Конец временной петли. ~за пределами десятиминутного барьера~
Я спел! Спел от души! От первой строчки до последней! И сейчас мне прямо хорошо! Поэтому совсем не беспокоят перешёптывания в стиле: «словно побывал на концерте Мэрилина Мэнсона…», «ещё чуть-чуть, и у меня бы уши в трубочку свернулись», «так человек тоже может источать ультразвук…» и другие.
Правда, был один-единственный товарищ, который мне поаплодировал, а потом подошёл и обратился:
— А ты человек слова! Это было физически больно слушать, ха-ха. Хотя я сам пою довольно хреново. Но, блин, у меня и так клубные занятия, да и в соло петь как-то стрёмно… короче, можно с тобой репетировать на переменах?— Неловко почесал затылок красивомордый, имя которого я знаю — Саватари Котаро. Тот самый красавец, сверкающий добродетелью. По совместительству личность номер один, с которой я планировал подружиться сразу после окончания этого ада. И он как всегда не подвёл…
— Э? Угу… можно, Саватари-кун,— улыбнулся я и вскинул руки вверх: — Йе-е-ей!
Прямо как некогда, в одной из временных петель.
— Йе-е-ей!— Разумеется, он ответил.
— С-слушайте! А можно мне с вами? Я же всё-таки состою в комитете хорового фестиваля,— подбежала к нам Тачибана Эми.
— Угу, разумеется, можно. Но извини… ты же староста и всё такое, времени совсем нет, верно? Ещё и с нами придётся нянчиться…
— Ничего. Я сама думала, что неплохо бы начать репетировать по утрам и на большой перемене. Жаль тратить время зазря. Но остальные не особо горели желанием… было страшно, если откажут. Вот и ничего не могла предпринять. Так что твоё предложение очень кстати, Фуджисаки-кун. Отрадно знать, что кто-то ещё старается,— девушка стеснительно почесала щёку и улыбнулась.
Похоже, мне удалось достичь цели и показать, что она не одинока в желании привести к успеху будущее событие.
— Ясно. Спасибо. Мы тебе рады. Мне, конечно, медведь на ухо наступил, но могу, по крайней мере, носить всякие тяжести, типа синтезатор и другого. Короче, готов чем угодно помочь, ты только попроси!
— Блин! Я и забыл, что Тачибана не только староста, но и за хоровую фигню ответственная. Да уж, понавешали… окей, я тоже помогу, чем смогу!
— Нет-нет-нет! Что вы, что вы! Я же сама согласилась! Другие не виноваты! Не вгоняйте меня в краску!— Тачибана Эми начала махать руками перед окрасившимся в румянец лицом.
А я заглянул за спину девушки и заметил, что к нам неуверенно приближается Като Нанако:
— Э… Эй! Т-Тачибана!— Резко выкрикнула она. Затем, застенчиво переминаясь с ноги на ногу и перебирая руками, понизила голос: — Слышишь… я… того… Н-ну, того… хочу тоже… с вами и всё такое. Нель… зя?
Весь класс загундел. Неудивительно, для них Като Нанако — агрессивная янки-давалка. В их представлении она будет последней, кто заинтересуется нашим мероприятием.
— Э-э-э?!— И Тачибана Эми не стала исключением. Посмотрела на Нанако так, словно увидела призрака. Хотя, вероятно, у меня сейчас такое же лицо.
— ЧЁ ТАК ПЯЛИТЕСЬ?! КАК Я МОГУ И ДАЛЬШЕ ОТСИЖИВАТЬСЯ В СТОРОНЕ, КОГДА ДАЖЕ ТАКОЙ ГОВНОПЕВ ПРОЯВИЛ ХРАБРОСТЬ!!! КАКИЕ-ТО ПРЕТЕНЗИИ?!— Взбесилась блонда-янки.
— Ни единой.
Неужели не понравилось моё удивление? Странно, ведь Тачибана Эми посмотрела с таким же нелепым выражением. Её лицо Като устроило? А ещё я словил лёгкий эмоушнл дэмедж от её «говнопева».
