Глава 199. Я гарантирую!

Мы все сидели на диване, окружив друг друга.

На душе было неспокойно.

Ведь я пришел сюда с самыми благими намерениями.

Но когда мы все вот так собрались вместе, возникло чувство, будто мы раскрыли то, что не следовало раскрывать.

— Ха-а! Ха-а-а!

Риная, сделав инъекцию, схватилась за грудь, с нее градом катился холодный пот.

Хотя бледность постепенно отступала, все присутствующие без лишних слов понимали, что это лишь временный эффект.

— Разве можно вот так это вводить?

Я обеспокоенно спросил, так как с первого взгляда было ясно, что это не обычное лекарство. Ю Е На долго рассматривала упаковку и кивнула.

— Ничего необычного. Это антидепрессант. Он действительно одобрен Министерством безопасности пищевых продуктов и медикаментов.

Я искоса взглянул на Ринаю.

Ее поясница то выпрямлялась, то сгибалась в такт сердцебиению.

— Вдох! Выдох! Вдох! Выдох!

— И ты называешь это обычным лекарством, когда она в таком состоянии?

— …Да. Ничего подозрительного я не нашла.

Сама Ю Е На, похоже, тоже чувствовала неловкость, говоря это, поэтому прибрала упаковку и использованный шприц.

— На всякий случай я заберу их с собой. Внутри могли быть и другие вещества.

— Надеюсь, эти ублюдки еще поплатятся.

Я проклял «Флорасент Био», и Ю Е На удивленно посмотрела на меня.

— Почему?

— У нас с ними старые счеты. К тому же я даже их акции не покупал.

— Иногда ты ведешь себя по-детски.

— А что поделать? Люди вокруг меня тоже ведут себя по-детски.

Реная и Пэк Ён Хва с первого взгляда кажутся инфантильными, да и Ким Джусон частенько ведет себя так же.

А Рю Сорам, когда играет в бейсбол, порой выглядит как пятилетний ребенок.

Я видел, как она рыдала и колотила по столу, когда ее команда проиграла в девятом иннинге, и тогда твердо решил, что никогда не буду увлекаться бейсболом.

— Давайте закончим с бесполезными разговорами.

В разговор вмешалась Лумие, сидевшая со скрещенными ногами и покуривавшая сигару.

— Неважно, принимает эта женщина наркотики или нет, это совсем не главное.

Методы Лумие меня смущали, но мы здесь не для того, чтобы проводить антинаркотический рейд.

Ю Е На тоже не стала спорить и просто молча убрала все в карман.

— Ха-а! Ха-а…

Дыхание Ринаи постепенно выравнивалось.

Теперь, когда она успокоилась, она посмотрела на нас ясным взглядом.

— На чем я… на чем я остановилась?

— На том, что вы заняли пятьдесят миллионов вон.

— А…

Риная коротко вздохнула и с мрачным видом кивнула.

— Да, я заняла деньги у того человека. У меня были долги из-за лекарств.

— Лекарства — это то, что вы только что ввели? Шприц?

Я жестом показал, как делают укол в предплечье, и Риная покачала головой.

— Это препарат из Старого Мурима. В Кибер-сити строгий контроль за наркотиками, но в Старом Муриме еще много лазеек.

Ю Е На вздрогнула.

Хотя она была в маске и ее не узнали, ей явно было неприятно слышать такие вещи прямо при ней.

Но правда заключалась в том, что Старый Мурим действительно трудно контролировать.

Даже одни и те же травы в зависимости от способа обработки могут стать как ядом, так и лекарством.

Пилюли, эликсиры, чудодейственные средства…

Поскольку это место, где создают редкие и загадочные препараты, а не обычные лекарства, их трудно классифицировать с ходу.

Преступные группировки Старого Мурима, которые экспортируют разрешенные травы на другие уровни и используют их для создания наркотиков, были печально известны.

— Раньше я брала лекарства в «Черном павильоне». Их пилюли для успокоения сердца очень эффективны.

— Только посмотри на название.

Намеренно использовать уже существующие названия, чтобы беспрепятственно продавать товар — это тоже был коварный трюк.

— Но стоило это слишком дорого, и когда я не могла их купить, девочки из заведения посоветовали мне то, что вы видели.

— …

— Я получила их не по сомнительным каналам. Я сходила к психиатру, получила рецепт и купила в аптеке.

На душе было гадко.

Но, как я уже сказал, мы здесь не для того, чтобы проверять лекарства.

— И что вы собираетесь делать дальше?

Я вернулся к главному вопросу.

— Если вы продолжите брать деньги у Пиаро и погасите долг перед «Черным павильоном», вы уйдете?

— М-мы так решили.

Бровь Лумие дернулась.

Она медленно опустила сигару и усмехнулась.

— Сбежать? Семья — это навсегда. Мы братья и сестры, связанные кровью, а ты говоришь о побеге?

Лицо Ринаи стало мертвенно-бледным. Похоже, она поняла, что сболтнула лишнее.

