Глава 48.2 Новый год

Дважды побывав на острове Вэнчжоу и увидев, что у Сун Чжаоди есть еда и припасы и она все еще может дать ей несколько сотен юаней в дорогу, мать Сун почувствовала, что это Сун Чжаоди повезло выйти замуж за Чжун Цзяньго. Если бы она вышла замуж за Ван Дэгуя, то и ее жизнь не была бы такой хорошей, да и вряд ли она смогла бы вот так запросто купить иностранное мыло и крем для лица.

Мать Сун надеялась, что Сун Чжаоди и Чжун Цзяньго проживут хорошую жизнь, а если через пару лет, когда сыновья подрастут, у Сун Чжаоди появится еще один ребенок, то жизнь станет просто идеальной.

Но вдруг Сун Лайнань украла вещи младшей дочери, и мать Сун не только разозлилась на Сун Лайнань за ее проступок, но еще и испугалась, что Чжун Цзяньго поссорится с Сун Чжаоди. К тому же теперь она чувствовала, что плохо справилась с воспитанием второй дочери, которая причинила вред младшей дочери и зятю.

Мать Сун была очень требовательной женщиной. Из-за проступка Сун Лайнань она уже не могла есть и спать, и теперь, услышав слова матери Ян, снова заплакала.

— Эй, старшая невестка, я думаю, Сун Чжаоди права, — донесся голос снаружи.

Мать Сун, испугавшись, вышла наружу посмотреть, кто это говорит, и увидела из-за забора выглянувшую мать Гоуданя:

— Мать Гоуданя, если ты еще раз так сделаешь, я завтра же пойду на пляж, наберу устричных раковин и повешу их на забор.

— Как будто я хотела все это слушать. Это ты так громко плачешь, что у меня уже голова болит, — фыркнула соседка. — У вашего Лю Яна громкий голос, слова сами долетают до моих ушей, ты не можешь меня в этом винить!

Мать Сун поперхнулась:

— Дела моей семьи не имеют к тебе никакого отношения.

— Не имеют отношения? Как это не имеют отношения? — изумилась мать Гоуданя. — Этот забор такой низкий, что даже мой Гоудань может перелезть. А что, если ваша Лайнань придет к вам, увидит, что никого нет дома, а потом залезет ко мне и что-то стащит?

У матери Сун перехватило дыхание, и она быстро прикрыла грудь.

Сун Лайбао, испугавшись, придержала мать под локоть и сказала матери Гоуданя:

— Лайнань не такой человек.

— Как тогда Чжаоди потеряла свои вещи? — мать Гоуданя хоть и была неграмотна, но все же в ней присутствовал здравый смысл. — Капитан Чжун — офицер. Кроме Лайнань вашей семьи, кто осмелится красть вещи у военного?

Сун Лайбао поперхнулась. Она до сих пор отчетливо помнит, что за те несколько дней, что она провела на острове Вэньчжоу, калитка семьи Чжун никогда не запиралась, и даже когда она спала ночью, то запирала изнутри только комнату.

Когда мать Гоуданя увидела, что семья Сун хранит молчание, она поняла, что догадалась правильно:

— Невестка, да, у меня есть нехорошая привычка подслушивать и сплетничать, но мы ведь родственники, хоть и дальние. Все будут смеяться над вами, если скажут, что Лайнань воровала, но я не буду. Да я бы и не осмелилась смеяться. Я все еще рассчитываю, что младший дядя капитана Чжуна вырастит из моего Гоуданя студента университета.

— Но Лайнань… Лайнань — моя родная дочь, — сказала мать Сун и снова заплакала.

Мать Гоуданя холодно рассмеялась:

— А она считает тебя своей матерью? Если бы она считала тебя матерью, то не поставила бы тебя в такое положение. Чжаоди вашей семьи порядочней Лайнань. Лайнань украла ее вещи, но Чжаоди сказала, что отречется только от своей второй сестры, но не говорила, что отреклась от тебя как от матери.

Мать Ян кивнула — наконец-то эта женщина заговорила по-человечески:

— Сватья, может, нам написать письмо Чжаоди?

