Глава 48.1 Новый год

Сун Чжаоди едва не рассмеялась:

— Он боится, что его двоюродный дедушка украдет у нашей семьи.

— Не бойся тысячи похожих случаев, бойся одного неожиданного, — Дава посмотрел на Чжун Цзяньго. — Так мама сказала.

Чжун Цзяньго дал сыну подзатыльник. Вспомнив, что в прошлый раз ребенок расплакался, мужчина попридержал руку, и из-за этого вместо подзатыльника почти погладил мальчика по волосам:

— Не сваливай все на мать, я прекрасно знаю, что ты задумал. Иди спать, не заставляй меня повторять это снова.

— Пф-ф-ф-ф, — фыркнул Дава и уставился на отца. — Уже иду, иду.

— Эрва, иди с братом, — подтолкнула второго сына Сун Чжаоди. — Двоюродный дедушка не приедет к нам, так что не слушай глупости своего старшего брата.

— Хорошо, — Эрва побежал по лестнице наверх, держась за перила.

Чжун Цзяньго взял на руки младшего сына, Сун Чжаоди заперла входную дверь, и вся семья поднялась наверх.

Дава и Эрва привыкли спать на верхнем ярусе двухъярусной кровати, но зимой там было холодновато, поэтому Сун Чжаоди разрешила троим детям взять по одному одеялу и спать на нижнем ярусе, уложив Санву посередине.

Опасаясь, что спящие дети во сне скинут одеяло, Сун Чжаоди уложила по кругу свернутое покрывало. Теперь одеяло точно не упадет на пол, а значит, дети не замерзнут.

После того, как Сун Лайнань украла тетрадь с английскими словами, которые долго вписывала Сун Чжаоди, девушка уверяла Даву, что теперь они будут держаться подальше от этих людей, подобных Сун Лайнань, но Дава все равно побаивался.

Прошлой ночью Дава внезапно проснулся около полуночи. Открыв глаза, он огляделся в темноте и пощупал все вокруг руками. Когда его левая рука коснулась младшего брата, а правая — покрывала, привязанного к двум столбикам кровати, мальчик почувствовал необъяснимое чувство спокойствия и проспал до утра.

Когда сегодня вечером Дава и Эрва забрались на кровать, Чжун Цзяньго уложил Санву между ними, а затем крепко привязал тонкое покрывало к столбикам кровати. Теперь можно было не беспокоиться, что дети упадут. Немного повозившись, все три ребенка вскоре крепко уснули.

У Чжун Цзяньгуо же не было ни капли сна в глазах. Увидев Сун Чжаоди, он расплылся в глупой улыбке.

— Ты заболел, что ли? — расхохоталась Сун Чжаоди.

— Как скажешь, — сказал Чжун Цзяньго. — У меня сегодня хорошее настроение, не буду с тобой спорить.

Сун Чжаоди с улыбкой спросила:

— Тогда завтра утром ты будешь готовить и стирать одежду?

— Ага, — даже не став раздумывать, кивнул Чжун Цзяньго.

— И это только потому, что я велела твоему старшему брату отправиться в деревню Сяосун, где он встретил вашего младшего дядю? — удивилась Сун Чжаоди.

— Дело не только в этом, — сказал Чжун Цзяньго. — Я считал, что не стоило всем говорить об этой книге, поэтому я хотел, чтобы ты позвонила старшему брату и попросила его не ехать. Но ты не сделала этого, и именно твоя настойчивость привела к этой новости сегодня вечером. Я очень хочу сказать тебе спасибо, Чжаоди!

Сун Чжаоди невольно почесала себя за шею:

— Чжун Цзяньго, ты привык шутить со мной, а теперь вдруг такой серьезный, я немного не привыкла к этому. Давай, давай возвращайся к себе обычному.

— О, так ты привыкла? — сказал Чжун Цзяньго, рухнув на постель и приблизив свое лицо к лицу Сун Чжаоди.

Девушка оттолкнула его ногой.

