Глава 180. Лю Жулань: «Уходи из индустрии»

— ...Вот так всё и было. Мы с режиссёром Янем пошли перекусить, и я только сейчас вернулся.

Сяо Хэ, словно нашкодивший школьник, стоял перед Лю Жулань и подробно отчитывался.

Лю Жулань молчала.

Она с усталостью потёрла переносицу.

— Ладно, главное, что всё в порядке.

У других по ночам «обсуждают сценарий», а у этих двух обжор по ночам «вселяется голодный демон».

«По крайней мере, они просто не могут удержаться от еды, — успокаивала себя Лю Жулань. — Хотят есть — пусть едят».

— В последнее время некоторые актёры на площадке ведут себя слишком уж вольно. Будь осторожнее, — предупредила она.

— Вольно — это в каком смысле? — осторожно спросил он.

— Слышал о «съёмочных парах»?

— ...Краем уха, — ответил Сяо Хэ.

Вот только сталкиваться с этим ему ещё не приходилось.

— В этот раз съёмочная группа — сброд, а не команда, и атмосфера накалена. Просто делай свою работу, и всё. Наша задача — не вмешиваться, не сближаться и не ввязываться в неприятности, — сказала Лю Жулань, скрестив руки на груди. — Держись от них подальше. В этой команде нездоровая обстановка, да и с управлением беда. Придётся потерпеть ещё немного.

— А?

— Скоро вернётся второй режиссёр, и тогда остальные, надеюсь, поутихнут.

— Что? У нас есть второй режиссёр? — удивился Сяо Хэ.

Он никого не видел и был уверен, что в «Юй Е» всем заправлял один лишь Янь Шаохань.

— Второй режиссёр отвечает за съёмки предыстории, так что сейчас он работает на той киностудии, где мы были, — объяснила Лю Жулань.

Сяо Хэ понял.

На той киностудии снимали пролог «Юй Е» — древнюю историю о том, как группа алхимиков искала эликсир бессмертия и ставила опыты на похищенных людях.

Актёры в тех сценах были в основном другие. В конце концов, главные герои тогда были ещё детьми. Загримировать нынешних актёров под стариков — это одно, но заставить их играть детей было бы уже издевательством.

Поэтому, чтобы ускорить процесс и сэкономить время, вторая съёмочная группа под руководством помощника режиссёра начала работу одновременно с основной.

Когда они закончат съёмки предыстории, то вернутся и присоединятся к работе над основным сюжетом.

— А что за человек этот второй режиссёр? Сможет он приструнить всю эту нечисть? — в голосе Сяо Хэ промелькнула надежда.

«Господи, пусть хоть кто-нибудь наведёт здесь порядок. Устаёшь не от работы, а от людей».

— Боюсь, вряд ли, — честно ответила Лю Жулань.

Сяо Хэ потерял дар речи.

«Тогда к чему был весь этот разговор?!»

— Но он раньше работал в команде режиссёра Чжуана, так что считается его доверенным лицом. И хотя силёнок, чтобы усмирить остальных, у него не хватит, по сравнению с Янь Шаоханем у него есть одно неоспоримое достоинство: он обожает ябедничать.

— ...Что? — Сяо Хэ показалось, что он ослышался.

«И это, по-твоему, достоинство?»

Он-то ожидал услышать что-то полезное, вроде «высокий эмоциональный интеллект», «умеет находить общий язык», «отличный организатор»...

А она заявляет, что его главное достоинство — любовь к ябедничеству?!

Сяо Хэ был ошарашен, но, поразмыслив, пришёл к выводу, что в их ситуации это и впрямь было «достоинством».

В конце концов, не может же главный режиссёр по каждому пустяку бегать «плакаться» к Чжуан Хунъи. А вот если «плакаться» будет его более близкий помощник — это уже совсем другое дело.

— Не волнуйся, хуже, чем сейчас, точно не будет, — утешила его Лю Жулань.

— ...И то верно, — согласился Сяо Хэ.

После этого разговора он ненадолго замолчал.

Стоит ли ему спрашивать сестру Лю о Тун Цзюньхуэе?

— Что-то ещё? — Лю Жулань первой заметила его замешательство. — Если нет, я пойду.

— Э-э, да нет, ничего... — Сяо Хэ поколебался, но всё же решил спросить напрямую. — Сестра Лю, а ты знала, что у Тянь Хэна когда-то были дела с Тун Цзюньхуэем?

Голос Лю Жулань мгновенно похолодел.

— Тебе кто-то что-то наговорил?

