Глава 221. Крючок без наживки, поймается лишь желающий!

Даже когда второй режиссёр закончил подавать реплики, Сяо Хэ не прервал свою игру.

Человек на стуле не изобразил ни зловещей ухмылки, ни торжества. Он просто скрестил руки на груди, откинулся на спинку и со спокойным, невозмутимым видом уставился на стену, словно изучая висевшие там лозунги. Его поза была расслабленной и непринуждённой. Ни намёка на радость от удавшегося обмана, ни тени тревоги перед предстоящим расследованием.

Никто не знал, о чём он думает.

И никто не мог прочесть, какие тайны скрываются в глубине его глаз, холодных и темных, как омут.

Вслед за этим он, словно старый монах, погрузившийся в медитацию, медленно прикрыл глаза, окончательно отрезая окружающим путь к своему истинному лицу.

Когда Сяо Хэ снова открыл глаза, он уже вышел из образа.

— Моё выступление окончено. Спасибо всем.

Нин Цзяци пристально смотрел на Сяо Хэ, долго не произнося ни слова. Чжуан Хунъи рядом с ним улыбался, а Шу Хань встал, подошёл к Сяо Хэ и посмотрел на него сложным взглядом, в котором, однако, читалось и нескрываемое восхищение.

— Вы оба меня, честно говоря, удивили, — Нин Цзяци поправил очки и первым делом обратился к Шу Ханю: — Парень, твой уровень игры действительно вырос. Помню твоё первое прослушивание много лет назад — тогда ты играл сыровато. Сейчас совсем другое дело.

Шу Хань горько усмехнулся:

— Столько лет прошло, надо же мне хоть как-то развиваться, иначе молодёжь совсем с рынка вытеснит.

— Ха-ха!

Нин Цзяци рассмеялся, но не стал развивать тему самоиронии Шу Ханя, а снова перевёл взгляд на Сяо Хэ:

— Но больше всего меня удивил Сяо Хэ. Твой менеджер так тебя расхваливала... Честно говоря, я думал, что это очередная пустышка, которую мне пытаются всучить. Я уже был готов занести вас обоих в чёрный список.

Сяо Хэ тут же с улыбкой подхватил:

— Поэтому я хочу поблагодарить режиссёра Нина за возможность проявить себя. И прошу вас, не заносите нас в чёрный список, а то сестра Лю заставит меня прийти к вам с повинной, неся на спине колючие розги.

— Ишь как заговорил, будто это я виноват, — Нин Цзяци с усмешкой покачал головой, а затем неожиданно спросил: — У вас, должно быть, возникли вопросы по поводу сценария?

Сяо Хэ и Шу Хань одновременно кивнули.

— Расскажите, как вы его поняли. Не стесняйтесь.

Нин Цзяци жестом предложил Шу Ханю начать.

— Я думаю, что Шу Юйсю определённо убил свою жену, — Шу Хань начал подробно излагать свою точку зрения.

Сяо Хэ слушал, время от времени слегка кивая.

В конце Шу Хань подытожил:

— Поэтому Шу Юйсю сейчас, скорее всего, пытается обелить себя, чтобы избежать наказания по закону.

Нин Цзяци кивнул и посмотрел на Сяо Хэ:

— А ты что думаешь?

— Я думаю, что Шу Юйсю лгал всё это время, и он уверен в своей победе.

Сяо Хэ на секунду задумался, а затем продолжил:

— Хотя в той версии сценария, что нам дали, этот допрос происходит в конце, у меня возникло ощущение, что на самом деле эта сцена — начало истории.

После этих слов все на мгновение опешили.

Нин Цзяци, похоже, не ожидал, что Сяо Хэ сможет это разгадать, и его улыбка стала шире.

— В сценарии для прослушивания много временных нестыковок. Шу Юйсю кажется гением, который всё схватывает на лету, но на самом деле это просто монтаж, сжатие времени. События разных периодов склеены вместе, чтобы создать у зрителя иллюзию.

— Именно поэтому Шу Юйсю в сюжете выглядит безупречным, всеми любимым, невероятно харизматичным и гениальным. Потому что в истории, которую он рассказывает сам, он, естественно, самый идеальный и самый невинный во всех событиях.

