Глава 78. Нам показали свет, а теперь хотят вернуть во тьму

Прошло пять дней.

Му Шэннань поднялась с кровати, заправила постель, умылась. Закончив утреннюю рутину, она замерла. Кажется, она уже привыкла к здешней жизни.

От настороженности первого дня не осталось и следа. Общительная Бени быстро ввела её в курс дела. Трёхразовое питание, причём настоящей, горячей едой — никакой синтетической пищи. Ежедневное умывание, душ раз в три дня. Тюремную робу нужно было стирать каждый день, для этого выдали два сменных комплекта. Никаких побоев, издевательств или изнурительного труда.

Му Шэннань не могла поверить, что это тюрьма. Условия здесь были в разы лучше, чем в её родном 24-м флоте Альянса!

— Командир... — в камеру вошли несколько умытых женщин и почтительно поприветствовали сидящую в оцепенении Му Шэннань.

Она посмотрела на своих бывших подчинённых и горько усмехнулась:

— Не называйте меня так. Здесь нет командиров, только каторжницы.

Женщины промолчали и разошлись по своим койкам. Му Шэннань заметила, что на их лицах играют улыбки. Исчезло выражение безысходности, в глазах появился блеск. Ей даже показалось, что здесь они счастливее, чем во время службы в 24-м флоте.

— Сестрёнка Шэннань, скоро наша очередь идти в столовую! Сегодня дают горячие пампушки, а ещё каждой положено по мясной булочке! — в камеру радостно вбежала Бени.

За примерное поведение Бени назначили старостой камеры, и теперь она отвечала за трёх новеньких, включая Му Шэннань. Но она совершенно не задирала нос. За эти пять дней они сдружились, хотя Бени и не подозревала, что эта женщина, которая была старше её, когда-то носила погоны адмирала одной звезды. Му Шэннань, узнав историю Бени, прониклась к ней глубоким сочувствием.

— Идём, — кивнула Му Шэннань.

Они вышли в просторный коридор тюремного отсека. Здесь было до нелепого чисто — ни мусора, ни запаха. Чище, чем на мостике её флагмана. Камеры и туалеты убирались ежедневно, поэтому условия были идеальными.

В огромной столовой работали десятки раздаточных окон. Заключённые послушно стояли в очередях. Здесь все вели себя смирно. Возможно, поначалу и находились бунтари, но их быстро отправляли в карцер на диету из синтетических овощей. За повторное нарушение переводили в тюремные отсеки других кораблей. Поэтому любой человек в здравом уме предпочитал не высовываться — ведь за примерное поведение давали еду вкуснее армейских пайков и чистую постель.

Му Шэннань и Бени встали в конец одной из очередей. Стоявшие впереди женщины из 24-го флота, заметив своего командира, попытались уступить ей место, но Му Шэннань остановила их строгим взглядом.

— Сестрёнка Шэннань, я заметила, что новенькие из твоей партии тебя побаиваются. Ты раньше была сержантом? — с любопытством спросила Бени.

— Да, в своём флоте я была сержантом, — Му Шэннань не солгала, просто умолчала, что командовала всем флотом.

Очередь двигалась быстро, и вскоре они получили свои порции: две белые пампушки, мясная булочка и миска рисовой каши. Для Сунь Хэ это был самый обычный завтрак, но для заключённых — настоящий деликатес.

Они нашли свободный столик.

— Какое вкусное мясо! — Бени откусила булочку, и по её подбородку потёк горячий сок.

Му Шэннань тоже откусила кусочек. Вкус мяса заполнил рот. Будучи командующей, она из принципа питалась из одного котла со своими солдатами. И даже в её 24-м флоте, славившемся лучшим снабжением, большую часть месяца они ели синтетические овощи. Разве что порции были без ограничений.

Обычно раз в неделю им давали жидкую похлёбку с зеленью, состоящую в основном из воды. И каждую такую порцию солдаты ждали как праздника. А здесь они ели досыта каждый день.

— Какая вкусная пампушка!

— Да я готова всю жизнь здесь просидеть!

— И не говори, это не тюрьма, а рай!

Со всех сторон доносились восторженные шепотки, в том числе и от бывших подчинённых Му Шэннань.

Она смотрела на еду в своих руках, и в её голове роились вопросы. Зачем? Зачем командиру этого флота обеспечивать каторжницам такие условия? Содержание такого количества людей в подобном комфорте требует колоссальных ежедневных затрат. И главное: если так кормят заключённых, то как же тогда живут солдаты регулярного флота?

— Бени, как тебе здешняя жизнь? — задумчиво спросила Му Шэннань.

— Это рай! — не раздумывая ответила девушка. — Жаль только, что моей сестры здесь нет. Но я и так счастлива. Никогда не думала, что просто жить — это уже такое удовольствие.