— Я пойду напишу письмо. — Отец Сун обратился к матери Сун: — Не плачь. Лайнань часто поступает так бессовестно. Даже если ты выплачешь все глаза, она все равно подумает, что это ты захотела поплакать, и она тут не причем.

На второй день нового года замужние девушки обычно наносили видит в девичий дом.

Сун Лайнань уже знала, что все в деревне знают о ее поступке. Опасаясь, что деревенские жители высмеют ее, она появилась у входа в деревню тогда, когда все отправились на обед.

Сун Лайбао не хотела верить, что Сун Лайнань настолько бессердечна. Она сразу упомянула о книге, но Сун Лайнань отказалась признавать свою вину. Когда старшая дочь сказала, что их мать выплакала всю душу из-за этого поступка, Сун Лайнань, ухмыльнувшись, ответила, что это не ее дело, раз их мать так хочет поплакать.

Тогда отец Сун взял метлу и выгнал ее. Встав у двери, он указал на Сун Лайнань и сказал:

— Не возвращайся больше.

Сун Лайнань, хмыкнув, сказала, что уйдет, раз уже ее прогоняют. Она взяла сына на руки, позвала мужа и ушла.

Мать Сун, услышав ответы дочери, горько разрыдалась.

На острове Вэньчжоу, за две тысячи ли отсюда, царила атмосфера радости и смеха.

Чжун Вэйго написал в письме, что один из студентов его младшего дяди с помощью связей устроил их младшего дядю с супругой и его родителей в деревне Сяосун, где жили простые люди. Их отправили в ссылку, но на самом деле им не пришлось ни в чем нуждаться, поскольку жители деревни Сяосун очень уважали образованных людей.

Вэйго также написал, что родители младшего дяди умерли от болезни несколько лет назад. У его дяди двое детей, они работают врачами и хорошо зарабатывают, поэтому Чжун Цзяньго не стоит беспокоиться.

Новости о семье его деда по матери были для Чжун Цзяньго как заноза в сердце, и каждый раз, когда он о них думал, ему было тяжело на сердце. Сейчас же заноза вышла, командование военного округа не отправляло его дивизию в море, так что он мог спокойно провести праздники дома.

Чжун Цзяньго был так счастлив, что сказал своим детям, что купит им все, что они захотят съесть.

Дава, словно зачитывая список блюд из меню ресторана, начал перечислять:

— Свинина в кисло-сладком соусе, пельмени с мясной начинкой, суп из водорослей и свиных ребрышек, салат с чесночным соусом, блинчики с яйцом...

 Он назвал все, что когда-либо готовила Сун Чжаоди, и что, по его мнению, было самым вкусным.

Чжун Цзяньго не хотел перегружать Сун Чжаоди работой, боясь, что она устанет и откажется готовить. Поэтому он сказал, что они все это приготовят на обед в честь прихода в гости семьи командира дивизии Лю во второй день Нового года.

Командир дивизии Лю был дядей Лю Яна, но Лю Ян и Сун Лайбао жили далеко и не могли приехать на праздники. Сун Чжаоди пригласила семью Лю в гости, сказав, что это дань уважения к старшим от лица ее сестры и зятя.

После таких слов командир дивизии Лю просто не мог и дальше отказываться от визита. Он привез с собой мясо, овощи и сладости для детей, чтобы вместе с семьей Чжун отпраздновать второй день Нового года.

Сун Чжаоди, невестка Дуань и Лю Пин готовили на кухне праздничный стол, Чжун Цзяньго и командир Лю сидели в гостиной, а дети, предвкушая множество вкусностей, радостно скакали по дому.

Командир дивизии Лю ничуть не раздражался от детского гомона, наоборот, ему было так весело, что он сказал Чжун Цзяньго:

— Вот это настоящий Новый год!

— Точно! — сказал Чжун Цзяньго, однако в его голосе слышалась маленькая печаль. — Если бы у нас с Чжаоди родилась маленькая дочка... Тогда моя жизнь стала бы еще прекрасней!