— Поэтому я думаю, что правильная хронология настоящего сценария такова: сначала следственная группа приходит проверить Шу Юйсю, подозревая его в причастности к нескольким убийствам. Чтобы избежать наказания, Шу Юйсю сочиняет наглую ложь, приукрашивая свои прошлые поступки, чтобы отвлечь внимание полиции и даже вызвать жалость у следователей.

«Без наживки»? Крючок пуст, но желающий на него попадётся!

Шу Юйсю — лжец до мозга костей! Всё прекрасное, о чём он говорит, — лишь иллюзия. Всё зависит от того, захотите ли вы в это поверить. И только проглотив брошенный им пустой крючок, вы обнаружите, что за красивой картинкой скрывается смертельная ловушка.

Услышав столь логичный и подробный анализ Сяо Хэ, второй режиссёр, только что игравший с ним, закивал головой. Чжуан Хунъи выглядел довольным, и даже Шу Хань не удержался и показал Сяо Хэ большой палец.

Нин Цзяци тоже удовлетворённо кивнул, но его вопросы ещё не закончились:

— Если так, почему для этой сцены ты выбрал стиль игры, кардинально отличающийся от стиля Шу Ханя?

— Из-за композиции сюжета.

Сяо Хэ усмехнулся:

— Я предположил, что эта сцена открывает фильм. Значит, моя задача — пустить пыль в глаза. Я не должен явно показывать, что с Шу Юйсю что-то не так, но и не должен полностью вводить зрителя в заблуждение относительно жанра. Поэтому я выбрал более нейтральный и сдержанный стиль игры.

Проще говоря, в начале нужно забросить крючок интриги, чтобы зритель смотрел дальше с любопытством.

— И есть ещё один момент. Если Шу Юйсю, находясь под арестом, смог сочинить для полиции и следственной группы настолько складную и полную ложь, это говорит о его высочайшей психологической устойчивости. Его настоящий характер должен быть хладнокровным до степени бездушия.

В своей «лжи» Шу Юйсю — мягкий, верный и благородный человек. А настоящий Шу Юйсю — полная противоположность.

Его спокойствие и невозмутимость врождённые, они у него в крови. Именно это позволяет ему лгать полиции, не моргнув глазом.

Поэтому поведение Шу Юйсю в начале фильма уже косвенно намекает на основу его истинного характера, который отличается от «Шу Юйсю» из его выдумки. Просто зрители, скорее всего, не обратят внимания на эти детали в самом начале.

Сяо Хэ рассуждал с позиции режиссёра, учитывая развитие сюжета, и уже одно это понимание ставило его на уровень, недосягаемый для Шу Ханя.

И самое важное: Сяо Хэ обладал быстрым умом, мгновенной реакцией и способностью делать выводы, опираясь на косвенные признаки. Таких людей, не говоря уже о Шу Хане, во всей индустрии развлечений немного.

Нин Цзяци внешне сохранял спокойствие, но в душе был крайне доволен Сяо Хэ.

Результат прослушивания стал очевиден.

Нин Цзяци посмотрел на Шу Ханя, и в его голосе прозвучали нотки искреннего сожаления:

— Шу Хань, похоже, роль Шу Юйсю тебе не суждена.

Эти слова означали победу Сяо Хэ и то, что Шу Хань упустил «Шу Юйсю» уже во второй раз.

В этом и правда было что-то от злого рока.

Возможно, с мистической точки зрения, у Шу Ханя действительно не было судьбоносной связи с этим персонажем.

Шу Хань моргнул, скрывая разочарование в глазах, затем вздохнул. Казалось, он не слишком удивлён таким исходом. Посмотрев на Сяо Хэ, он широко и открыто улыбнулся:

— Да, ничего не поделаешь. Анализ Сяо Хэ меня убедил, снимаю шляпу.

Не то чтобы он не хотел побороться, просто крыть было нечем.

Молодые мозги и правда работают быстрее...

Шу Хань похлопал Сяо Хэ по плечу:

— Старайся как следует. Если сыграешь плохо, я придумаю способ отобрать у тебя роль.

Сяо Хэ, которого эта радостная новость накрыла с головой, только сейчас медленно пришёл в себя и серьёзно пообещал:

— Я буду стараться!