Глава 54.3 Подготовка к Новому году

Невестка Дуань, замолчав от неожиданности, рассмеялась:

— Даже если ты скажешь сыновьям самим искать невесток, вам с Цзяньго все равно придется платить за свадьбы, не так ли? На днях я вышла за продуктами и услышала, что семья командира дивизии, расквартированной на соседнем острове, женила сына, так невестка попросила швейную машинку и радиоприемник. Когда Дава вырастет, твоя невестка может попросить телевизор, да ты с ума сходить будешь из-за всех этих требований. Можешь не верить, но сейчас девочки, даже если чего-то сейчас не хотят, насмотрятся, как их подружки требуют такие вещи в выкуп, так и сами такое же потребуют.

Сун Чжаоди подумала, что, когда ее пятеро детенышей отучатся в университете, а потом поступят на государственную службу, многие девушки захотят замуж в их семью Чжун, даже если они не смогут предложить невесткам телевизоры и швейные машинки.

— Даве сейчас всего восемь лет, и до его женитьбы еще около десяти лет, — отмахнулась Сун Чжаоди. — Если он пойдет в армию, то вообще неизвестно, когда он женится. Сейчас думать об этом рано, мы успеем накопить деньги к его двадцатилетию. Все равно мы с Цзяньго много зарабатываем.

Выслушав девушку, невестка Дуань все же не удержалась и сказала:

— С деньгами на руках ты не будешь ни о чем волноваться.

— Тетя, кто отвечает за деньги в вашей семьи? Вы или ваш муж? — спросила Сун Чжаоди.

— Конечно же я, он не решает бытовые вопросы.

— Все деньги нашей семьи прячет Чжун Цзяньго, — отмахнулась Сун Чжаоди, не желая больше обсуждать тему невестки, и соврала: — Каждый месяц дает мне всего сто юаней.

Рука невестки Дуань задрожала, и булочка в ее руках мгновенно смялась:

— Сто юаней? Мало? Я слышала, мой старик Лю говорил, что Цзяньго получается чуть больше сотни в месяц. Тебе дает сто, плюс твоя зарплата... Сяо Сун, ты слишком расточительная. Как только Цзяньго вернется, я обязательно с ним поговорю, чтобы он тебе давал не больше пятидесяти юаней в месяц, нет-нет, больше нельзя.

Санва очень мучала жажда, поэтому Цзыли пошел за термосом и случайно услышал слова невестки Дуань. Вернувшись, он шепотом спросил у Давы:

— Ваша семья бедная?

— Не бедная, — ответил Дава и вдруг спохватился. — Цзыли, ты должен говорить «наша семья», мы же теперь одна семья.

Цзыли кивнул, показывая, что запомнил:

— Нашей семьи не хватает денег?

— Нет, хватает, — ответил Дава. — Денег много.

Цзыли задумался над тем, что только что услышал:

— Бабушка Лю попросила тетушку экономить деньги, это потому, что у нашей семьи нет денег?

У Давы екнуло сердце, и он посмотрел на Цзыли:

— Разве ты не ходил наливать воду для Санвы? Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?

Цзыли уставился на Даву.

Дава уставился на него в ответ:

— Говори, в чем дело.

Цзыли поджал губы, немного поколебался, вернулся в комнату и открыл деревянный ящик, куда складывал свою одежду.

К нему подошел Дава:

— Что ты опять делаешь?

Цзыли, развернув белую рубашку, достал сверток и протянул его Даве.

Тот, машинально развернув сверток, уставился на то, что было внутри, и, не удержавшись, воскликнул:

— Ты… Откуда у тебя столько денег?!

— Дядя дал мне их раньше, — ответил Цзыли и, помолчав, добавил: — Я просто хочу сказать, если в семье не будет денег, можешь отдать мои деньги тете.

Сун Чжаоди никогда не упоминала при детях об отношениях между Цзыли, Гэншэном и командующим Чжао, а Дава в этот период больше всего интересовался едой, поэтому, услышав обрывки слов, быстро забывал о них.

— А почему твой дядя не усыновил тебя и Гэншэна? — недоумевал Дава.

— Он старый, — ответил Цзыли.

Дава похлопал его по плечу, словно утешая несчастного:

— Это твои деньги, у нас дома тоже много денег. Ты показал свои, теперь я покажу свои. Давай за мной.

Открыв дверь в комнату родителей, он помахал рукой Цзыли.

Цзыли последовал за ним. Дава отбросил одеяло и из-под него извлек две пачки по десять юаней.

Посмотрев на деньги в своей руке, а затем на деньги в руке Давы, Цзыли сразу же понял, что дело не в том, что Сун Чжаоди забыла об этих деньгах, а в том, что ее не волновали деньги маленьких детей. Но что-то все равно было не так.

—Тогда почему бабушка Лю считает, что у нашей семьи нет денег?

Дава засунул деньги обратно:

— Потому что папа каждый день ходит на фабрику и покупает целую сумку вкусной еды, при этом не тратит талоны, будто его не волнуют деньги, — помолчав, он признался: — Мама Линь Чжуна говорила, что мама специально говорит, что у нас в семье нет денег, чтобы никто не просил взаймы.

Цзыли не мог не восхититься:

— Тетя такая умная, — подумав, он вложил деньги в руку Давы. — Спрячь их.

Он кивнул на одеяло.

— Эти деньги оставил вам дядя, — отказался Дава, оттолкнув деньги.

Цзыли сам засунул купюры в одеяло:

— Ты только что сказал, что мы — одна семья, а деньги всей семьи должны лежать вместе.

— Да, наверное, — задумчиво сказал Дава.

— Конечно. Тетя еще сказала, что будет оплачивать нам учебу в университете. Для университета нужно много денег, — добавил Цзыли.

— Ничего подобного, — возразил Дава. — Мама сказала, что государство оплачивает учебу в педагогическом институте и военном училище.

Цзыли поперхнулся:

— Дава, ты слишком много знаешь. Я не хочу идти в педагогический институт и военное училище, я хочу поступить в столичный университет.

— Столичный университет? — Дава не знал, чему так обучают. — Тогда я тебя отпущу. Только… Только ты теперь не можешь отказаться!

— Я настоящий мужчина и держу свое слово, я не передумаю, — заверил Цзыли.

— Настоящий мужчина, который ниже меня ростом? — Дава смерил мальчика оценивающим взглядом. — Какая самоуверенность! Ты, скорее, маленький мужчина.

Цзыли тут же понял, почему старшие дома всегда хотели побить Даву за его болтливый рот. Даже он захотел его стукнуть.

— Нечего сказать, да? — Дава, довольный собой, вытолкал Цзыли за дверь и захлопнул ее. — Иди последи за младшими наверху, а я пойду посмотрю, не надо ли маме помочь с огнем.

Цзяли бесцеремонно перебил его:

— Хочешь опять стащить шкварки?

— Нет! — вспыхнул Дава. — А что, ты не хочешь их? Я тебе скажу, свиное сало с щепоткой соли — это вкуснее, чем картошка с уксусом! Просто самая лучшая еда на свете!

Цзыли сглотнул.

— Старший брат, я хочу есть, — подал голос Эрва.

— Я знаю, где они лежат, — Дава серьезно посмотрел на братьев. — В кухонном шкафу есть еще одна миска. Если вы хотите их съесть, то я могу сходить и принести ее, но если мама узнает, то скажите, что это вы хотели поесть. Про меня ни слова!