— Лумие, пожалуйста. Мы ведем диалог.

— Ха.

На мою просьбу не вмешиваться Лумие снова взяла сигару в рот.

— Риная, вампиры не способны на любовь.

— Я… я знаю! Но то, как Пиаро смотрит на меня — это определенно любовь!

— Вы уверены?

От моего вопроса Риная вздрогнула.

Я знал, что это жестокий вопрос, но задать его было необходимо.

— Позвольте представиться еще раз: я Ким Джусон, глава брачного агентства «Меракл». Может показаться странным, что я это говорю, но, работая в этой сфере, я вижу самые разные виды любви.

Мужчина и женщина встречаются и влюбляются.

Как ни странно, такую прямолинейную любовь встретишь нечасто.

— Люди вкладывают в понятие «любовь» что угодно: деньги, долги, социальный статус, имущество, будущее…

То, что принято называть условиями.

— Если постоянно взвешивать все это, то перестаешь понимать: любишь ли ты человека или любишь его положение.

— Что… что вы хотите этим сказать?

— Я спрашиваю, действительно ли взгляд, которым Пиаро смотрит на вас, — это любовь.

— …

— А если это не любовь…

Лумие как-то сказала:

из-за того, что в обществе укоренилось предвзятое мнение о вампирах, они сами порой начинают верить, что являются такими, какими их считают.

— Это значит, что вы просто упиваетесь ролью своего спасителя.

Женщина, которую он не может заключить в объятия, но все же заключил.

Трагедия людей, связанных местом, откуда невозможно уйти, но которые все равно обещают друг другу лучшее будущее.

— Ч-ч-что вы такое говорите!

Руки Ринаи зашарили по столу. Похоже, она искала выпивку или лекарство.

Но телекинез Ю Е На тихонько отодвинул их на недосягаемое расстояние.

— Если это так, то будущее, о котором вы мечтаете, никогда не наступит. Или, даже если наступит, быстро исчезнет.

— …

Лицо Ринаи окаменело. Она была настолько шокирована тем, о чем никогда не задумывалась, что даже не пыталась это скрыть.

Она продолжала шарить по пустому столу, а затем, обхватив лицо руками, спросила:

— Тогда… сколько в этом мире вещей, которые можно назвать любовью? В-ведь такая вероятность есть у каждого! Такие мерки можно применить к кому угодно!

Риная, сдерживая слезы, выглядела не столько обиженной, сколько ищущей ответа.

И, по правде говоря, она была права.

Мы не имеем отношения к их чувствам, и судить о них — неправильно.

— Риная, знаете, какая категория людей вызывает у меня в этой работе больше всего жалости?

— …

— Те, кто считает брак решением всех жизненных проблем.

Как бы горько это ни звучало, это реальность.

Для кого-то брак — это лотерея, способ одним махом перевернуть свою жизнь.

— Они любят не партнера. Они видят в нем лишь способ спасти свою рушащуюся жизнь.

— …

— Осуждаю ли я тех, кто ищет выгодный брак? Мир таков, что я не берусь судить их так просто.

Но одно…

Одно я могу сказать наверняка.

— Если даже выбор спутника жизни продиктован не вашим сердцем, а компромиссами и условиями этого мира, то что бы вы ни делали, сможете ли вы быть счастливы?

— …!

— Таким людям я говорю одно: в таком состоянии я не могу порекомендовать вам достойного человека.

В конечном итоге, человек должен измениться сам.

Только став тем, кто может нести ответственность за себя, можно построить здоровую жизнь с кем-то другим.

Ведь брак — это не способ переложить себя на плечи другого.

— Вы должны сначала твердо встать на ноги.

Только тогда…

— Вы сможете увидеть, что перед вами: любовь или что-то иное.

— А если…

Она больше не искала ни выпивку, ни лекарство. Она просто вытирала слезы, словно пытаясь исправить ошибки прошлого.

— А если Пиаро меня не любит?

— …

— И если в конце концов мы расстанемся? Что тогда останется от меня? Я ведь пыталась исправить свою жизнь только ради того, чтобы быть с ним. А если Пиаро меня бросит?!

— Останется гораздо больше, чем вы думаете.

Ю Е На, сидевшая до этого тихо, негромко вмешалась.

Ее прикрытые глаза выглядели так, будто она что-то вспоминала или обдумывала.

— Останется любовь, которую вы испытывали, останется время, которое вы ждали, и останетесь вы сами — та, кто до конца не смогла возненавидеть его.

— …

— Найти в себе мужество отпустить — это гораздо тяжелее, чем кажется, но это не значит «выбросить».

Потому что вы…

— Вы не просто отпускаете, вы отпускаете, потому что любите.

Риная, чьи глаза были полны слез, посмотрела на Ю Е На.

— Будет очень больно, но это будет лучше, чем сейчас.

— …

— Я гарантирую.

Встретившись с ней взглядом, Ю Е На слабо улыбнулась.

— Потому что я сама через это прошла.