которым ударил её по затылку, и выругался. Он так напрягся, что всё его тело покрылось холодным потом.
Антон связал конечности упавшей Данаэн верёвкой и зажал ей рот кляпом. На всякий случай он завязал ей и глаза.
Глаза, рот ‒ всё было скрыто и связано.
Только полностью обезвредив её, он обработал её затылок святой водой.
На случай, если она умрёт, это было бы проблемой.
Затем он подбежал к Люмиэлю и развязал его.
— Люмиэль, ты в порядке?
— Да…
Люмиэль, бледный, всё ещё был привязан к стулу.
Вид был настолько жалким, что Антон поспешно полил святой водой и его рану.
В тот момент, когда он лечил Люмиэля.
— Её нужно убить.
Ингрия, стоявшая в дверях, с заплаканным лицом настаивала:
— Скорее, пока эта дьяволица без сознания, нужно убить её. Сейчас же, отвезти её к жрецу Соморы и принести в жертву.
— Это невозможно.
— Что это значит?
— Родриго требует Данаэн. Убить её нельзя.
Чёрт, почему всё пошло наперекосяк!
Разве не говорили, что Адма похитит Данаэн? Разве он не должен был отвезти её к Родриго?
Да, он знал это.
Но где-то всё пошло не так.
— Её нужно убить!
Ингрия закричала в истерике:
— Немедленно, немедленно принести её в жертву Соморе! Эта женщина ‒ дьявол! Дьявол, настоящий, настоящий дьявол!
— Я же сказал, Родриго требует Данаэн. Убивать её нельзя.
— Что это значит? Она ‒ жертва культа Соморы, зачем вдруг вмешивается Родриго?!
Ингрия, продолжая говорить, словно что-то поняла, прищурилась.
— Неужели из-за того, что Родриго недавно вылечил рану на лице Люмиэля, он теперь считает, что мы у него в долгу?
— Ингрия.
— Не смешите. Подумаешь, вылечил одну царапину ‒ и он требует Данаэн? Данаэн должна умереть! Прямо сейчас, её нужно принести в жертву!
— Культ Соморы уничтожен, Ингрия. Ты сама это видела.
При этих словах губы Ингрии сжались. К ней, потерявшей рассудок от страха, Антон сказал, словно вздыхая:
— Или у тебя есть выживший колдун? Или жрец, который сможет помочь дому Арен?
Нет. Все мертвы.
Эта женщина уничтожила их всех, без исключения.
Ингрия наконец осознала, что культ Соморы истреблён.
— Сотрудничай со мной. Тогда, возможно, Родриго поможет дому Арен.
— ……
— Как ты знаешь, Родриго возглавляет новую фракцию, отделившуюся от церкви Дианы. Возможно, он заключит союз с домом Арен.
Спустя мгновение Ингрия, смирившись с реальностью, капая слезами, кивнула.
— Хорошо…
Антон взглядом указал Люмиэлю. Тогда Люмиэль подошёл и обнял Ингрию.
— Не плачь, Ингрия.
— Хнык, Люмиэль, Люмиэль. Мне было так страшно. Эта женщина, эта дьяволица убила всех, Лизу и Рона, моих бедных братьев и сестёр.
— Вам, должно быть, было очень страшно.
— Хнык, хнык, да. Было страшно. Страшно…
Ингрия, прильнув к груди Люмиэля, нашла его губы.
Она поцеловала его и всхлипнула.
— Я хочу забыть всё, что было раньше. Обними меня.
— Но…
— Зажги благовония… Я не хочу быть в здравом уме. Я хочу сойти с ума. Я не могу оставаться в здравом уме.
Когда она заплакала, Люмиэль вопросительно посмотрел на Антона.
Антон, с недовольным видом, кивнул. Тогда Люмиэль достал из ящика красную палочку благовоний и зажёг её.
Вскоре сладкий, дурманящий аромат начал наполнять комнату.
— Быстрее, поцелуй меня, Люмиэль. Быстрее.
Золотистые волосы Ингрии рассыпались по полу, и их накрыла тень Люмиэля. Их поцелуй стал глубже.
Антону было всё равно, сплетались ли они прямо у него на глазах. Он видел это не раз, не день, не два и даже не год.
Он просто рухнул на диван, охваченный глубокой усталостью. Зажал в зубах сигару, лежавшую на столе.
Воистину, проклято устал за эту ночь.
«То, что создала церковь Дианы, ‒ не святая, а ведьма».
Ха. Из его рта вырвался смешок.
Воистину, поразительно. Создать такое!
«Эта женщина должна принадлежать Ролландам».
На рассвете он отвезёт Данаэн в лабораторию Родриго.
Если очищение и заражение ‒ обе эти силы сольются с кровью Ролландов, если он заполучит эту силу…
«Наконец я смогу преодолеть низость своей крови».
Сила, способная спасти и уничтожить мир. Разве имеет значение грязь крови перед лицом такого величия!
Антон затянулся сигаретой, наблюдая за мужчиной и женщиной перед собой. Настроение было чёртовски хорошим. Наверное, потому что он наконец достиг своей цели. Запах крови и благовоний, наполнявший комнату, был особенно волнующим.
Антон был возбуждён и опьянён больше, чем когда-либо. Это место было похоже на рай…
— Это.
В тот миг рука Антона застыла.
— Это что за…
Среди звуков тяжёлого дыхания мужчины и женщины, наполнявших комнату, он услышал дыхание Люмиэля, который дышал в унисон с Ингрией…
И поверх его дыхания прозвучал тот же голос:
— Что здесь, чёрт возьми, происходит?
Антон резко обернулся.
У двери стоял Люмиэль.
✦•·····•✦•·····•✦
Люмиэль не мог принять эту ситуацию.
Он только что прибыл на остров Годом. И был потрясён ужасным зрелищем.
Главный храм Соморы был заражён гнилой землёй.
Жива ли Данаэн?
Он осторожно ступал, стараясь не касаться заражения, и искал её.
К счастью, найти признаки жизни было нетрудно. В пугающей тишине любой шум был легко различим.
Проследив за шумом, он оказался здесь.
— …Дедушка.
Его дед, Антон Ролланд, сидел на диване в халате, широко расставив ноги.
— Ингрия.
Его жена, лежащая на полу перед ним.
И.
— ……
И.
Что это за чертовщина…?
По коже побежали мурашки.
Это был он сам.
Люмиэль увидел мужчину, похожего на него как две капли воды, и на мгновение ему показалось, что он спит стоя. Всё казалось сном.
Да, как в осознанном сне ‒ словно он смотрит на себя со стороны.
Возможно, ему снится кошмар. В последнее время ему снились очень странные сны.
Но никогда ‒ никогда он не видел таких отвратительных, грязных, зловонных сцен.
— ……!
В тот же миг мужчина с его лицом поспешно поднялся. Он быстро поправил одежду и попятился.
В тот миг Люмиэль понял.
Это не сон, и это не я.
Он был меньше и стройнее, но лицо было таким же, что вызывало тошноту.
Нет.
Тошноту вызывала сама ситуация.
Зрелище, словно показывающее предел человеческого падения.
— Что, чёрт возьми, вы делаете, дедушка?
Всё было отвратительно, но воздух в комнате был опасно сладким.
Дурманящий аромат.
Желудок сжался.
— Хи-хи… Мой муж пришёл.
Ингрия, ничуть не смущаясь, всё ещё лежала на полу и смотрела на Люмиэля снизу вверх. Она была пьяна, словно от сильного алкоголя, или одурманена чем-то ‒ её глаза были полностью затуманены.
— Ах, тебе интересно, кто этот мужчина?