— Нет-нет... — Сяо Хэ подумал и без зазрения совести свалил всё на Тянь Хэна. — Просто Тянь Хэн, кажется, потерял работу менеджера и решил позлословить в мой адрес. Ничего особенного.

— Хмф, этот тип. Я тогда его пощадила, а он опять свой язык распустил, — фыркнула Лю Жулань. — Видимо, всё-таки придётся с ним разобраться.

— Значит, ты знала, что у них были дела в прошлом?

— Естественно.

Лю Жулань села на диван и, глядя в панорамное окно, холодно и презрительно усмехнулась.

— Будучи менеджером Тун Цзюньхуэя, как я могла не знать...

***

— Да ты с ума сошёл!

Лю Жулань вырвала свою руку из его хватки и холодно посмотрела на мужчину.

— Не знала, что у тебя хватит смелости прикоснуться к этой дряни!

— Сестра, сестра, я правда был неправ!

Тун Цзюньхуэй рухнул на колени и, обхватив её ногу, зарыдал. Его лицо исказилось от боли.

— Я просто хотел выяснить, что задумал этот ублюдок Тянь Хэн! Я не думал, что он захочет меня погубить!

— Я предупреждала тебя, чтобы ты не связывался с ними. — Лю Жулань брезгливо высвободила ногу, отошла в сторону и, сев, презрительно скривила губы. — Что? Увидел, как другие взлетают на волне хайпа, а ты всё так же пашешь, как простой актёр, и зависть заела?

— Сестра Лю, клянусь, это не так!

Тун Цзюньхуэй отчаянно пытался оправдаться, но Лю Жулань смотрела на него с ледяным безразличием.

— Сестра Лю, теперь только ты можешь меня спасти! У меня ломка, если я не приму дозу хоть раз в день! Помоги мне найти канал! Умоляю! Ты столько лет в этом бизнесе, у тебя же наверняка есть связи! — Он подполз к ней, его лицо выражало отчаянную мольбу. — Сестра Лю, это же не наркотики, просто таблетки, ничего страшного! Я знаю, за границей многие их едят как конфеты. Если есть связи с врачами, рецепт выпишут без проблем. У тебя точно получится, я тебя прошу...

— Тун Цзюньхуэй, заткнись! — не выдержав, закричала Лю Жулань.

Если бы не предстоящие съёмки, она бы влепила ему такую пощёчину, чтобы он наконец пришёл в себя.

— Какая разница между этой дрянью и наркотиками? Попробуешь раз — захочешь второй. Попробуешь второй — и будешь сидеть на этом вечно! — Лю Жулань хотелось швырнуть ему в лицо Уголовный кодекс. — И ты думаешь, я вот так просто пойду и найду тебе канал? Я тебе менеджер, а не наркоторговец! Хочешь сдохнуть — пожалуйста, но я из-за тебя в тюрьму садиться не собираюсь!

— Но... но я уже в этом дерьме! — Тун Цзюньхуэй закрыл лицо руками и безвольно осел на пол.

— Сестра Лю, мне так плохо, так больно... У меня такое чувство, будто по мне муравьи ползают... А может, мне уехать за границу? Сестра Лю, у тебя же есть такая возможность? Ты же отправила за границу Шу Ханя, отправь и меня, а? Давай уедем, будем работать там! В соседние страны... да куда угодно! Я уверен, я смогу снова подняться, как только...

Лю Жулань прервала его ледяным, безжалостным тоном:

— Ты уходишь из индустрии.

Все слова застряли у Тун Цзюньхуэя в горле.

Он с недоверием уставился на неё.

— Сестра Лю, ты настолько жестока, что хочешь просто вышвырнуть меня?

— Я ставлю тебя в известность.

— А теперь немедленно встань и выпрямись. Через несколько дней у тебя церемония награждения, а ты посмотри, на кого похож. Где тот «киноимператор»? — холодно и отчётливо, словно отсекая каждое слово, произнесла Лю Жулань. — Из этого бизнеса ты уйдёшь, хочешь ты того или нет. Если я для тебя всё ещё «сестра», ты послушно уйдёшь и пройдёшь реабилитацию.

— Конечно, ты можешь пойти к Тянь Хэну и его дружкам. Умолять их бросить тебе кость, стать их собачкой на всю оставшуюся жизнь.

Тун Цзюньхуэй что-то пробормотал и в отчаянии опустил голову.

— Тун Цзюньхуэй, где твоё достоинство? — спокойно произнесла Лю Жулань. — Не заставляй меня презирать тебя. Подумай хорошенько.