Глава 239. Инвестиции можно, но как насчёт кабального контракта?

Увидев отношение Хэ Цзиньняня, все незаметно выдохнули.

Люди они были умные, и понимали: цель их визита Хэ Цзиньнянь наверняка уже разгадал. И если в такой ситуации он проявляет к ним большое расположение, значит, вероятность успеха весьма высока!

Конечно, чтобы узнать наверняка, нужно было обсудить детали.

Сяо Лоу разлил всем чай. Лю Жулань не стала сразу переходить к делу, а сначала обменялась с Хэ Цзиньнянем парой фраз на отвлечённые темы.

Когда чай был выпит почти наполовину, Лю Жулань перешла к сути:

— Почему сегодня не видно менеджера Хэ?

— Он ушёл по делам, — неопределённо ответил Хэ Цзиньнянь.

На самом деле Хэ Вэньмин отправился к их бывшему работодателю, в компанию «Юньхэн Энтертейнмент».

Раньше Хэ Цзиньнянь был артистом «Юньхэн», и Хэ Вэньмина ему предоставила именно эта компания. Позже, когда они оба набрали вес в индустрии и обрели уверенность и право голоса, они решили уйти из-под опеки «Юньхэн», чтобы не быть привязанными к сценариям для новичков, которых компания пыталась продвигать за их счёт. Так они и открыли собственную студию.

Хотя формально они всё ещё числились под крылом «Юньхэн», на деле связи почти не осталось, и все эти годы стороны сосуществовали мирно.

Впрочем, благодаря огромной популярности Хэ Цзиньняня, связанная с «Юньхэн» платформа Banana Video получала огромный трафик, процветая на правах на его работы.

Теперь же, когда Хэ Цзиньнянь решил уйти за кулисы, а в их студии не было артистов, которых Хэ Вэньмин мог бы взять под своё крыло, менеджер решил навестить «Юньхэн» в поисках потенциальных талантов.

Однако, увидев Шу Ханя, Хэ Цзиньнянь подумал, что в этом, возможно, уже нет необходимости.

О ситуации Шу Ханя он знал немного. В конце концов, он сам прославился всего на пару лет раньше Шу Ханя, и они даже пару раз были конкурентами, пока Шу Хань не уехал в Голливуд и их пути окончательно не разошлись.

— Когда учитель Шу вернулся?

— Примерно перед китайским Новым годом. Сначала съездил домой, на малую родину.

— Планируешь уезжать снова?

— Нет, не планирую.

— Собираешься работать самостоятельно?

— Почти. Но сейчас рассматриваю возможность присоединиться к студии. Пока думаю.

Хэ Цзиньнянь прекрасно знал о способностях и человеческих качествах Шу Ханя. Он хотел было пригласить его к себе, но, взглянув на молчаливых Лю Жулань и Сяо Хэ, понял, что это будет непросто.

Раз уж его привели сюда именно они, значит, он практически наверняка закрепился за студией «Линхуэй».

Но Хэ Цзиньнянь всё же решил попытать счастья:

— А учителю Шу интересна наша студия? Ты знаешь Хэ Вэньмина, его навыки идеально подходят для того, чтобы быть твоим менеджером.

Шу Хань решительно покачал головой и мягко отказал:

— Прости, брат Цзиньнянь, но я пока не планирую надолго селиться в Пекине.

Студия Хэ Цзиньняня находилась в Пекине, сам он тоже жил там. Хэ Вэньмин хоть и был родом из Шанхая, но при создании студии без колебаний выбрал Пекин, где базировался Хэ Цзиньнянь.

Присоединение к студии Хэ Цзиньняня означало бы, что Шу Ханю придётся работать в основном в Пекине.

А Шу Ханю больше нравился Шанхай. Здесь он знал больше людей, и его старые связи были сосредоточены в основном тут.

Хэ Цзиньнянь тут же погрустнел:

— Вот как... Очень жаль.

Хэ Цзиньнянь пока не собирался распускать свою студию — это был его путь к отступлению.

Поэтому, как бы ему ни нравился Шу Хань, он не мог просто так отдать Хэ Вэньмина другой студии.

Это был вопрос не личных отношений, а интересов.

Хэ Цзиньнянь не мог уступить.

К счастью, Лю Жулань предвидела это и продолжила:

— Я понимаю опасения учителя Хэ, но мы действительно очень хотим, чтобы менеджер Хэ пришёл в нашу студию. У нас простая структура, мало артистов. Если менеджер Хэ согласится, он, естественно, получит лучшие условия. К тому же, учитель Хэ, ты должен понимать ситуацию Шу Ханя: ему очень нужен такой менеджер, как Хэ Вэньмин.

