Глава 54.1 Подготовка к Новому году
Дорогие наши читатели!
В контакте мы открыли новую функцию для ускорения переводов! Теперь стало проще, переводчики, что согласны участвовать в ускоренных переводах сами выставляют свои проекты. Теперь вы можете донатить на ускорение перевода сразу в ВК. И самое главное - теперь вы можете делать это сообща! Если несколько человек выберут один проект, сумма уже не будет казаться такой большой!
Все кто поучаствуют в ускоренных переводах получат доступ к проспонсированными ими главах.
Мы выбрали несколько целей на переводы проектов, которые скоро завершатся.
Если сумма соберется полностью, переводчик закончит проект, если же нет, то отработает ту сумму, которая накопилась.
Спасибо вам всем за любовь к нашей команде и нашим проектам, это очень важно для нас. Спасибо, что вы с нами!
Ссылка на нашу группу ВК https://vk.com/webnovell
Когда Сун Чжаоди вернулась с Цзыли и Гэншэном, их руки были ледяными, а лица посинели от холода. Сердце невестки Дуань, увидевшей детей в таком состоянии, сжалось от жалости. Вернувшись на остров Вэньчжоу, невестка Дуань бесконечно жаловалась своему старику, как ей жаль бедных детей.
Лю Пин поступила в школу медсестер, Лю Вэй ушел в армию, и теперь семья Лю жила легче, да и работы особо не было. Командир дивизии Лю велел супруге помогать Сун Чжаоди.
Несколько дней подряд невестка Дуань приносила в дом семьи Чжун собранные ею шпинат, салат и капусту, желая, чтобы дети наедались, но не задумывалась о том, как это скажется на них самих:
— Тогда, если у вас закончатся овощи, обязательно приходите ко мне, я вам соберу все. Я больше не буду ничего вам приносить.
— Тетушка, если у нас не будет овощей, я сама приду к вам за ними, — засмеялась Сун Чжаоди. — Я не буду с тобой вежливой.
— Хорошо-хорошо, возвращайся скорее домой, — улыбнулась невестка Дуань. — Солнце уже на западной стороне, уже почти два часа дня. Дети проголодались, наверное.
— Вы тоже возвращайтесь, — сказала Сун Чжаоди, открыв калитку и заходя внутрь с большим мешком на спине.
Пятеро детей выбежали ей навстречу.
— Мама! — закричал Санва. — Я хочу есть.
Сун Чжаоди забросила мешок под карниз веранды:
— Вам, ребята, запрещено трогать мешок. Дава, запри дверь изнутри. Цзыли, помоги мне разжечь огонь, я буду готовить.
— Хорошо, — сказал Цзыли, следуя за Сун Чжаоди, и добавил: — Тетя, мы пили молоко.
Сун Чжаоди на мгновение остановилась, а затем продолжила идти:
— Сухое молоко купили для того, чтобы вы его пили. Кстати, дядя Чжун не вернулся?
— Дядя Чжун приходил, — отозвался мальчик. — Он спросил нас, пойдем ли мы в столовую. Дава сказал, что не пойдет, подождет тебя, и тогда дядя Чжун ушел. Кстати, дома нет риса. Дядя Чжун купил мешок риса и хотел сварить немного, но Дава запретил ему готовить.
Сун Чжаоди рассмеялась:
— Дава ругает своего отца, что тот варит рис как кашу или, наоборот, слишком сухо, что невозможно есть.
Она зачерпнула рис ковшом, промыла его и поставила на плиту вариться.
Затем Сун Чжаоди налила в большую кастрюлю три черпака воды. Как только вода закипела, она опустила в нее свиные кости, чтобы сделать основу для супа из костей и водорослей.
Услышав шаги, Сун Чжаоди накрыла кастрюлю крышкой и, обернувшись, посмотрела на Даву:
— Пожарить овощи?
— А что ты готовишь, мама? — спросил Дава.
— Суп из свиных костей с рисом. Я потом добавлю немного зимних побегов бамбука, что мы на днях принесли с горы, — сказала Сун Чжаоди.
— Тогда не надо овощи, — сказал Дава. — Мама, у нашей семьи закончилась еда?
Сун Чжаоди посмотрела на него:
— Почему ты спрашиваешь?
