Глава 30.2
— С подножья горы? А, это та семья из большого поместья?
— Верно, раньше эта гора была их собственностью, а потом стала принадлежать стране, — старый даос уставился на Тань Мусина с горькой улыбкой. — Кстати, говоря о карме — я все еще несу карму этого паренька.
— Какую карму?
— Это совершение плохих поступков с добрыми намерениями. Говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад. О некоторых злодеяниях лучше бы заранее никому не знать, но случается так, что о них случайно узнают. Это называется ирония судьбы. Я много думал об этом, но до сих пор не знаю, как можно это исправить, — тяжело вздохнул даос.
— Но почему никому не надо об этом знать? Если о плохих делах известно заранее, их можно избежать!
— Ты еще слишком молод. Есть такая поговорка — «все утопленники умели плавать». Тебе кажется, что можно предотвратить зло, но что если ты не знаешь, как? — мастер снисходительно улыбнулся. — Сейчас ты уверенно гадаешь по линиям, но что если однажды ты предскажешь то, с чем не сможешь справиться? Что делать тогда?
Подросток ответил спустя мгновение:
— Тогда предсказать, как можно это решить.
— Говорить легко, но если ты не сможешь это предсказать? Что будешь делать?
Юный даос не нашел, что ответить.
Старый даос, видя, что его ученик погрузился в глубокие раздумья, не мог не рассмеяться:
— Обычные люди сказали бы, что они мне не верят. А ты, как назло, никогда не допускал ошибок, поэтому я вижу, что ты попросту мне не веришь!
Ученик беспомощно спросил:
— Что же тогда делать?
— Ничего не сделаешь, позволь этому быть. Многие за всю жизнь так и не узнают, что это такое, и живут себе припеваючи. Другие в это время всю жизнь в поте лица постигают мастерство и все равно заканчивают плохо. Понять это легко, это всего лишь зовется судьбой.
Старый мастер беззаботно махнул рукой.
— Гадай не гадай, все без толку, это кот в мешке. Надо ли тратить деньги, чтобы взбираться на гору и искать мастера, когда мастер не всегда может узнать даже свою судьбу?
***
Чу Цяньли украдкой вытянула шею, пытаясь разведать обстановку около бамбуковых зарослей.
Люди еще были там.
Тань Мусин предложил свернуть с дороги и спуститься с горы в другом направлении.
Цю Цинкун забеспокоилась:
— А как же тот окруженный монах? Мы просто возьмем и оставим этого бедолагу?
— Давайте позовем охрану, — предложил Тань Мусин.
Чу Цяньли, словно наблюдая за остросюжетным боевиком, засуетилась:
— Погодите-погодите, там монах засучил рукава!
Даосского монаха замучали настолько, что тот в конце концов засучил рукава, принял боевую позицию и с серьезным выражением лица заявил:
— Босс Чжан, я кое о чем умолчал. Перед тем как ваш покорный слуга пришел на службу в храм, он в совершенстве овладел военным искусством.
Надоедливого бизнесмена и его приспешников словно ветром сдуло. Наконец монах был свободен.
Чу Цяньли разочарованно протянула:
— Ну вот, а так хотелось поглядеть на его боевые навыки…
Тань Мусин потянул девушку за руку:
— Пошли, не раздувай из мухи слона.
Вскоре они втроем закончили свою экскурсию по Цяньшань и разъехались по домам.
***
Выходной перед экзаменом пролетел незаметно. Чу Цяньли предстояло сдать экзамен, к которому она готовилась меньше суток, и она была охвачена волнением.
В день экзамена ученики, пришедшие в школу пораньше, окружили здание школы снаружи.
Школьники стояли на детской площадке и болтали без дела, ожидая открытия дверей, чтобы пройти в здание и разойтись по разным аудиториям.
Чу Цяньли не находила себе места. Со скомканными в руках бумагами для подготовки она сновала из угла в угол и выглядела как ходячий комок нервов.
Тань Мусину редко доводилось видеть ее такой напряженной.
— Раньше ты так не переживала…
— Ай-я, раньше я не готовилась и поэтому плохо сдавала, сейчас такая отговорка не прокатит! — Чу Цяньли громко вздохнула: — Все узнают, что я на самом деле глупая…
Тань Мусин: «...»
Наблюдая за тем, как его соседка от волнения крутится волчком в разные стороны, Тань Мусин предложил логичный вариант:
— Почему бы тебе не погадать для самой себя? Хоть немного успокоишься.
— Я специально два дня подряд не смотрела натальную карту. Если там все будет плохо, я сойду с ума.
Чу Цяньли боялась смотреть расклад, главным образом потому, что ей хватило бы мгновения, чтобы все понять. Она обрабатывала информацию со скоростью звука и без дотошного размусоливания гороскопов.
В этом и заключены сила и слабость Чу Цяньли. Ее гадания всегда точны, но отовсюду на нее безостановочно льются потоки информации, с которыми бывает трудно совладать.
Тань Мусин подбодрил соседку:
— Тогда скажи: «Я точно-преточно хорошо сдам этот экзамен».
— Я точно-преточно хорошо сдам этот экзамен, — послушно повторила Чу Цяньли. — Это такая самоподдержка? Или боевой клич перед атакой, как в мультиках?
Тань Мусин рассмеялся.
— Лучший астролог в мире сказал, что ты хорошо сдашь экзамен, так что расслабься. Ты много повторяла, прогресс точно есть.
— Ты будто ребенка успокаиваешь, — пробубнила себе под нос Чу Цяньли.
Какой сейчас толк от этих слов, когда даже она сама не стала предсказывать результат экзаменов.
Однако Тань Мусин все же сумел снизить градус давления, и чуть менее тревожная Чу Цяньли направилась вместе со всеми в аудиторию после звонка.
Учеников перемешали и отправили по разным классам, где они расселись за парты, совершенно не знакомые друг другу.
Парты и стулья в аудитории были расставлены по-другому, столы разделены так, чтобы каждый сидел по одному. Расстояние между столами стало гигантским.
— Давненько не виделись, — поправив очки, милым голосом произнесла Ци Янь.
Ци Янь давно не сталкивалась с Чу Цяньли, во-первых, потому что они учились в разных классах, а во-вторых, потому что Хэ Шичэнь был живым препятствием для их разговора. Она не ожидала, что у них будет возможность пообщаться в одной аудитории.
Чу Цяньли вдруг вспомнила о Ци Янь как о главной героине романа и не теряя времени выпалила:
— Можно пожать тебе руку?
Ци Янь была застигнута врасплох, но все же протянула ей свою ладонь.
— Можно-то можно, но зачем?
— Говорят, что удачу нужно крепко держать в руках. Я пожала руку лучшей из лучших в школе, значит, можно считать, что я ухватила удачу за хвост?
Ци Янь: «?..»
Услышав слова Чу Цяньли, начали оборачиваться и другие ученики.
— Я тоже хочу пожать тебе руку!
— Награди нас своим ботанским благословением!
Ци Янь, которая планировала просто перекинуться парой слов с Чу Цяньли, потеряла дар речи. Теперь вся аудитория превратилась в фестиваль рукопожатий, где каждый хотел отхватить от нее частичку везения.
Сначала она хотела убедить остальных не поддаваться суевериям, но быстро осеклась, вспомнив про сидящую рядом Чу Цяньли. Загнанная в тупик, девушка натянула улыбку и стойко приняла на себя удар.
Ци Янь считала Чу Цяньли богиней астрологии, а Чу Цяньли считала Ци Янь богиней учебы. Еще неизвестно, кто из них более суеверный.