Глава 75

Тот день ничем не отличался от обычных, когда Юджин работал в своём кабинете, принимая отчёты и распоряжения. Разве что время было необычным: вместо привычных вечерних часов он находился дома среди бела дня. Сегодня он остановился в имении Эрнстов.

— Хватит, можешь идти.

По просьбе Хари, Итан взял выходной. Юджин тоже решил провести этот день дома, ведь она не планировала выходить и причин возражать не было. Когда Итан вышел из комнаты, Юджин поднялся со своего кресла.

Несмотря на редкий день дома, отдохнуть как следует всё равно не получилось. За прошедшую ночь, не смыкая глаз, он занимался работой, и теперь усталость давала о себе знать. Похоже, отдых требовался и ему самому.

Выйдя из кабинета впервые с прошлого вечера, он столкнулся с дворецким Хьюбертом, который тут же поприветствовал его.

— Вы наконец-то покинули кабинет, Ваше Сиятельство. Леди Хари волновалась за вас.

Юджин мысленно нахмурился. Он знал, как сильно Хари не любит обедать в одиночестве, поэтому старался проводить за столом время вместе с ней. Но утром всё его внимание было сосредоточено на делах, и он даже не заметил, как пролетело время. Когда осознал, что уже полдень, солнце стояло высоко в небе.

— Подать вам обед?

— Нет. Где сейчас Хари?

— В саду, милорд.

Юджин задумался. Несмотря на то, что он пропустил завтрак, чувство голода не беспокоило его. Вместо этого он решил первым делом навестить Хари.

Когда он вышел на улицу, яркое солнце жарко припекало. Лето уже вступило в свои права, сменив весеннюю прохладу. Юджин неспешно направился к саду, размышляя о последних слухах, доносившихся до него.

Говорили, что наследный принц Дайс питает к Хари интерес и подумывает сделать её своей будущей супругой. Юджин не верил этим слухам и лишь усмехался в ответ, но всё же пришёл к выводу, что пора бы раз и навсегда поставить точку в неподобающем поведении принца.

С того момента, как Хари начала активно появляться на светских мероприятиях, она неизбежно оказалась в центре внимания. И дело было не только в её фамилии — многие искренне ею восхищались и искали возможности завязать с ней дружбу. Юджин прекрасно это понимал.

Он и сам был поражён тем, как сильно она изменилась. Её взросление было похоже на то, как бабочка сбрасывает кокон, расправляя яркие крылья. Иногда он ощущал странное смятение, вспоминая девочку, которой она была раньше, и сравнивая её с той, кем она стала теперь. Но источник этих чувств оставался для него загадкой.

Пение птиц прервало его размышления. Он прикрыл глаза и вдохнул свежий воздух. День был слишком ясным и тёплым, чтобы тяготиться своими мыслями. Листва деревьев уже густо укрывала дорожку тенью.

Вдруг он вспомнил, как Хари недавно упомянула, что хотела бы поставить скамью в саду. Может быть, стоит поручить это Хьюберту прямо сегодня?

Погружённый в эти мелочи, он вошёл в сад.

Пышные алые розы цвели в полном великолепии — результат кропотливой работы садовника, который старался ради Хари. Она была добра к прислуге, и все в имении любили её. Юджин же недолюбливал её привычку общаться с прислугой на равных, но, разумеется, никогда не высказывал ей своего недовольства.

Ещё несколько шагов, и он, наконец, увидел её.

Среди розовых кустов мелькнула лёгкая белая юбка. На её талии сверкали солнечные блики, отражаясь от серебряных волос. Глаза цвета аметиста, подсвеченные ярким солнцем, контрастировали с окружающим её красным морем роз.

В этот момент он внезапно остановился.

Ему стало трудно дышать, будто невидимая рука сжала горло. Он сделал короткий вдох, и его окутал густой аромат роз. Что-то странное происходило — словно этот аромат пьянит, заставляя мир вокруг кружиться.

Ему казалось, что он ослепнет.

Это был всего лишь привычный вид — она и сад, которые он видел столько раз. Но сейчас всё выглядело так, будто яркий свет прожёг его насквозь. Ему стало больно, как будто острые шипы роз вонзились прямо в сердце.

Юджин, едва дыша, с непонятным чувством оцепенения смотрел на девушку перед собой. Возможно, если бы Хари не обернулась в следующий момент, он так и остался бы стоять на месте.

Но её взгляд, заметивший его присутствие, разорвал это состояние.

— Брат Юджин.

Однако вместо облегчения он почувствовал, как внутри поднимается ещё большая волна беспокойства.

Хари, словно ожидавшая его появления, произнесла его имя и улыбнулась ослепительной улыбкой.

И именно в этот момент что-то в его голове забило тревожный сигнал.

«Нельзя подходить ближе».

Юджин, сам не осознавая, сделал шаг назад.

— Брат?

Её лицо выразило недоумение. Но у него не было ни сил, ни желания объяснять. В горле стоял ком, а в груди нарастало жгучее чувство, которое он с трудом сдерживал.

Он не мог больше оставаться рядом с ней. Почти бегом Юджин покинул сад. Казалось, красные тени цветов, мелькавшие перед глазами, насмехались над ним, преследуя до самого дома.