— Линь Чжун сказал, что мой отец купил батат и картофель, чтобы их есть, когда у нас остальная еда закончится, – ответил Дава, подсознательно бросив взгляд на Цзыли.
Сун Чжаоди и без того знала, что это невестка Чэнь глупости перед Линь Чжуном:
— У нас еще есть талон на питание примерно на 50 килограмм, этого хватит до следующего месяца, когда твой отец получит зарплату и армия выдаст новые талоны на питание. Вы все сейчас быстро растете, поэтому голодны еще до обеда. Я решила купить немного батата, чтобы вы могли сами его запечь, если проголодаетесь. А картошку можно потушить, можно готовить ее по вечерам.
— Тушеный картофель? — переспросил Дава.
— Картофель с мясом, особенно со свининой, очень вкусный. Но у нас дома нет мяса, поэтому сегодня мы не будем это готовить. Кстати, когда закончим готовить, положи в печь несколько клубней батата, к четырем часам можно будет их съесть.
Дава обрадовался:
— Я никогда не ел печеного батата.
— Я тоже уже много лет не ела его, — сказала Сун Чжаоди. — Только не клади много, а то не пропечется.
— Знаю, знаю, — заверил Дава, решив оставить место в желудке для вечерней картошки.
Изначально Сун Чжаоди просила Чжун Цзяньго купить батат и картошку именно для экономии зерна. Теперь, когда об этом стали распространять сплетни, а Дава начал переживать, что в доме не хватает еды, Сун Чжаоди мгновенно решила, что теперь они всегда будут есть досыта.
Когда же талонов на еду станет недостаточно, она попросит невестку Дуань снова пойти к командующему Чжао. Ему выдавалось гораздо больше талонов на питание в месяц, чем Чжун Цзяньго, а в семье было гораздо меньше людей, чем у них, и оставшиеся талоны просто лежали без дела, только черви в них заводятся.
Не желая экономить на пропитании и стремясь доказать Цзыли и Гэншэну, что покупка картофеля не связана с нехваткой провизии из-за их появления в семье, Сун Чжаоди после обеда принялась месить тесто для лапши.
В перерыве между замесом Сун Чжаоди отобрала шесть огромных картофелин, очистила их и нарезала соломкой, а затем погрузила в воду.
Около семи часов с наступлением темноты Чжун Цзяньго вернулся домой. Увидев, что гостиная пуста, он встревожился и бросился на кухню. Обнаружив там детей и Сун Чжаоди, Чжун Цзяньго втайне вздохнул с облегчением:
— Ужин еще не готов?
— Есть паровые булочки, — отозвался Дава. — Папа, мама сказала, что приготовит картофель соломкой.
— Почему бы тебе не приготовить на плите? — спросил Чжун Цзяньго, заметив стоящий на плите чайник.
— Сковорода слишком маленькая, — пояснила Сун Чжаоди, вынимая последнюю партию булочек. Вылив воду из кастрюли, она посмотрела на Цзыли: — Идите мойте руки и готовьтесь к ужину. Чжун Цзяньго, разведи огонь, я пожарю овощи.
Цзыли не шелохнулся.
Чжун Цзяньго тихонько рассмеялся. Потянув Цзыли за руку, он сказал:
— Идите отодвиньте стол, передвиньте скамью и возьмите палочки для еды.
Только после этого Цзыли повел братьев мыть руки.
У всех в семье был хороший аппетит, поэтому Сун Чжаоди приготовила картошку фри с уксусом.
Чжун Цзяньго до этого ел только тушеный картофель, поэтому с любопытством наблюдал за приготовлением картошки соломкой. Однако, когда Сун Чжаоди добавила красный уксус, даже будучи уверенным в ее кулинарных талантах и предвкушая, что картошка получится вкусной, Чжун Цзяньго не удержался и сглотнул слюну:
— Учительница сяо Сун, твои кулинарные навыки растут!
— Я готовлю для вас, приверед, уже два года, — хмыкнула Сун Чжаоди. — Если не получится приготовить простую домашнюю еду... — Она огляделась по сторонам и, убедившись, что никто не заходит, продолжила: — Мне будет стыдно говорить, что я уже прожила одну жизнь.