Вступление во владение

  Ясным утром я вышел в сад особняка.

  Я остановился перед деревом баньяна, каких много в области Альмерия.

  Баньян — растение, характерная особенность которого воздушные корни, свисающие со ствола, словно «борода».

  Эти «бороды», собираясь и сплетаясь, образуют новый ствол, но, поскольку изначально они были тонкими нитями, даже сплетясь и затвердев, они выглядят жилистыми, и их облик напоминает тело старика. Вместе с исконной «бородой», это дерево называют «древом долголетия» или «древом бессмертных» — дерево, приносящее удачу.

  По этим «бородам» баньяна я, обнажив Левиафан, ударил, словно разрубая их.

  Магический меч, оставляющий за собой голубоватый след, коснулся «бороды», но не рассёк её.

  С этого начались удары один за другим.

  «Бороды», которые даже ребёнок мог бы оборвать, протянув руку, не поддавались, сколько бы ударов ни принимали.

  Я бил так, чтобы не разрезать их.

  Техника меча, заключённая в Левиафане — искусство контролировать траекторию клинка так, чтобы не разрезать даже то, что легко режется.

  В последнее время я сделал это своей утренней практикой.

  Взмахивая Левиафаном около тридцати минут, я убрал меч и перевёл дыхание.

  Посмотрел на землю.

  Сегодня тоже ни одна «борода» не была срезана.

「Потрясающе, Ноа-сама. 」

  Сзади раздался девичий голос и звук аплодисментов.

  Обернувшись, я увидел девушку примерно моего возраста, лет пятнадцати, которая шла ко мне, ведя за собой горничную Зои.

  Имя девушки — Одри.

  Внучка принца Грома Индры и моя главная жена.

「Сегодня вы тоже были безупречны. 」
  「М-м. 」
  「До встречи с вами, Ноа-сама, я и представить не могла, что в мире существует такое фехтование. Вы потрясающи. 」

  Сказав это, Одри подошла ещё ближе.

  И встала передо мной.

「Как насчёт завтрака? 」
  「Позавтракаем здесь. 」
「Поняла. Зои. 」
「Слушаюсь. 」

  Получив приказ Одри, Зои, ставшая теперь главной горничной особняка, убежала.

  Она ненадолго скрылась в особняке и вскоре вышла, ведя за собой несколько горничных.

  Горничные быстро поставили передо мной стол и стул, застелили скатерть и расставили посуду.

  Затем принесли еду.

  Блюда, принесённые горничными, Одри принимала и ставила передо мной, сидящим на стуле.

「Прошу, Ноа-сама. 」
  「М-м. 」

  Это было обычное утро — завтрак с прислуживанием Одри.

  Когда член императорской семьи берёт жену, роли слуг в доме резко меняются.

  Подавать мне еду — работа Одри и тех наложниц, что присоединятся в будущем.

  Даже Зои, главная горничная, при «госпоже» не может прислуживать мне напрямую.

  А ещё, кроме исключительных случаев, главная жена и наложницы не едят вместе со мной.

  В этом есть два смысла.

  Первый — хозяин дома всё же член императорской семьи, в данном случае я. Это словно уменьшенная копия императорского дворца. Поэтому главная жена Одри прислуживает мне.

  Второй — повышение статуса жены. Только жена может «делать что-то напрямую» для хозяина дома, и это подчёркивает, что жена — второй человек в доме.

  Принимая прислуживание главной жены Одри, я непринуждённо беседовал.

「Кстати, на следующей неделе тебе исполнится пятнадцать. 」
  「Да, всё верно. 」
  「Значит, наконец можно будет провести «Обряд лишения имени». 」
  「Да! Я ждала этого с нетерпением! 」

  Одри ответила с сияющими глазами и волнением.

  У жён членов императорской семьи есть ещё одно отличие от простолюдинов. Это утрата фамилии.

  Сейчас полное имя Одри — Одри Арарат. Через обряд под названием «лишение имени» она лишится фамилии Арарат и станет просто Одри.

  Это древний обычай. Тем, кто стал женой члена императорской семьи, развод не позволяется вообще.

