Глава 50.1 Старший брат, куда идем?

— Сейчас? — воскликнул Чжун Дава.

— Да, именно сейчас, — ответила Сун Чжаоди. — Иди достань свою одежду, в Бинхае холодно. Возьми самое теплое пальто, сапоги и один комплект домашней одежды, этого хватит. У бабушки в доме есть кан, если белье после стирки не высохнет, можно будет расстелить его на кане.

Дава, отбросив школьную сумку, помчался в детскую. Вытащив всю теплую детскую одежду, он понес все обратно Сун Чжаоди:

— Мама, как мне ее сложить?

— Я сама, — сказала Сун Чжаоди, складывая одежду. — Сколько домашних заданий задал учитель?

— Нам ничего не задали.

— Этот ваш учитель… — покачала головой девушка. — Тогда не бери с собой учебники. Дали учится во втором классе, если начнешь забывать материал, то почитаешь его учебники.

Дава, посмотрев на хлопочущую Сун Чжаоди, помялся, не решаясь ее беспокоить, но все же спросил:

— Мам, папа ничего не сказал?

— Он сказал, что ваш двоюродный дедушка, его дядя, заболел и очень хочет встретиться с вами, тремя братьями.

Сун Чжаоди сложила три комплекта зимней одежды и зимнюю обувь в сумку. Свое пальто она решила не брать, возьмет куртку матери или сестры.

— И я не поверила ни одному слову, сказанному твоим отцом.

— А ты больше ничего не спрашивала папу? — полюбопытствовал Дава.

— Твой отец был очень серьезен, не похоже, что он хотел обсуждать этот вопрос, — Сун Чжаоди вспомнила выражение лица Чжун Цзяньго и хмыкнула. — У него явно нечистая совесть, похоже, боялся, что много слов раскроет его ложь и я обо всем догадаюсь. Так что, когда я его попыталась остановить, он сразу убежал из дома.

— Мама, ты права, папа, должно быть, что-то скрывает от тебя, и это что-то серьезное, — серьезно кивнул старший мальчик. — Мама, знаешь, тогда нам лучше не идти.

— Но мы должны пойти, — вздохнула Сун Чжаоди. — С нами поедет ваша бабушка Лю, она хочет поговорить со свекровью вашей старшей тети, думает, что она и ваш старший дядя могут что-то знать про брата командира Лю. Так что даже если ваш отец скрывает от меня что-то важное, нам придется ехать.

Дава уже собирался заговорить, как вдруг понял, что в доме слишком тихо:

— Где Эрва и Санва?

— В соседней комнате.

Сун Чжаоди плотно завязала сумку, достала сто юаней, а остальные деньги спрятала в одеяле. Спустившись вниз, она заметила, что из кастрюли на плите валит пар, и переставила ее на стол, затушив печь.

— Мама, ты уже готовишь ужин? — заглянул под руку Дава. — Сейчас только четыре часа.

— Это не на ужин, — Сун Чжаоди подняла крышку кастрюли. — Сварила нам в дорогу куриные и утиные яйца.

— Ого, так много! — удивился мальчик.

— Тут не так уж много, всего около тридцати яиц, — хмыкнула Сун Чжаоди. — Мы будем долго ехать, и нас довольно много, даже этого количества может не хватить.

— Мы будем есть только яйца, что ли? — невольно забеспокоился Дава.

— Ваш несчастный отец побежал на поиски рыбацкой лодки сразу после разговора со мной, наверное, уже нашел ее. За такое короткое время я даже не успею испечь несколько лепешек.

— Папа такой ненадежный, — вздохнул Дава.

Он перекинул через плечо сумку, набитую яйцами, кружками, сухим молоком и молочными конфетами, и вышел вслед за Сун Чжаоди из кухни.

— Мама, у папы есть ключ? — спросил мальчик, подумывая пойти поискать замок на кухонную дверь.

— Есть, — Сун Чжаоди сняла ключ с шеи ребенка. — Не волнуйся о своем отце, он может взломать замок, даже если у него нет ключа.

С этими словами она взяла замок и заперла дверь.

Дава подошел к калитке и вдруг кое о чем вспомнил:

— Мама, а как же утки и гуси?

— Под карнизом крыльца лежат остатки овощей и отруби, твой отец их покормит, — Сун Чжаоди, не удержавшись, вздохнула. — Ты же еще ребенок, почему у тебя больше забот, чем у меня? Все, хватит, идем.

Дава согласно угукнул, но вдруг остановился:

— Мама, а если бабушка придет?

Сун Чжаоди, не говоря ни слова, взяла его за руку и вытащила на улицу, заперев калитку:

— Твой отец на пристани, спроси его, что делать.

— Ну, хорошо, — Дава хотел уже бежать на пристань, как вдруг краем глаза заметил Эрву и Санву и махнул рукой младшим братьям: — Идите за мной.

Санва, решив, что его приглашают поиграть, вразвалку побежал к Даве, совершенно не обращая внимания на холод. С кряхтением подбежав к старшему мальчику, ребенок с улыбкой спросил:

— Старший брат, куда идем?

— На пристань ловить рыбу, — зная, что если Санва не захочет играть, то попросится на руки Сун Чжаоди, Дава решил соврать младшему брату. Впрочем, такой трюк он использовал нечасто.

Санва, которому было всего три года, не смог распознать подвох в словах брата. Глупо разулыбавшись, малыш широко раскинул руки:

— Большую рыбу?

— Да, будем ловить большую рыбу, — Дава взял самого младшего брата за руку и протянул другую руку Эрве.

— Старший брат, я не хочу идти в дом этой бабушки, — тихо признался Эрва.

— Почему? — посмотрев на него Дава.

— Там холодно, — сказал Эрва и добавил: — Папа так сказал.

Дава в сердцах подумал, что это их отец велел им туда отправляться.

— У бабушки дома есть горячий кан, мама сказала, что там не холодно.

— Старший брат, что ты сказал? — спросил Санва. — Говори громче, я не слышу!

Дава, подумав, что он поэтому так тихо и говорит, чтобы Санва их не слышал, громко сказал:

— Говорю, что мы почти у пристани. Санва, давай быстрее.

— Я уже бегу! — Санва отпустил руку Давы и побежал в направлении пристани.

Остров Вэньчжоу был довольно большим для детей. Однако у детей было много энергии и за лето они успели оббежать его несколько раз, поэтому даже трехлетний Санва знал, где находится пристань.

Сун Чжаоди, посмотрев вслед убежавшему Санве, решил зайти к соседям и попросить веревку.

— Зачем тебе веревка? — с любопытством спросила невестка Дуань.

— О, тетушка, скажите мне, зачем вы хотите отправиться со мной в деревню Сяосун?

Невестка Дуань, поперхнувшись от неожиданности, смущенно улыбнулась:

— Сделаем вид, что я тебя ни о чем не спрашивала.

— Вы и правда скрываете от меня что-то.

Сун Чжаоди, впрочем, совсем не злилась: раз Чжун Цзяньго велел забрать ей с собой детей, значит, никакая опасность им не грозила. Но если он не осмелился сразу сказать всю правду, значит, какой-то подвох все же был.

Прибыв на пристань, Сун Чжаоди увидела, что ее супруг все еще там.