Жить — это удовольствие? Звучало горько. В эту эпоху для большинства людей просто выжить было подвигом, не говоря уже о наслаждении жизнью. Ответ Бени не стал сюрпризом. Она была образцовой заключённой: каждый день убиралась, ложилась спать по расписанию. Если бы здесь выбирали лучшую каторжницу, Бени бы точно победила.

Фью-ю-ю-ю!

Резкий свисток разорвал гул голосов. В зал вошла начальница тюремного блока.

— Шевелитесь! Через десять минут экстренное построение! Доедайте живо!

Экстренное построение? Заключённые замерли. Это было впервые с момента их прибытия. Му Шэннань нахмурилась. Тревожное предчувствие сжало сердце. Она прекрасно знала, что бесплатного сыра не бывает. За такими райскими условиями обязательно кроется какой-то подвох.

— Сестрёнка Шэннань, зачем нас собирают? Мы что-то нарушили? — Бени забыла про недоеденную пампушку и испуганно посмотрела на неё, сжав кулачки.

Му Шэннань не знала, что ответить. Неизвестность пугала больше всего.

— Не бойся, всё будет хорошо, — только и смогла выдавить она. В конце концов, она сама была лишь бесправной пленницей.

Через десять минут их вывели из отсека и построили в огромном пустом ангаре размером с футбольное поле. Му Шэннань окинула взглядом толпу — большинство женщин были из её флота. Неужели всех её сестёр по оружию продали сюда?

На самом деле она мало что знала об этой сделке. Их должны были отправить на рудники, но на полпути маршрут изменился. Та стерва из Альянса бросила, что их продали какому-то мужчине. Но самого покупателя Му Шэннань так и не видела.

— Всем сесть! Соблюдать тишину! — скомандовала начальница блока.

Женщины опустились на пол.

Топ. Топ. Топ.

Едва Му Шэннань села, как услышала чёткий стук армейских сапог. Она рефлекторно подняла голову и увидела его. Того самого мужчину, который её купил! Хотя в прошлый раз она видела лишь его спину, интуиция кричала: это он.

Безупречно сидящая чёрная форма, рост за метр восемьдесят, волевое лицо. От него исходила такая аура власти, что Му Шэннань на несколько секунд замерла. За ним следовали несколько женщин в офицерских мундирах — судя по знакам различия, высокопоставленные командиры.

Сунь Хэ поднялся на возвышение в центре ангара.

— Командир, 12 763 заключённые построены. Ждём ваших указаний, — отрапортовала начальница блока.

— Вольно, — Сунь Хэ повернулся к морю лиц.

Впервые в этой — да и в прошлой — жизни на него смотрело столько женщин. Средний возраст — около двадцати трёх лет. Благодаря хорошему питанию и отдыху на борту «Феникса» их лица порозовели, а глаза светились здоровьем.

— Представлюсь. Я Сунь Хэ, командир флота «Феникс».

Его голос разнёсся по ангару.

— Среди вас есть военнопленные из разбитых мной флотов. Есть купленные мной каторжницы. Вы провели здесь некоторое время. Но я не собираюсь кормить вас даром, а убивать безоружных мне скучно. Вскоре за вами прибудут транспортные корабли. Вас доставят на ближайшую планету или в космопорт. С этого момента вы свободны.

Сунь Хэ намеренно сделал паузу. Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Отправить их прочь? Ещё недавно они молились о свободе, но теперь... теперь они не хотели уходить. Трёхразовое горячее питание, чистая постель, безопасность — всё то, чего они были лишены всю свою жизнь.

— Я не уйду! Не уйду! Лучше убейте меня прямо здесь! — одна из заключённых вскочила на ноги, истерично крича. Две конвоирки тут же повалили её на пол.

Но женщина продолжала рыдать, размазывая слёзы по лицу:

— Я... я не хочу уходить! Я выросла в трущобах! Без еды, без воды, у меня даже кровати своей не было! Я дралась с дикими зверями за кусок мяса, спала вполглаза, чтобы не перерезали горло! Потом пошла в армию... Спала по четыре часа в сутки, жрала мерзкие синтетические овощи раз в день. И я думала, что это рай! Пока не попала сюда...

Она подняла голову и с яростью уставилась на Сунь Хэ налитыми кровью глазами:

— Если вы собирались нас вышвырнуть, зачем... зачем вы были так добры к нам?! Зачем дали нам чистую постель, нормальную еду, чистую воду?! Вы показали нам свет... а теперь хотите швырнуть обратно во тьму!

Сунь Хэ бесстрастно смотрел на неё. По ангару прокатилась волна паники. Десять тысяч женщин теряли контроль над собой. Кто-то тихо плакал, кто-то, как эта женщина, пытался вырваться, но охрана быстро пресекала любые беспорядки.