Глава 237. Нет таких стен, которые нельзя подкопать, есть лишь плохие мотыги...

Они приземлились в Шанхае уже в одиннадцатом часу вечера. До предварительного показа «Закона джунглей» оставалось три дня.

Посовещавшись с Лю Жулань, Сяо Хэ решил отменить все остальные мероприятия на эти дни, чтобы как следует отдохнуть.

За последнее время он работал без остановки, вертясь как белка в колесе, и вымотался до предела. Лю Жулань, хоть и устала меньше Сяо Хэ, но тоже постоянно летала с ним, так что в её голосе также сквозило утомление.

Определившись с планами, Сяо Хэ вернулся на виллу и проспал до самого утра.

Однако проклятые биологические часы всё равно разбудили его ни свет ни заря.

Глядя в потолок, Сяо Хэ мысленно пролил слёзы над своей горькой судьбой.

Теперь он официально стал квалифицированной «рабочей лошадкой»...

Не успел он снова провалиться в сон, как приехала Лю Жулань вместе с Шу Ханем.

Сон как рукой сняло, и Сяо Хэ вышел их встречать.

Увидев Шу Ханя в этот раз, Сяо Хэ заметил, что тот, кажется, ещё больше загорел.

На лице Шу Ханя сияла всё та же открытая улыбка. Увидев Сяо Хэ, он тут же поднял большой пакет, который держал в руке:

— Это деревенские гостинцы из моего родного дома. Ничего дорогого, просто от чистого сердца, надеюсь, попробуете! И кстати, желаю вашему «Закону джунглей» больших кассовых сборов!

— Ого, спасибо, брат Шу!

Принимая пакет с гостинцами и приглашая гостей в гостиную, Сяо Хэ с некоторым удивлением спросил:

— Брат Шу, а почему ты так сильно загорел после поездки домой?

Шу Хань опустил взгляд на свои руки:

— Неужели так заметно? Почему все, кто меня видит, говорят одно и то же?

— Да он в деревню поехал, землю пахать, — прямо пояснила Лю Жулань, разрешая сомнения Сяо Хэ. — Его семья сейчас держит в аренде чайную плантацию на целой горе. В этот раз он давно не был дома, вот и задержался подольше.

— Чайная плантация?

Секунду назад Сяо Хэ недоумевал, зачем Шу Хань поехал пахать землю, а в следующую — уже был поражён новостью о чайной плантации.

— Хе-хе, в те годы политика была хорошая, да и с удачей повезло, вот и взяли плантацию в аренду, — смущённо улыбнулся Шу Хань, указывая на большой пакет в руках Сяо Хэ. — В пакете есть свежеобжаренный маоцзянь, очень ароматный. Если у тебя дома кто-то из старших увлекается чаем, можешь подарить им.

— Хорошо, спасибо, брат Шу.

Отец Сяо Хэ как раз любил чай, так что Сяо Хэ решил отправить посылку старику, чтобы тот попробовал.

— Не за что, главное, чтобы вам понравилось. Если старшим придётся по вкусу, скажи в любое время, я попрошу, чтобы прислали ещё, — непринуждённо сказал Шу Хань.

На самом деле, происхождение Шу Ханя было не самым завидным. Он был родом из деревни, образование у него было невысокое. Если бы не удача и не освоенные им боевые искусства, скорее всего, Шу Хань до сих пор работал бы в поле.

Но когда он прославился и заработал большие деньги, он не забыл отплатить добром своей малой родине. Помогая отстраивать деревню, он также арендовал для семьи целую чайную плантацию. Это дало рабочие места односельчанам и удовлетворило желание старших членов семьи не отрываться от родной земли.

Позже, уехав далеко за границу, Шу Хань всё равно постоянно думал о доме.

Поэтому, вернувшись в этот раз, он по-прежнему помогал заботиться о старших и работал в поле, совершенно не проявляя звёздного высокомерия.

В результате после отпуска Шу Хань потемнел на несколько тонов.

Узнав о вкладе Шу Ханя в развитие родного края, Сяо Хэ не удержался и показал ему большой палец:

— Брат Шу — настоящий мужик.

Бедняк, внезапно разбогатев, легко забывает свои корни. Эта фраза, хоть и слишком категорична, но в реальности примеров тому немало.

Человеческие качества Шу Ханя действительно были на высоте.

Сяо Хэ почувствовал, что будет вполне спокоен, если этот человек станет его партнёром.

