Глава 37.2
На лице дедушки Ци проступили капли пота:
— Имя для Сиси выбрал сам Лиян, он долго ломал над ним голову.
— Я предлагаю сменить ему имя, пока он еще ребенок. Самое важное сейчас — здоровье его отца. Ребенку следует выбрать сдержанное и спокойное имя, это пойдет Лияну на пользу. В будущем сын сможет позаботиться об отце.
К деду пришло осознание:
— Лияну вправду стало хуже после того, как ребенку выбрали имя. До этого момента его ничего не беспокоило…
— Да, это всего лишь неправильно выбранное имя. Здоровье ребенка будет в полном порядке. Нужно поменять имя сыну, а отцу лучше питаться и делать больше добрых дел, и тогда здоровье станет прежним. — Чу Цяньли подумала и добавила: — О многих вещах дедушке и так уже говорили, повторяться не буду.
Чу Цяньли могла только давать рекомендации, но не менять законы природы.
Дедушке стало легче, и он ответил звонким смехом:
— Я понял, я понял, если его здоровье восстановиться до прежнего уровня — это было бы просто замечательно! Теперь я могу спокойно уходить!
Ци Янь еле слышно проговорила:
— Дедушка, не говори так.
Чу Цяньли предложила ребенку новое имя — Ци Сюцунь и настоятельно попросила, чтобы члены семьи больше не называли его Сиси. Самое важное — не поменять документы, а поменять привычку использовать привычное имя.
— Когда ребенок вырастет и начнет сидеть в интернете, даже при выборе никнейма надо избегать определенных иероглифов. Нужно всегда помнить о состоянии отца…
— Даже здесь все идет в ногу со временем, — удивленно отметил дедушка.
Закончив с этим делом, Чу Цяньли решила поднять тему с картиной Таро, на что получила положительный ответ дедушки Ци.
— Нет проблем, это всего лишь картина из домашней коллекции. Правда, я совсем запамятовал, как она выглядит. Поручу Чэнляну вернуть все полотна домой по завершению выставки, а там вы уже сами смотрите. Сколько понравятся, забирайте все.
Чу Цяньли не ожидала, что дедушка окажется таким щедрым. Ее глаза моментально вспыхнули словно два огонька, заикаясь, она решилась спросить:
— То-то-тогда можно ли мне забрать ту маленькую жемчужную модель небосвода в западном стиле?
— Можно.
— Спасибо, дедушка Ци! — Чу Цяньли рассыпалась в поклонах и благодарностях, будто стример после огромного доната. — Желаю вам жить тысячу счастливых лет, вечной весны в душе; пусть, как лотос в пруду, вы купаетесь в лунном свете; здоровья, удачи, любви!!!
Дедушка еле сдерживал слезы от смеха.
— Ох, спасибо-спасибо, как говорится, устами младенца…
— Это я подслушивала тосты в деревне, — призналась Чу Цяньли.
Девушки попрощались с именинником, а затем тихо выскользнули через маленькую дверь, не возвращаясь в главный зал.
Ци Янь была заметно подавлена после разговора с дедом. Она постаралась принять нормальный вид и выдавила из себя улыбку:
— Ну что ж, все улажено, я вызову за тобой машину.
Чу Цяньли опешила:
— Значит, и у тебя бывает такое настроение!
В оригинальном романе по версии Чу Цяньли, Ци Янь была целеустремленной и решительной, в случае чего она всегда шла по пути битья морды, никогда не показывая моментов уязвимости. Она была эталоном сильного человека, а сильные люди (опять же, по мнению Чу Цяньли) никогда не плачут и не расстраиваются, но даже она не смогла сдержать слез от слов дедушки.
— Ты так сказала, будто я не умею быть искренней, — ответила Ци Янь.
Чу Цяньли пробормотала себе под нос:
— Тогда ты даже поручила другому человеку узнать для тебя предсказание…
Успокоившая чувства Ци Янь мягко напомнила:
— Картину и небесную модель я принесу тебе сама.
Чу Цяньли мгновенно сменила тон и неистово захлопала ее по спине:
— Сестра красивая и добросердечная, самый искренний человек на планете!
Ци Янь звонко рассмеялась.
— В моей семье про меня действительно часто говорили, что я скрытная. Наверное, это нормально, что ты чувствуешь ко мне неприязнь. Неудивительно, что ты не хочешь предсказывать для меня.
Чу Цяньли, выслушав самокритику Ци Янь, решила объясниться:
— Это не я не хочу для тебя гадать, а ты не позволяешь погадать для себя. Чтобы сделать это, нужно проникнуться друг к другу доверием, а ты строишь вокруг себя стены. На самом деле это ты боишься, что я смогу раскрыть твои карты.