  А фамилия означает «дом, в котором родился». Этот древний обычай убирает её и делает так, что «дома, куда можно вернуться, нет».

「Я знаю, что простолюдины мечтают об обряде лишения имени, но ты тоже? 」
  「Да! Ведь после этого я по-настоящему и окончательно стану женой Ноа-самы. 」
  「Понятно. 」

  Значит, дело не в самом обряде, а в том, что она станет моей женой.

「Наконец-то это случится. 」
  「Не волнуйся. Сам по себе это просто обряд. Как видно по горничным, я не собираюсь отдавать кому-либо тех, кто переступил этот порог. 」
  「Да! Благодарю вас! 」

  Одри улыбнулась ещё радостней.

  Столица провинции Альмерия — город Нишир.

  В пятнадцать лет я вступил во владение вместе с главной женой Одри.

  Обычно несколько лет живут во владениях и изучают управление.

  Впрочем, я уже давно занимал должность министра юстиции, и Его Величество не раз спрашивал моё мнение по государственным делам.

  Вступление во владение прошло без особых проблем.

  Сегодня, закончив текущие дела, после полудня я вышел в город.

  Нишир, будучи «столицей провинции», был довольно оживлённым. Всё, что есть в столице империи, есть и здесь. В целом Нишир — это уменьшенная копия столицы империи.

  Я направился прямо к одной таверне, своей цели.

  Сегодня сюда должна прийти она.

  Приблизившись к таверне, я услышал пение:

「Здесь. 」

  Я мягко улыбнулся.

  Донёсся голос. Это был голос Аличе.

  Аличе, которую я когда-то спас и стал её покровителем. Она продолжала петь и теперь стала певицей, сражающейся за первое-второе место в Империи.

  Вместе с этим она начала петь по всей Империи. Конечно, я оплачивал и её дорожные расходы, и содержание её матери, и, если нужно, выкупал таверны в местах выступлений. Я продолжал помогать ей, чтобы она могла посвятить себя «только пению».

  Войдя в лавку, я увидел заведение, похожее на «Кит» в столице. Но масштаб всё же был немного меньше, поэтому, едва войдя, я встретился взглядом с поющей Аличе.

  Прежде чем Аличе что-либо сделала, я поднял руку, останавливая её. Взглядом дал понять: «Продолжай петь», и сел за ближайший столик.

  Я слушал пение Аличе. Я был доволен её голосом, который становился всё лучше.

  Когда песня закончилась, Аличе на время ушла за кулисы.

  Тогда посетители, до этого тихо слушавшие, разом заговорили. Кто-то обменивался впечатлениями, кто-то просто болтал.

  Мне нравилась такая атмосфера — пёстрая и живая, как и положено в подобных заведениях.

「Кстати, я со следующего месяца переезжаю в Гору. 」
  「В Гору? Почему? 」
「Не знаешь? Нынешняя управляющая Горы, госпожа Эвелин, потрясающая. 」

  Разговор двоих за соседним столиком достиг моих ушей.

  Управляющая Горы Эвелин… несомненно, та самая Эвелин, которую я отправил из своего особняка.

  Этот разговор касался меня, так что и мне стало любопытно, что же в ней потрясающего.

「С тех пор как пришла госпожа Эвелин, она взялась за порядок, и теперь в Горе настолько безопасно, что ночью можно не запирать двери. 」
  「Врёшь. 」
「Я серьёзно. Если совершишь преступление, мало не покажется. Но я ничего такого не делаю, вот и решил переехать. 」
  「Хо, здорово. 」
「Ага. Она ведь «мудроназначенная». 」
「Что? Что ещё за «мудроназначенная»? »

「Мудроназначенный — это чиновник, назначенный Мудрым принцем. Остальные — «импероназначенные», то есть назначенные самим Императором. 」

  Мужчина, планирующий переезд, сделал паузу и затем, почему-то словно это его собственная заслуга, с гордостью сказал:

「Мудроназначенных немного, но все они — отличные управляющие. Везде, где они появляются, становится богаче и безопаснее. Ну, я не говорю, что импероназначенные плохи. Просто мудроназначенные лучше. 」
「Здорово. Это ведь потому, что у Мудрого принца хороший глаз на людей? 」
  「Это тоже, но, по словам торговца, который напрямую говорил с управляющими, все они поклялись в вечной верности Мудрому принцу и говорят, что тем самым отплатят за милость. 」
  「Настолько любим подчинёнными… это ещё круче… 」

  Я слушал их разговор некоторое время, но новой информации больше не появлялось.