— Не приближайся ко мне, лучше расскажи, как твой младший дядя оказался в деревне Сяосун.

При упоминании родственника Чжун Цзяньго остановился, перевернулся и лег рядом с Сун Чжаоди:

— Я тоже удивился, как так получилось, что он оказался в деревне Сяосун. Старший брат сказал, что звонил по заводскому телефону, поэтому не может рассказать подробности из-за охраны рядом. Он сказал, что напишет все в письме, когда будет время.

Сун Чжаоди подсчитала даты:

— Когда придет письмо от старшего брата, должно прийти и письмо, которое я отправила домой.

Утром 28-го дня двенадцатого лунного месяца Чжун Цзяньго получил письмо от Биньхая.

В полдень Чжун Цзяньго отправился с письмом домой. Отец Сун, который находился далеко от них в деревне Сяосун, тоже получил письмо от Сун Чжаоди.

В конце года на почте было многолюдно, поэтому письмо, отправленное в деревню, опоздало на два дня. Когда почтальон встретил отца Суна, он извинился за то, что письмо было доставлено с опозданием.

Отец Сон махнул рукой и сказал, что все в порядке. Он подумал: «Лучше бы я не получал это письмо, тогда в моем сердце была бы хоть какая-то надежда, что Чжун Вэйго ослышался, что Лайнань украл вещи».

Сун Чжаоди, хорошо знающая человеческую натуру, предусмотрела этот момент, отправив родителям это письмо. В письме она подчеркнула, что книга, которую забрала Сун Лайнань, была написана собственноручно Чжун Цзяньго, и на ее написание ушло больше двух месяцев.

Отец Сун прочитал письмо вслух всей семье. Мать Сун разрыдалась от услышанного, Сун Лайбао тоже чувствовала себя очень неловко. Она не хотела сыпать соль на раны своей матери, но не могла не спросить:

— Что теперь Цзяньго будет думать о нашей Чжаоди?

— Чжун Цзяньго умный и понимающий человек, он не будет обвинять Чжаоди, — вздохнул отец Сун. — Лайбао, вы с Лю Яном завтра пойдете в дом Лайнань и попросите вернуть книгу.

— Лайнань сказала, что не брала вещи Чжаоди, и что это Чжаоди ее обидела, — задумчиво сказала Сун Лайбао. — Если бы я не знала, что Чжаоди не нуждается в деньгах, то тоже бы поверила второй сестре, продолжай она все это отрицать.

— Точно, отец, — сказал Лю Ян. — Нам с Лайбао идти бесполезно.

Мать Сун вытерла слезы:

— Тогда что же нам делать? Эта книга была написана Цзяньго для его детей.

— Чжаоди написала, что если Лайнань не вернет книгу, то она откажется признавать ее старшей сестрой, — напомнил Лю Ян.

Из трех девушек семьи Сун матери Ян больше всего нравилась Чжаоди. Когда староста деревни предложил Лю Яну войти в их семью, мать Ян подумала, как было бы хорошо, если бы Сун Чжаоди была старшей дочерью.

К сожалению, Чжаоди была слишком мала для брака, поэтому Лю Ян женился на Сун Лайбао.

Сун Лайнань? Мать Ян даже не смела рассматривать ее для брака. Ей не нравилось ни то, как она разговаривает с людьми, ни ее скупость. Она даже хотела предупредить Лайбао, что Сун Лайнань — непростой человек, но опасаясь, что это дойдет до ушей родителей, решила промолчать.

Прочитав письмо Сун Чжаоди, мать Ян в душе вспомнила все хорошее, что делала эта девушка, и сказала:

— Лайбао, сватья, через два дня наступит Новый год. Лайнань придется нанести нам визит на праздник, нужно будет ей сказать, что Чжаоди так зла, что не хочет признавать ее родственницей. Если она все равно не признается, не сердитесь, если я скажу что-то неприятное, все равно мы с ней нечасто видимся.

Мать Сун раньше думала, что от этого брака Чжун Цзяньго получил большее преимущество, чем Сун Чжаоди.