Страх. Именно это чувство сковало его в тот момент. Словно он заглянул внутрь запретной шкатулки, которую никогда не должен был открывать.

* * *

После этого Юджин вёл себя так, будто ничего не произошло.

Он боялся, что признание той странной тревоги, что он испытал, означало бы признание её причины. Но всё изменилось в один миг.

Когда в императорском дворце он подхватил оступившуюся Хари, её тепло внезапно заполнило его объятия. И тут же внутри что-то хрустнуло, словно давно запертый замок дал трещину. Испугавшись этого, он резко отстранился.

— Ты должна быть осторожнее. Ты могла бы упасть.

Его голос был наигранно спокойным, но внутри всё клокотало. Почему он чувствовал себя так?

Он не мог допустить, чтобы кто-то узнал об этом. Особенно она.

«Если просто перестать видеть её какое-то время, всё пройдёт».

С этой мыслью Юджин начал избегать Хари.

— Брат, я что-то сделала не так?

Он и не предполагал, что его действия вызовут у неё такую тревогу.

Под яркими солнечными лучами её глаза, полные растерянности, смотрели прямо на него, пробуждая чувство вины.

Он был дураком. Независимо от причин, он допустил, чтобы его слабость повлияла на неё.

— Не переживай. Всё совсем не так, как ты думаешь. Неужели я могу избегать тебя? Это невозможно.

Он хотел видеть её улыбку, а не такое выражение лица.

Юджин соврал. Соврал несколько раз, чтобы успокоить её. Чтобы вернуть её беззаботную радость.

С тех пор он взял себя в руки и снова стал прежним.

Поначалу это было сложно, но со временем стало привычным. Хотя порой он чувствовал себя так, будто проглатывает осколки стекла. Это чувство, словно жажда, не отпускало его.

Однако он всё равно продолжал играть свою роль. Хари не должна была ничего заметить.

* * *

— Простите, что вы только что сказали?

Однажды Юджин холодным голосом переспросил у Дайса.

Его взгляд скользнул по принцу, оставаясь на первый взгляд безразличным, но внутри таилась угроза, от которой стало не по себе.

Дайс, желая поиграть на нервах Юджина, затеял разговор, но сам оказался ошеломлён. Он ожидал насмешки или равнодушия, а не такого ледяного взгляда.

— Ах, нет-нет, я не серьёзно! Это была скорее шутка… Да и предложение уже отклонено…

Принц продолжал что-то говорить, но Юджин его больше не слушал.

Предложение? Кому?.. Хари?

На самом деле сам факт не был проблемой.

Как и Юджин когда-то обручил свою судьбу, его братья и сестры могли найти себе достойную пару в любое время.

Если Дайс сделал предложение Хари с уважением к её выбору и не намеревался давить на неё своим титулом, в этом не было ничего предосудительного.

Тем более, что сам Юджин уже два года был обручён с Розабеллой Беллонтией.

Однако их помолвка была чисто политическим союзом. Они не испытывали друг к другу никаких чувств, и со временем это не изменилось.

Юджин знал, что Дайс питает к Розабелле сильные, почти мучительные чувства.

Но его это не волновало. Для Юджина важна была только семья, и ради её благополучия он был готов игнорировать чувства и счастье других людей.

Если бы для спокойной жизни его семьи пришлось бы уничтожить сотни или даже тысячи других судеб, он бы сделал это без тени сомнения.

Эта непреклонная преданность своим близким доходила до ненормальности, и он знал это.

Когда-то в детстве он не был таким холодным и жестоким. Но всё изменилось в тот момент, когда его сердце замёрзло окончательно.

Когда он до боли осознал свою беспомощность, раздавленный унижением и отчаянием. Когда его руки были обагрены кровью близкого человека, и он поклялся больше никогда не оглядываться назад.

С тех пор никто так и не смог проникнуть в его запертое на ледяной замок сердце.

Его душа, словно айсберг, давно погрузилась в холод, а он сам даже не осознавал, насколько глубоко рана.

Понимая, что изначально не был создан для такой жестокости, он отчаянно старался быть сильным.

Его мечта о возвращении к тем беззаботным временам, когда семья была его единственным миром, давала ему силы идти вперёд.

И, возможно, именно поэтому он так яростно цеплялся за своих братьев и сестру.

Юджин был готов на всё ради них.

Человек, стоящий на краю пропасти, держится за последнюю соломинку с отчаянием, которое невозможно описать.

Поэтому, если однажды у его родных появится кто-то по-настоящему дорогой, он будет готов принять этого человека.

Эта решимость осталась неизменной и до сих пор.

— Слушаете ли вы меня, герцог? Всё это уже в прошлом. Это было ещё прошлым летом, и между мной и Хари давно всё кончено. Прошу вас, не преувеличивайте…

Но почему же тогда казалось, будто в горле застрял острый шип? Почему это чувство жгло и не отпускало?

Эта противоречивость не должна была существовать.

И всё же он понимал: искать причину этого хаоса в душе было нельзя.

Юджин сжал кулак, сам того не замечая. Затем, собравшись с силами, откинул нахлынувшие мысли.

Никто не должен был узнать, что творилось в его сердце.