Глава 86.2

Практически сразу после этого послышался шепот:

— Интересно, как долго продержится пламя? Не погаснет ли оно через некоторое время? Баллон с топливом не такой уж и большой...

— Кроме того, вся эта штука сделана из металла, как думаете, сколько она весит? Сможем ли мы ее нести?

Это были два наиболее часто задаваемых вопроса. Что еще интересовало жителей базы, так это то, как такое оружие можно получить.

В последнее время бесценные новинки появлялись на базе как из рога изобилия, и количество баллов за вклад, необходимых для их получения, все возрастало.

Практически у каждого пользователя способностей должна быть броня, даже если для ее приобретения им понадобится брать ссуду, да и запасом медикаментов поступиться нельзя. Что касается огнеметов… Если они будут стоить недорого, можно будет раздать их старикам и немощным, женщинам и детям для самообороны, но, если это оружие окажется слишком дорогим... они не смогут себе этого позволить.

— Попробуйте сами, — предложил Ли Вэйлань.

Топливо в его огнемете закончилось только через двадцать минут непрерывного использования. За это время он сумел сжечь всех нападавших зомби дотла.

Чтобы дать ответ на второй вопрос, Ли Вэйлань вложил горячий пистолет огнемета в руку одного из мужчин, недоверчиво смотревших на него. Хотя корпус оружия казался цельнометаллическим, в его состав определенно было добавлено что-то еще для баланса веса и температуры. Даже после двадцати минут непрерывного испускания огня ствол оружия, который, казалось бы, должен ошпаривать кожу рук, лишь слегка нагрелся. Весь этот огнемет являл собой образец черной технологии. Как только мужчина взвесил его, он обнаружил, что ему вовсе не нужно прилагать много усилий — нести это оружие было куда легче, чем он думал!

Мужчина тут же просиял от радости и воскликнул:

— Этот огнемет смогут нести даже наши малыши!

Ли Вэйлань улыбнулся и кивнул:

— Грядет война. Материалы для изготовления этого оружия предоставит база. Вам придется заплатить только за топливо, но эту часть мы можем вычесть из стоимости пожертвованных драгоценностей. Все те, кто ранее сдал украшения, могут прийти и зарегистрироваться для получения.

По базе разнесся восторженный рокот толпы.

Получается, база не была в убытке?

Стандартное платиновое украшение перед концом света стоило всего десять тысяч юаней, а цена более дорогого не превышала ста тысяч. После конца света ювелирные изделия обесценились еще больше. Если только на пути не попадался подходящий покупатель, обычным делом было обменять драгоценность на несколько кусков хлеба и печенье. И только на базе Ной за украшения, потерявшие значимость в условиях постапокалипсиса, можно было получить оружие такого уровня.

Те, кто не пожертвовал свои украшения или вообще не имел ничего платинового, чувствовали, что понесли большую потерю, однако теперь база больше не нуждалась в платине.

Ли Вэйлань мягко улыбнулся и сказал тем, кто был полон желания отблагодарить его:

— На самом деле благодарить нужно не меня, а Чэнчэн. Она настоящая владелица базы.

— А-а-а, Ланьлань, прекрати! — Чэнь Чэн увидела его слова на экране своего мобильного телефона, и ее лицо тут же залилось краской.

Раньше она думала, что это всего лишь игра. Для игровых NPC нормально относиться к игрокам как к спасителям, поэтому она особо не задумывалась об этом, но теперь... Она знала, что их мир реален. А кроме того, Ли Вэйлань еще и упоминал ее при каждом ее действии, отчего у нее появлялись толпы почитателей и создавалось впечатление, что на базе процветает культ личности.

Глядя на эту теплую атмосферу и любовь к ней, Чэнь Чэн чувствовала угрызения совести.

Она ведь просто делала то, что должен делать игрок в игре.

Кроме того, это всеобщее восхищение и любовь важнее для детеныша, чем для нее. Конечно, такое обожание тешило ее самолюбие, но для нее на первом месте была… ее искренняя любовь к детенышу!

— Но я хочу, чтобы они знали, кто на самом деле им помог, — прервал ее размышления Ли Вэйлань. — Может, для тебя это неважно и бесполезно, но никто не может отнять у тебя твоих заслуг. Даже я не могу присвоить себе то, что принадлежит тебе.

— Ланьлань... — растроганно прошептала Чэнь Чэн.

В его словах она почувствовала всю глубину его эмоций.

Вспомнив, что он однажды смог прийти в ее мир, Чэнь Чэн о чем-то задумалась, а затем с некоторым подозрением спросила:

— Ланьлань, может быть, у тебя есть способ позволить мне переместиться в ваш мир?

Иначе зачем могло понадобиться столько приготовлений? Не для того ли, чтобы однажды она проснулась и пересекла границу между мирами?

Над головой детеныша возникли три восклицательных знака.

Наступило молчание.

Увидев его реакцию, Чэнь Чэн решила, что, скорее всего, она слишком много навоображала себе, однако атмосфера уже стала неловкой из-за ее заявления.

Два человека смотрели друг на друга, каждый со своей стороны экрана, как вдруг Ли Вэйлань заговорил:

— Если такой способ есть, готова ли ты это сделать?

«Готова ли я?» — Чэнь Чэн повторила про себя его вопрос.

Этот вопрос был для нее несколько неожиданным.

В тот день, когда детеныш предстал перед ней во плоти и помог ей решить ее проблемы, она фантазировала о том, как с тех пор они будут счастливо жить в «реальности».

Однако она ни разу не задумывалась о своей собственной жизни по ту сторону.

В конце концов, она видела лишь фрагменты повседневной жизни детеныша. Многие сюжеты были изображены в формате пиксельной графики, чтобы с помощью Q-версии оградить игрока от чересчур кровавых и шокирующих сцен.

Если так подумать, ей определенно понадобится много времени, чтобы привыкнуть к жизни там, верно? А что если… она вовсе не сможет привыкнуть? Но ведь жить с детенышем... не так уж и плохо?

Чэнь Чэн колебалась, и когда Ли Вэйлань уже собирался сказать «такого способа нет», он услышал ее нерешительный, но импульсивный голос:

— Может быть... Это ведь не невозможно?

Над головой маленького человечка снова появились три отчетливых восклицательных знака.

Казалось, он был напуган до чертиков, а его глаза были распахнуты так широко, как будто он не мог поверить, что она согласилась.

Через некоторое время он улыбнулся, прищурился, отчего на его щеках появились глубокие ямочки, и сказал:

— Это лучший ответ, который я когда-либо слышал, — но затем он сменил тон и серьезно прошептал: — Но на самом деле я хочу сказать, чтобы ты не приходила. Никогда.

Что?!

Мой детеныш ненавидит меня? Мамино сердце разбито!

Автору есть, что сказать:

Ли Вэйлань возненавидел сам себя и был готов отвесить себе пощечину со скоростью света.