Глава 31.2
Чу Цяньли недовольно заявила:
— Ты жульничаешь. Мне не нравятся люди, которые играют в игры. Это нечестно по отношению к другим.
Чу Цяньли обычно была либо дерзкой хохотушкой без всякой дисциплины, либо делала вид, что она внимательная и деловая. Однако сейчас ее глаза были словно две застывшие льдинки, и даже в голосе чувствовался оттенок леденящей душу холодности.
Тань Мусин обомлел. Никогда прежде он не видел свою соседку по парте такой серьезной. Ее будто подменили.
По спине босса Чжана пробежали холодные мурашки, на лбу выступили капли пота. Он смотрел на молодую девушку с нежным лицом, как будто узрел истинного бога. В одно мгновение его ноги подкосились, и он тяжело опустился на колени.
Повернувшись к Чу Цяньли лицом, босс начал непрерывно кланяться, причитая:
— По-пожалуйста, спасите меня! Я-я тоже сначала верил его сказкам, он будто меня заколдовал. Он не говорил мне о последствиях!
— Разве он тебе не сказал? — насмешливо спросила Чу Цяньли.
Босс Чжан не ответил и продолжил яростно кланяться, словно хотел проломить пол насквозь.
Хэ Цзяньпин как раз закончил разливать чай для собравшихся и подошел к столу, ошарашенно воскликнув:
— Что здесь происходит?
— Дядя Хэ, он взял то, что не должен был брать, вот почему это произошло, — Чу Цяньли равнодушно добавила: — Я ненавижу учиться. Вся моя домашка — сплошной хаос, но я никогда не жульничаю на экзаменах. Ты думаешь, что сорвал куш, но на самом деле ты просто очень глуп.
Босс Чжан пошел по легкому пути, использовав когда-то искусство гадания для наживы. Он присвоил себе богатства, которые ему не принадлежали, а сейчас пришло время расплаты.
В каждом деле вероятность успеха или неудачи равна, но всегда найдутся так называемые умники, решившие пойти по кривой дорожке для своей выгоды.
Босс Чжан стал белым как стена.
— Я тупица, я дурак, но умоляю, найдите способ мне помочь, я вконец запутался!
Но Чу Цяньли уже встала, чтобы уйти. Собрав вещи, она небрежно кинула:
— Тот человек убеждал тебя не лезть на завод друга, но ты запутался и из жадности позарился на него. Тот человек убеждал тебя не бросать жену и дочь, но ты запутался и женился во второй раз. Тот человек говорил тебе делать пожертвования и добрые дела, но ты снова запутался и выманивал деньги с людей под видом благотворительности… Дядя Чжан. Ты не запутался. Ты помешался.
Мужчина уже давно привык бороться с каждой неприятностью в своей жизни с помощью магии и гаданий, и вот наступила точка невозврата. Ему выпала триграмма жизни и смерти. Мелкие невзгоды и правда можно, заплатив разок-другой, решить с помощью гаданий, но если опираться на них всю жизнь, то не получится вырасти как личность.
Когда Тань Мусин увидел, что Чу Цяньли собирает вещи, он мигом встал и вышел вместе с ней, обойдя босса Чжана у двери.
Чу Цяньли помахала на прощание рукой:
— Пока, дядя Хэ. Это дело мне не разрешить, да я и не должна. У всего на свете есть свои причины и последствия.
Хэ Цзяньпин поспешно попрощался:
— А, ну хорошо, будьте осторожнее на дороге…
Чу Цяньли и Тань Мусин вышли из кабинки, и за ними, спотыкаясь, пулей вылетел босс Чжан.
С перекошенным лицом и редеющими волосами, он, всхлипывая, прокричал:
— Мастер, спасите меня, спасите меня! Я исправлюсь! Я уже исправился!
У мужчины был жалкий вид.
— Сколько вам нужно — я все отдам! Продам квартиры, продам машины — все отдам! — босс Чжан уже почти рыдал. — Помогите, умоляю!
Наштукатуренная женщина, наблюдая эту картину, мигом запричитала:
— Что ты такое говоришь, какую квартиру ты собрался продавать?!
— А ну заткнись, транжира. Ты способна только меня разорять, что ты вообще понимаешь!
На первом этаже чайной воцарился хаос. Тань Мусин собирался испариться отсюда, захватив Чу Цяньли, но тут заметил, как она внезапно застыла на месте.
Девушка еле слышно вздохнула, сама не понимая, о чем и обернулась назад.
— Говоришь, ты знаешь, что такое раскаяние?
Босс Чжан был вне себя от радости, когда увидел, что она обернулась, и поспешно закивал:
— Да-да-да, я был неправ, я сожалею об этом! Умоляю, помогите!
Чу Цяньли задумчиво уставилась на него и слегка приподняла уголки рта, но ничего не сказала. После долгого затишья, она медленно произнесла:
— Ты готов даже продать имущество, чтобы все разрешилось?
— Все так, все так, только назовите сумму, я все отдам!
— Тогда вперед — продавай квартиры и машины. Собственность в ипотеке мне не нужна. В течение этого месяца надо продать все оставшееся… Хотя нет, в течение полумесяца. Отдать мне можно наличными. Без задержек.
— Ты что, правда, хочешь… — шокированно промямлил Тань Мусин.
Босс Чжан, волнуясь, спросил:
— Если я продам все имущество и отдам вам деньги, тогда вы мне поможете?
Накрашенная дамочка в ярости обнажила зубы, вытянула длинные нарощенные ногти, полосуя лицо босса Чжана с криками:
— Нельзя продавать! Это все мое, никому не отдам!
— Довольно! — красный как пожарный гидрант босс Чжан пихнул ее прямо на пол и сердито крикнул: — Разорить меня и посадить в тюрьму, вот чего ты до смерти хочешь!
Чу Цяньли даже бровью не повела при виде этого фарса.
— Дело не в самой помощи, я лишь хочу показать варианты развития событий. В конце концов только тебе решать, какой путь выбрать.
— Хорошо, хорошо, это меня устроит, — радостно потер руки босс Чжан. — Тогда мне нужно время, чтобы разрешить этот вопрос. Подождете, пока я все устрою? Я сразу дам знать.
Чу Цяньли кивнула и ушла с Тань Мусином прочь по-английски, оставив босса и его компанию в чайной.
Поваленная оземь дамочка выглядела далеко не как леди, она зашлась в истерике:
— Ну как мы можем все продать?! Как жить-то после этого? Какой же ты идиот…
Босс Чжан холодно отрезал:
— Сначала надо решить насущные проблемы, а деньги еще заработаются. Если с этой не получится, найдем другого мастера, и тот скажет, как сделать деньги. Вопрос приоритетов.
Босс Чжан потрогал свежие царапины на лбу и зашипел от боли.
— Тот мастер, который был в начале, уговаривал меня не делать тех вещей, но какая теперь разница. Я все равно найду выход! Пусть даже мольбами о помощи.
Покинув шумную чайную, Тань Мусин наконец разговорился.
— Ты действительно хочешь ему помочь?