Компания прошла в гостиную и уселась на диван. Шу Хань сам поднял тему инвестиций и партнёрства:

— Сестра Лю уже говорила со мной об этом. На самом деле, у меня нет никаких возражений...

— Однако, чтобы я присоединился к студии «Линхуэй», у меня есть дополнительное условие.

Шу Хань сложил ладони вместе, положил их на колени, и выражение его лица сменилось с расслабленного на серьёзное, рабочее.

Сяо Хэ взглянул на Лю Жулань, понимая, что в такой ситуации ей неудобно обсуждать условия с Шу Ханем, и сознательно взял на себя ответственность как владелец студии «Линхуэй». Он слегка кивнул Шу Ханю:

— Прошу, говори.

— Вообще-то, вернувшись в Китай, я планировал, что сестра Лю снова станет моим менеджером, — Шу Хань посмотрел на Лю Жулань, та ответила ему беспомощной улыбкой, после чего он откровенно пожал плечами. — Но, к сожалению, мне это не удалось.

— Угу.

Сяо Хэ не стал говорить, что уже знает об этом, просто кивнул, предлагая Шу Ханю продолжать излагать свои требования.

— Так что моё требование простое: мне нужен менеджер. Менеджер, не уступающий сестре Лю.

— Если брат Шу согласится к нам присоединиться, мы обязательно уладим этот вопрос.

Оказывается, вот какое условие.

Сяо Хэ с облегчением выдохнул.

На самом деле, учитывая отношения Лю Жулань и Шу Ханя, даже если бы он не присоединился к их студии, Лю Жулань, скорее всего, всё равно помогла бы ему наладить связи и найти подходящего менеджера.

Так что это требование не было чем-то невыполнимым.

— Сестра Лю упоминала менеджера по фамилии Хэ. Не знаю, интересно ли это брату Шу, — Сяо Хэ вспомнил того самого Хэ Вэньмина, о котором говорила Лю Жулань в прошлый раз.

Раз уж сестра Лю заговорила о нём, значит, вероятность переманить... кхм-кхм, пригласить этого человека должна быть довольно высока.

— Насчёт того менеджера Хэ, о котором говорила сестра Лю. Я уже задействовал связи, чтобы выйти на него, но обнаружил, что он, похоже, пока не собирается расставаться с Хэ Цзиньнянем, — Шу Хань сделал паузу, а затем горько усмехнулся. — Впрочем, мои связи недостаточно крепки, лично я с ним не общался, так что не могу быть уверен в его намерениях.

Вообще-то, Шу Хань был довольно уверен в себе. В своё время он получал награды в Китае, заслужил много почестей. И пусть за границей он не отхватил каких-то особых премий, он всё же был одним из самых узнаваемых лиц в зарубежном кино. Шу Хань полагал, что если он захочет вернуться и развиваться на родине, многие развлекательные компании и менеджеры захотят подписать с ним контракт.

Однако реальность оказалась жестокой. Шу Хань наткнулся на стену у Лю Жулань, а затем и у Хэ Вэньмина. Ощущение было такое, словно он набил себе шишек, и теперь его уверенность в себе пошатнулась — конечно, не без участия его собственных завышенных стандартов.

Но раз уж так вышло... Что плохого в высоких стандартах? Он тоже хочет вернуться и постараться, чтобы как минимум доказать, что он всё тот же Шу Хань!

Поэтому Шу Хань решил, что эту проблему пусть лучше помогут решить другие.

Сяо Хэ тоже не был уверен в исходе дела, поэтому мог лишь посмотреть на Лю Жулань.

В таких вопросах нужен был анализ от Лю Жулань, коллеги с хорошими источниками информации.

Лю Жулань:

— Хэ Цзиньнянь на самом деле с начала этого года перестал принимать коммерческие предложения. Официальная причина — он планирует взять перерыв на некоторое время. И сейчас они действительно находятся в Шанхае, заканчивая оставшиеся здесь дела.

Это было равносильно тому, что сторона Хэ Цзиньняня «зачищала хвосты».

Если судить только по этому, то слова Лю Жулань о том, что Хэ Цзиньнянь хочет уйти за кулисы, с большой долей вероятности были правдой.

Просто пока не ясны были детальные планы Хэ Цзиньняня и Хэ Вэньмина на будущее.

Сяо Хэ сжал кулак.

Нет таких стен, которые нельзя подкопать, есть лишь плохие мотыги.

Пока есть хоть малейший шанс, он верил, что если приложить усилия, переманить Хэ Вэньмина всё-таки возможно.

И тогда в студии будет два «золотых» менеджера. Разве это не прямой путь к взлёту?