Глава 64.1

— Вы сами хоть знаете, что такое «физика»? А?

Голос юноши казался немного грубоватым и негромким, но непокорная уверенность в его голосе успешно заставила всех людей в кабинете на мгновение притихнуть.

Его вопрос был настолько в фривольном тоне, что почти все присутствующие последовали его примеру и стали увереннее.

Итак, что же такое «физика»?

Затем у них чуть челюсти не отвисли, когда ребята услышали некоторые темы из физики, которых они никогда раньше в своей жизни не касались.

— Вы знаете, что такое аналитическое расширение метрики Керра?

Линь Пинчжэн пришел в ярость, когда внезапно услышал эти несколько знакомые термины. Юноша ведь успешно лишил его дара речи!

Метрика Керра? Это может быть частью продвинутой общей теории относительности…

Все четыре года учебы в университете он слонялся без дела. На первом курсе мужчина довольно неплохо разбирался в механике и электромагнетизме. Он выбрал профиль прикладной физики на втором и третьем курсах. А через четыре года он провалил несколько экзаменов. Его средний балл в университете был слишком низок, и он чуть не бросил все от безнадеги.

Он был так сбит с толку материалом, который ему предстояло изучить, так откуда же студент мог знать все это?

Сейчас ему не дали много времени, чтобы среагировать, так что юноша продолжал задавать ему вопросы.

— Можете ли вы объяснить, что такое спонтанное нарушение симметрии?

Голос Ли Вэя нисколько не дрогнул, и в нем даже не было злости.

Это вселило в учеников уверенность и немного успокоило.

Но всем, кто там слушал, было ясно одно — он раздавил его…

Это было не то презрение, с которым ученики одного класса смотрят друг на друга свысока. Вместо этого, это был тот случай, когда важный человек относился к маленькой сошке без какой-либо важности после того, как основательно раздавил его.

После того, как юноша задал все вопросы, он с полминуты молчал, как будто давал Линь Пинчжэну немного времени на размышление.

Конечно, тот не мог ответить…

Увидев, что мужчина застрял там с красным лицом, юноша улыбнулся и с улыбкой задал ему последний вопрос.

— О, так вы ничего об этом не знаете? Тогда давайте попробуем еще один вопрос… Вы знаете, как вычислить перенормировку неабелевой калибровочной теории?

П. п.: Я даже прочитать это не могу, Ли Вэй, остановись.

Голова Линь Пинчжэна раскалывалась от всех этих названий.

«Перенормировка неабелевой калибровочной теории…»

На этот раз он даже никогда не слышал об этом термине!

Перенормировка… казалось, была частью квантовой теории поля в теоретической физике.

Профессора не учили такому в рамках его специальности.

Он закрыл глаза, в голове у учителя гудело. Он внезапно почувствовал себя на экзамене в университете В, когда так же стоял и не мог ответить. Его комплекс неполноценности взял верх.

Линь Пинчжэн также вспомнил, что позже из-за своих плохих оценок он стал замкнутым. Весь день ему было нечего делать, и он становился все более и более развратным, тратя свое время впустую, играя в видеоигры.

Он вспомнил то время, когда его курс собирался заканчивать обучение, а ему оставалось только наблюдать, как его одногруппники поступают в аспирантуру или уезжают на обучение заграницу. Самого же Линь Пинчжэна позорно оставили на второй год из-за плохих оценок и ошибок в дипломном проекте.

Этот шестнадцатилетний мальчик напомнил ему о тех профессорах-физиках на кафедре, которые обладали как хорошими знаниями, так и навыками научных исследований. Эти люди шли к блестящему будущему пути физических исследований со своими мечтами, и они также были теми людьми, которых он ненавидел больше всего.

Он не мог сравниться с ними, но как насчет этого ребенка?

Мальчишка был учеником старшей школы. Как мог Линь Пинчжэн быть честным и сказать, что ничего не знает?

Это просто смешно…

Чем более низкой была бы самооценка у человека, тем более тщеславным он был бы на людях. Он сердито спросил в ответ:

— Какая перенормировка? Я может быть и не знаю, но ты думаешь, что сам много знаешь?

Он просто говорил напоказ, как бы наезжая. Неужели Ли Вэй думал, что сможет напугать его, бросив в него все эти термины?

В это время мальчик внезапно встал. Он вышел на трибуну.

Юноша взял за руку девушку, которая все еще стояла у доски, и потянул ее за собой.

— Маньмань, дай мне кусочек мела.

Когда он повернулся спиной к классу, то оказался лицом к любимой. Выражение его лица внезапно стало мягким и нежным.

Чжан Мань удивилась и протянула ему кусочек из коробки с мелом.

Юноша склонил голову набок. Он задумался на несколько секунд, а потом посмотрел на свои часы.

— Если я начну с азов, то не закончу к окончанию учебного времени… Забудьте об этом, позвольте мне начать с функции Грина. В любом случае…

Он повернул голову и посмотрел на Линь Пинчжэна.

— В любом случае, вы, вероятно, этого не поймете.

Он покачал головой и начал писать на доске длинную и сложную формулу, которая вскоре заняла почти половину доски.

Это была настоящая физика. В ней сочетались элегантность математики и изощренность физики. Кто бы знал, во сколько раз это было сложнее по сравнению с получением формулы силы Кориолиса только что.

Ученики в коридоре, которые наблюдали, как он пишет, включая еще десять человек из олимпиадной группы, уже были в шоке.

Что это? Это что, физика?!

Где F=ma? Где V=at?

«У-у-у, мама, мне слишком стыдно теперь говорить другим, что я ученик-естественнонаучник и изучаю физику…» — подумали все.

В ту весеннюю ночь легкий ветерок колыхал занавески… Сейчас в классе было очень тихо, слышался только скрип мела, когда юноша что-то писал на доске.

Также был слышен звук дыхания людей, который они пытались подавить удивление и не создавать помех.

Лицо парня со стороны казалось красивым и ни с чем не сравнимым. Его чистые и сильные пальцы были белоснежными, и даже его движения, когда он держал мел, казалось, выглядели по-другому. Не так, как у остальных.

Чжан Мань была совершенно ошеломлена, и ее сердце бешено колотилось.

Глядя на этого выскочку, Линь Пинчжэн мрачно стиснул зубы и сжал кулаки. Зависть и чувство неполноценности снова охватили его сердце.

В юности он уже чувствовал нечто такое, чего никогда больше не хотел бы испытывать…

Это было то самое чувство.

Ощущение того, что ты раздавлен и не в состоянии сопротивляться унижению.

Мужчина посмотрел на формулу на доске и внезапно запаниковал. Его глаза покраснели, когда он взял губку и вытер классную доску. Он лихорадочно стер половину формулы, написанной юношей.

Он теперь ненавидел физику.