— Посылать кого-то вместо себя для гадания — значит бояться раскрыть личную информацию. Ты не иначе как побаиваешься, что я раскушу тебя и пойму изнутри, и тогда ты потеряешь надо мной превосходство, — решительно продолжала Чу Цяньли. — Именно поэтому я стараюсь не водиться с такими людьми как ты. Вы приходите не просто сделать раскладик-другой… Кто знает, что у вас на уме.
Люди с такой сильной судьбой как у Ци Янь, похожи на древних властителей. То, как далеко и глубоко они могут мыслить, поражает воображение.
Ци Янь недоуменно спросила:
— А чего тут бояться? Ты расколола мастера Лю как орешек, а меня-то и подавно видишь насквозь. Кому действительно нужно бояться, так это мне.
— Заблуждаешься. Я слабая и маленькая. Хоть я кое-что и знаю, мне надо многое скрывать, чтобы обезопасить себя и избежать беды.
Ци Янь в изумлении подняла брови:
— Скрываться и от меня тоже?
Чу Цяньли кивнула.
Ци Янь погрузилась в размышления. Еще давно она отправила вместо себя одноклассника, чтобы ей погадали через него. Она боялась, что Чу Цяньли ее раскусит. Даже позже, когда девушки сблизились, Ци Янь не просила Чу Цяньли погадать ей, чтобы ненароком не выдать подробности своей жизни. Она не подозревала, что Чу Цяньли сама ее боится.
Они держат друг друга на расстоянии, опасаясь пораниться, поэтому никогда не станут близки.
Девушки молчали. Вдруг Ци Янь пошарила в кармане и обнаружила исписанный дедушкой помятый листочек, написала на нем время и место, с ухмылкой протянув бумажку Чу Цяньли:
— Ну что, маленькая и слабая, взглянешь на это?
Чу Цяньли словно сканер пробежалась глазами по дате рождения Ци Янь. Каждая цифра как раскаленное клеймо выжигалась в ее глазах. Она едва не начала разбирать натальную карту прямо на месте.
Всего несколько мгновений спустя Ци Янь забрала бумажку и разорвала ее в мелкие клочья, которые засунула себе в карман.
Чу Цяньли взволнованно проверещала:
— Сестричка, дай же взглянуть на цифры еще разок! За три секунды я ничего не успею запомнить!
— Я знаю, что ты все запомнила, — твердо ответила Ци Янь. — Об этом не должен узнать никто. В том числе Хэ Шичэнь.
Чу Цяньли заговорщически закивала головой, рукой застегнула невидимую молнию у рта и тихо произнесла:
— Тогда я тоже расскажу тебе секрет, только не сердись.
— Какой секрет?
Чу Цяньли виновато потупила голову и исподлобья смерила взглядом Ци Янь:
— На самом деле, я уже втихую делала тебе расклад по дате рождения… Тогда я знала дату и время твоего рождения, поэтому скрывать что-то сейчас было бесполезно.
Ци Янь — главная героиня романа, события ее жизни ясны как белый день и предсказуемы. Понятное дело, Чу Цяньли смогла все рассчитать.
Ци Янь не ожидала такого поворота событий. Слегка ошеломленная, она быстро пришла в себя. Девушка не стала сердиться, а спокойно подытожила:
— Забудь. Это было не так уж и сложно для тебя, стоило догадаться. Ты занимаешься тем, чем хочешь, а со своим отношением я разберусь сама.
Чу Цяньли рассыпалась в лести:
— Великодушная сестра! Вот он, человек, который творит великие дела!
— Интересно только, почему ты до сих пор говоришь, что ты слабая? Ты ведь давно видела меня насквозь… — поинтересовалась Ци Янь.
Чу Цяньли робко ответила:
— Да что там, просто дома я привыкла играть на жалости семьи, вот теперь и прибедняюсь по привычке…
Ци Янь снова почувствовала что-то неладное и подозрительно подняла бровь:
— А почему ты втихомолку почитываешь мою натальную карту? Неужто я тебе интересна?
Чу Цяньли: «?»
«Ты ведь главная героиня, конечно интересна!»
Ци Янь натянуто улыбнулась, хитро прищурив глаза:
— Как ты использовала мои данные? Считала нашу с тобой совместимость?
Чу Цяньли: «???»
Чу Цяньли в панике замахала руками:
— Нет-нет-нет, сестренка… ой, то есть товарищ Ци, ты все неправильно поняла! Я вообще не имела это в виду, я использовала твои данные просто ради сравнения!
Наблюдая за тем, как душа Чу Цяньли уходит в пятки от страха, Ци Янь насмешливо продолжала давить на эту точку.
— А почему бы тебе не посравнивать других людей? Или у тебя весь свет клином на мне сошелся?
— Маленький мастер, — продолжала Ци Янь. — Ты никого не сможешь обвести вокруг пальца своими раскладами, это понятно всем.
«…»
Глядя на то, как Ци Янь разносит ее в пух и прах, поверженная Чу Цяньли даже начала бить себя по рукам, не в силах себя контролировать.
Вот и то самое возмездие, о котором она твердила!