Глава 1. Обычная Жизнь Легионера!. Часть 1

Я сидел в холодной каменной камере.

Стены обветшали от времени, а дверь из старого дерева была укреплена тяжелыми железными полосами. На мне был, в прямом смысле слова, картофельный мешок. Рядом с каменной плитой, служившей мне кроватью, стояла темная деревянная миска с картофельным супом, от которого поднимался пар.

Впрочем, есть мне не хотелось. Шел второй день моего заточения.

Как я здесь очутился?

Мой племянник решил устроить свадьбу под дулом дробовика в Южной Дакоте… в январе. Его школьная подружка забеременела, и ее отец настоял на браке. Я решил поехать на свадьбу из Северной Каролины на машине.

Когда я пересекал штат Южная Дакота, начался снегопад… настоящий буран, в котором ничего не было видно… мой телефон не ловил сигнал, так что GPS не работал.

Ситуация стала настолько плачевной, что видимость упала до нуля, а снег на шоссе накапливался быстро, и снегоуборочных машин не предвиделось. Я решил, что нужно съезжать с дороги.

Если вы когда-нибудь ездили по Южной Дакоте, то знаете, что в Южной Дакоте нет ничего. Я свернул на то, что посчитал съездом с шоссе, и поехал по дороге в поисках отеля, ресторана или хотя бы заправки, чтобы переждать бурю.

Что ж, ничего из этого я не нашел. Я попытался развернуться, но, разумеется, моя маленькая Тойота РАВ4 застряла. Около часа я просидел в машине, наблюдая, как убывает бензин.

Я начал то включать, то выключать двигатель, прогревая салон, когда становилось слишком холодно. Каждый раз, заводя машину, я выходил, чтобы убедиться, что выхлопная труба не забита, а затем с жадностью согревал замерзшее тело и руки в течение нескольких минут.

Вскоре наступил закат, а бензин был уже на исходе. Около часа ночи топливо наконец закончилось. К счастью, снег к тому времени почти прекратился.

Вдалеке я заметил огонек. Я был почти уверен, что это не уличный фонарь, поэтому закутался потеплее и пошел к нему. Мне пришлось пробиваться сквозь трехфутовые сугробы, чтобы добраться до света.

Это было тяжело, но когда я наконец дошел, то обнаружил большой сарай.

Я обошел строение в поисках прилегающего фермерского дома, но в слабом свете ничего не увидел. Тогда я решил вломиться в сарай и сумел приоткрыть старую дверь ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь.

Я воспользовался фонариком на телефоне, чтобы осмотреть помещение. В конце концов, я нашел нечто похожее на старые попоны. По крайней мере, пахли они лошадьми.

Замерзший и измученный, я свернул попоны в подобие гнезда и свернулся калачиком, чтобы немного поспать. Я видел пар из своего рта, а пальцы рук и ног онемели от холода.

Я проснулся от света, пробивающегося сквозь щели в двери сарая. Я поискал свой телефон и не смог его найти, и, к своему ужасу, я был еще и голым. Я не помнил, чтобы раздевался, но мне было холодно, я был измотан и дезориентирован.

Я начал ползать по полу в поисках своей одежды.

Я заметил, что было уже не так холодно. Дверь сарая распахнулась, когда я был на четвереньках в поисках вещей.

В проеме стояла женщина средних лет, и мы на мгновение уставились друг на друга.

Странно, но первое, что я заметил после женщины, — это отсутствие снега на улице.

Неужели я только что отыграл роль Рипа ван Винкля?

Что ж, она закричала и бросилась вправо. Я попытался ее успокоить, побежав следом и крича, что не собираюсь причинять ей вреда, но совсем забыл, что на мне нет одежды.

Выскочив из сарая, я очутился посреди фермы, голый как есть. Слева виднелась открытая конюшня с несколькими лошадьми, вокруг бегала горстка кур, а из большого центрального фермерского дома выбежали трое молодых людей.

Я попытался заговорить с разгневанными парнями, но они, похоже, не говорили по-английски и что-то кричали мне. В конце концов, вышел пожилой мужчина с небольшим старинным арбалетом.

Я опустился на колени и тут же заложил руки за голову, чтобы выглядеть как можно менее угрожающе. Это сработало — в меня не выстрелили, и в итоге молодые парни связали меня, быстро переговариваясь со своими родителями.

***

Посовещавшись между собой, они, по-видимому, решили, что меня нужно доставить в полицию. Меня, все еще нагого, погрузили в деревянную повозку и запрягли лошадей.

Следующие шесть часов я трясся в повозке, наблюдая, как мимо проплывают поля пшеницы и ржи. Мои похитители не реагировали ни на какие мои попытки заговорить.

Наконец мы въехали в окруженный стеной город, который идеально вписался бы в любую средневековую декорацию. Меня быстро сопроводили в каменное здание и в мою нынешнюю камеру.

Мне выдали большой, грубый мешок из мешковины с прорезями для головы и рук.

Никто не мог со мной объясниться.

Но спустя два дня в мою камеру наконец вошел человек. На нем были богатые желтые одеяния, белоснежная рубашка и черные штаны. С бесстрастным лицом он навис надо мной, разглядывая недоеденную миску картофельного супа.

Магистрат представился, активировав медальон, который послужил нам переводчиком.

— Это устройство позволит нам свободно общаться, чужеземец.

Я осмысливал услышанное.

Значит, в этом мире есть какие-то технологии… или магия?

— Я Магистрат-защитник Персий. Ваши преступления запротоколированы. Желаете ли вы, чтобы ваше имя было связано с судебным предписанием, или нам оставить его незаполненным?