  Я получал доклады, что отправленная мною Эвелин довольно хорошо справляется.

  Но было приятно услышать реальную оценку из уст народа.

  Надо будет потом отправить Эвелин письмо с благодарностью.

  Пока я так думал, из-за кулис вернулась Аличе. Раздались аплодисменты, разговоры стихли.

  Следующая песня —

「Ты и есть Аличе? 」

  — не началась.

  Трое мужчин подошли к Аличе со стороны сцены.

  Аличе на мгновение дёрнула бровью, но ответила с холодным выражением лица.

「Да, а что такое? 」
  「Господин Паскаль обратил на тебя внимание. Приглашает спеть в его особняке. 」
  「Прошу прощения, но я не откликаюсь на такие предложения, кто бы это ни был. Если хотите послушать песню — приходите в таверну. 」
「Эй-эй, ты понимаешь? Это же господин Паскаль, управляющий Нишира. Достаточно одной ночи, понимаешь? 」
「Я уже сказала. Кто бы это ни был, приходите в таверну. 」
「Эй-эй, кажется, ты ещё не поняла. Я… 」
「Довольно. 」

  В таверне, где все наблюдали за происходящим и воцарилась тишина, мой голос прозвучал громче обычного.

  Я встал со стула и медленно направился к сцене.

「А? Чего тебе, пацан? Ты хоть понимаешь с кем говоришь? 」
  「Мы посланцы господина Паскаля. 」
  「Не знаю таких. 」
「Тогда вобьём это в тебя, пока не поймёшь. 」

  Мужчины с презрительной усмешкой переглянулись, и один из них протянул руку, пытаясь схватить меня за плечо.

「Бахамут. 」
『Понял 』

  В следующий миг мои руки охватило пламя.

  Я ударил в открытый корпус бросившегося на меня мужчину.

  Мужчина отлетел на несколько метров и, объятый пламенем, покатился по земле.

「Что?! 」
「Ты! 」

  Оставшиеся двое тоже напали. Обоим я всадил такие же огненные кулаки, превратив их в горящие факелы.

  Пламя длилось всего секунд десять, а затем, словно по волшебству, погасло.

「Что это было? 」
  「Невероятно… он управляет огнём? 」
  「Кто это? 」

  Пока посетители таверны шумели, снаружи ворвалась другая группа. Это были городские стражи в форме и с оружием.

「Кто здесь буянит?! 」
  「Это я. 」
「Ты —?! Ах, Ваше Высочество Тринадцатый принц! Прошу прощения!! 」

  Увидев моё лицо, страж тут же опустился передо мной на одно колено.

「Тринадцатый принц? 」
「Неужели это Тринадцатый принц, Мудрый принц? 」
  「Это же наш господин Альмерии! 」

  Шум в таверне достиг пика. Игнорируя его, я сказал стражу:

「Эти пытались увести человека из таверны. Арестуйте их и на время бросьте в тюрьму. 」
  「Есть! 」
  「Потом человек по имени Паскаль наверняка пришлёт своих людей с требованием освободить их. Передай им, чтобы шли ко мне. 」
「Понял! 」

  Страж, получив мой приказ, забрал дымящихся мужчин и ушёл. Я повернулся к Аличе.

「Ты не пострадала? В таких случаях не обязательно упрямиться. 」
  「Нет. Даже вы, Ноа-сама, всегда приходите в таверну сами. Кто бы это ни был, я не могу просто пойти за ним. 」
  「Понятно. Тогда спой ещё. 」
「Да! С радостью! 」

  Я развернулся и под взглядами окружающих вернулся на своё место, наслаждаясь песней Аличе, которая снова начала петь.

  Кстати, мужчина по имени Паскаль пришёл извиняться, но я проигнорировал его и заставил стоять на коленях до конца песни Аличе.