Лю Жулань пустила в ход своё красноречие.

— За эти годы связи менеджера Хэ значительно расширились, но Шанхай всё же остаётся его родной базой. Возможность вернуться и развиваться здесь, остаться в Шанхае — это было бы хорошо и для него самого.

Только когда Лю Жулань упомянула, что дом Хэ Вэньмина находится в Шанхае, выражение лица Хэ Цзиньняня наконец смягчилось.

Хэ Цзиньнянь чувствовал, что многим обязан Хэ Вэньмину.

Во-первых, когда они создавали студию, Хэ Вэньмин ради него выбрал Пекин.

Во-вторых, когда он на пике карьеры решил уйти в тень, Хэ Вэньмин принял это без жалоб и сожалений. Он не только не бросился искать новых артистов, но и помогал Хэ Цзиньняню искать связи, заранее прокладывая ему путь.

Поэтому Хэ Цзиньнянь испытывал к Хэ Вэньмину и благодарность, и чувство вины.

Слова Лю Жулань били в самое больное место.

Но Хэ Цзиньнянь всё же покачал головой:

— Прости. Если только сам Хэ Вэньмин не согласится, я не дам добро.

Лю Жулань мысленно вздохнула: «...Именно потому, что ты не соглашаешься, он тоже не согласится! Вы же друг друга блокируете!»

Лю Жулань лихорадочно соображала, с какой стороны зайти, но тут в разговор неожиданно вступил Сяо Хэ:

— А если мы предложим взять под своё крыло и вашу студию, брат Цзиньнянь? У вас есть какие-то мысли или намерения на этот счёт?

— Взять под крыло мою студию?

Хэ Цзиньнянь опешил, а затем усмехнулся.

— Это уж точно невозможно.

Он даже менеджера отпускать не хотел, с какой стати ему сливать свою с таким трудом созданную студию с чужой?

Хэ Цзиньнянь не уходил из индустрии совсем, ему нужен был путь к отступлению.

— В будущем брат Цзиньнянь наверняка сосредоточится на закадровой работе. Вместо того чтобы распылять силы на управление, почему бы не переложить эту нагрузку на других? — сказал Сяо Хэ.

— Учитывая текущую ситуацию брата Цзиньняня, вы, вероятно, хотите запустить проект на свои средства, как инвестицию. Но риск огромен, никто не знает, чем всё закончится. Студия «Линхуэй» готова разделить с вами риски и обеспечить постоянную финансовую и актёрскую поддержку.

Услышав слова Сяо Хэ, Хэ Цзиньнянь слегка изменился в лице и посмотрел на него с нескрываемым интересом.

Откуда он знает... о его планах?

Сяо Хэ сделал вид, что не заметил изучающего взгляда, и неторопливо продолжил:

— Финансовое положение нашей студии сейчас отличное, мы вполне можем поддержать проекты, которые хочет реализовать брат Цзиньнянь, и при этом никто не будет вмешиваться извне.

— За эти годы я тоже кое-что скопил, так что вполне могу запустить проект на свои деньги, не впутывая студию, — пристально глядя на Сяо Хэ, ответил Хэ Цзиньнянь. — И даже если моих средств не хватит, инвесторы, которых я знаю в индустрии, с радостью вложатся в мои проекты. К тому же есть мой старый партнёр, «Юньхэн Энтертейнмент», за которым стоит ещё более крупный капитал. Почему ты думаешь, что сможешь и забрать мою студию, и инвестировать в мои проекты?

— Да, связи брата Цзиньняня ничуть не хуже наших. Но главная цель этих связей — ваша ценность как актёра. Какими бы хорошими ни были ваши отношения, они всё равно будут считать издержки и прибыль. Пока вы актёр, вам не нужно беспокоиться об инвестициях. Но если вы захотите стать режиссёром, вы уверены, что они будут готовы безоговорочно вкладываться в ваши проекты?

Сяо Хэ задал вопрос, бьющий не в бровь, а в глаз.

Как актёр, Хэ Цзиньнянь обладал огромным инвестиционным потенциалом.

Но если он захочет переквалифицироваться в режиссёра...

Не говоря уже о том, что у Хэ Цзиньняня не было режиссёрского опыта, одной его коммерческой стоимости было достаточно, чтобы инвесторы выстроились в очередь. Но они ведь не дураки и не станут делать убыточный бизнес. Поэтому...

Инвестиции — пожалуйста. Но если прогорите — как насчёт кабального контракта?