Глава 79.2

В этот момент Чэнь Чэн разозлилась, вытянула руку и ткнула его в грудь, ощутив твердость его мышц. Она сердито заговорила:

— Кем ты себя возомнил? Ты считаешь, что ты Дораэмон* или фея-крестная? Ты свои-то дела уладил, прежде чем бросаться решать мои проблемы? Ты ведь понимаешь, что ты здесь нелегальный иммигрант? Мне не нужно говорить, что произойдет, если тебя поймают, верно? Почему ты подвергаешь себя риску? Ты знаешь, что твоя жизнь — это...

Прежде чем ее голос сорвался, Ли Вэйлань кивнул в знак согласия и тихо сказал:

— Моя жизнь — твоя.

П.п.: Дораэмон — вымышленный персонаж, главный герой одноименных произведений (манга, аниме, игры). Представляет собой котоподобного робота, который был создан в XXII веке и переместился во времени во вторую половину XX века, чтобы помогать школьнику по имени Нобита Ноби.

Когда он сказал это, Чэнь Чэн жутко смутилась, осознав, что его слова прозвучали довольно двусмысленно. Она онемела на несколько секунд, а придя в себя, попыталась сменить тему:

— Раз уж ты признаешь, что твоя жизнь принадлежит мне, почему бы тебе не поберечь себя?

Ли Вэйлань тихо вздохнул:

— Потому что я… не хочу быть всего лишь твоим детенышем.

Он смотрела на нее своими черными бездонными глазами, и Чэнь Чэн впервые увидела в них собственничество и безумие. Такого взгляда она не встречала ни у кого и никогда.

Его тон был холодным и спокойным, но его глаза, казалось, горели ярким пламенем страсти. Смешавшись, эти две противоречивые эмоции вылились в непреодолимое эксцентричное очарование. Ли Вэйлань заговорил:

— Точно так же, как ты помогала мне, я хочу помочь тебе. Я хочу сделать что-то для тебя, хочу сделать твою жизнь лучше, хочу наказать тех, кто навредил тебе. Разве это плохо?

— Но... — Чэнь Чэн посмотрела на его рану и вдруг осознала глубину его чувств. Она едва осмеливалась всерьез задумываться об истинном значении его слов.

Чэнь Чэн резко сменила тему:

— Где лекарство, которое я тебе дала?

Ли Вэйлань опустил глаза, удивившись неожиданному повороту беседы:

— Здесь оно не работает.

Чэнь Чэн стиснула зубы: раз лекарство не работает, значит, пользоваться своим пространством он тоже не может. Он что, рисковал жизнью, сражаясь с бандой в одиночку практически без оружия? Непослушный детеныш!

Она осмотрела комнату и, не найдя медицинской аптечки, позвонила на стойку регистрации и попросила прислать ее. Ли Вэйлань не остановил ее. Когда она закончила говорить по телефону, он произнес:

— Это все, что я могу сделать для тебя.

Чэнь Чэн была застигнута врасплох.

Точно, из-за их внезапной близости она забыла задать самый важный вопрос:

— Как ты сюда попал? Ты можешь как-то доказать, что ты — это ты?

Прежде чем она договорила, ее взгляд затуманился.

В воздухе перед Ли Вэйланем, полулежащим на кровати, внезапно возникла черная трещина и, просияв загадочным светом, так же резко исчезла через несколько секунд.

Он сделал два глубоких вдоха.

Ему удалось расколоть пространство!

Увидев воочию игровой навык, примененный в реальности, Чэнь Чэн ощутила колоссальное давление.

Хотя трещина появилась всего на несколько секунд, Чэнь Чэн, казалось, смогла почувствовать мощь разрыва пространства.

Эта сцена, более ирреальная, чем любой научно-фантастический фильм, развеяла последние сомнения Чэнь Чэн. Теперь она знала: это действительно ее детеныш!

Она внимательно оглядела его с головы до ног, ощущая неистовое биение собственного сердца. Стоило ей вспомнить все невероятные вещи, которые она говорила детенышу, пока тот был в игре, как от стыда ей захотелось провалиться под землю. Ее лицо побледнело, и ей захотелось разбить вдребезги свой мобильный телефон: она просто хотела поиграть в игру, когда же ее детеныш успел превратиться в ее любовный интерес?

Увидев ее бледное лицо, на котором одновременно читались стыд и гнев, Ли Вэйлань не сказал: «Ты не можешь просто так бросить меня после подписания контракта». Вместо этого он послушно произнес:

— Мне нужно вернуться через семь часов. Что касается того, как я сюда попал… этого я не знаю.

Он смутно догадывался, почему «переход сквозь время и пространство» потребовал от него вливания пространственных способностей, и даже подозревал, что такая возможность у него появилась после получения четвертого уровня.

Если его догадка верна, то «барьер» между двумя мирами куда слабее, чем он считал, особенно принимая во внимание то, как в этот мир проникли монстры и споры.

Лицо Ли Вэйланя слегка омрачилось, но он не стал развивать свою мысль.

Он не считал, что, промолчав, солгал ей, ведь она попросту не спрашивала!

Чэнь Чэн стиснула зубы: он играл святую невинность при их первой встрече, почему не рассказал ей сразу всю правду? Она даже поверила, что игровая компания разыграла сумку Hermès в лотерею!

Чем больше Чэнь Чэн думала об этом, тем сильнее она сгорала от стыда за свою наивность и глупость. Ей хотелось вернуться на несколько часов назад и избить себя за свою доверчивость, а заодно и его — за то, что не сказал ей ни слова правды!

Лживый детеныш!

Убедившись, что он реальный человек, Чэнь Чэн вспомнила, что на последнем видеозвонке она была с грязной головой, без макияжа, в пижаме... Черт возьми, откуда ей было знать, что он настоящий?

А он тогда уже догадался, что мир, в котором он находится, — это игра?

Тогда как он мог быть таким спокойным?

Ли Вэйлань уловил сомнение в ее глазах.

Ему нужно было многое ей сказать.

Например, о том, что раньше он считал несбыточной мечтой возможность приласкать ее, но вот она здесь, в его объятиях, и от этого он безмерно счастлив.

А что до того, какой мир реален, а какой нет, разве это вообще важно?

Если бы у нее не было той «игры» на телефоне, вероятно, они бы никогда не встретились, и даже если бы она жила в его мире, никогда не смогли бы быть вместе.

Тысяча слов, промелькнувших в его голове, превратились в одну-единственную фразу, слетевшую с его губ:

— Ты вырастила меня, своего детеныша, и ты не можешь бросить меня, — он серьезно посмотрел на нее и добавил: — Я буду ждать тебя в игре каждый день.

Сердце Чэнь Чэн мгновенно растаяло.