— Я… ну, того… сама не очень хорошо… пою! Боялась, что другие узнают об этом… поэтому прогуливала!— Девушка прервалась, развернулась к классу и низко опустила голову: — Простите!
Без каких-либо колебаний. Тогда я…
— Угу, ничего. После моей так называемой «публичной казни» никто о подобной мелочи переживать не будет.
— У-у-у… извинилась же… ХАРЭ ДУШНИТЬ!
На меня накричали… а я ведь пытался ободрить…
— Да ладно тебе, я не жалуюсь. Приятно знать, что так много соратников-говноголосых.
— НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! МОЖЕТ, ВОЗРАЗИТЬ НЕЧЕГО, НО НА ДУШЕ БОЛЬНО!!!— Схватила меня за воротник янки. Заглянула прямо в лицо… и резко отпустила. С удивлением спросила: — Слушай… мы же разговариваем сегодня… впервые?
— Вообще-то да. Я не помню, чтобы общались раньше. Чего это ты?
— Нет, как сказать… такое ощущение, будто говорим не в первый раз. Дежавю или типа того какое-то… знакомо всё… будто в прошлом уже было… мы встречались где-то раньше?— Неуверенно начала бормотать девушка, словно переваривая свои эмоции. А у меня сердце ёкнуло.
— Эм… точно! Мне часто говорят, что я слишком фамильярен при общении с незнакомцами. Может, из-за этого?— Надел на себя маску улыбки, скрывая под ней острую боль.
Да, мы с «ней» общаемся впервые. Воспоминаний просто не могло остаться. Моё тёплое отношение, как к близкому другу, вызвало у неё замешательство, не более. Я осознаю это… отчего на душе становится всё тяжелее.
— Вот… как?
— Именно так.
— Раз Нанако участвует, то я тоже буду!
Мои слова явно не убедили Като Нанако, но внезапно в разговор вмешалась Кага Мегуми, поэтому мне удалось замять тему.
— Число участников всё растёт… Тогда поступим так: поднимите руки те, кто ещё хочет участвовать!— Саватари-кун обратился ко всему классу. И возник целый лес рук.
— Ух ты, как много… приятно видеть…— Радостно улыбнулась Тачибана Эми.
— Тьфу ты. Мне влом всех обходить и распределять партии, поэтому пусть каждый сам разбирается.
— И смысл было поднимать руки…
— Не ленись и обойди.
Раздалось из толпы. Вроде как претензии, но какого-то негатива в них я не ощутил. Так Саватари-кун популярен в классе…
И как раз в этот момент мои внутренние часы известили, что цикл почти подошёл к концу. Мистическим образом всё внутри сжалось. Впервые я так сильно захотел, чтобы эти десять минут не исчезли. Но время беспощадно продолжило движение, и прозвенел звонок…
— Кстати! Като-тян с Кагой-сан же ни разу на уроке музыки и не появлялись, так что на вас партию не распределили, да?— Произнесла Тачибана Эми.
Почему-то у неё Като Нанако с суффиксом «тян». Интересно, почему? Что она нашла такого милого в этой янки?
— …Реально прости, что прогуливала. Только сейчас дошло, что я страдала какой-то фигнёй.
— Ничего. Я сама начала избегать тебя из-за безосновательных слухов, поэтому тоже виновата. Но теперь всё изменится! Давайте вместе репетировать! Чем больше поёшь — тем лучше становишься, так это работает!
— А… га…
Похоже, эти двое знакомы не первый день. Так поэтому Като-«тян»? Они что, вместе учились в младших классах?
Стоп! Что-то не так! Звонок прозвенел, а я почему-то не переместился за парту! Да и Хошино-сенсей нигде не видно. Я как стоял у доски, так и стою. Рядом Тачибана Эми схватила стесняющуюся Като Нанако за руки и ободряет её. Остальные наблюдают за ними тёплыми взглядами. Ну а Кага Мегуми стабильно ржёт как конь. Саватари-кун ей «подпивает».
— Тачибана, я высокие ноты вообще не тяну, голос сразу срывается. Так что этот, как его там, со-сопрано? Короче, не вывезу его.
— Ммм… Тогда тебе альт достанется. Что насчёт тебя, Кага-сан?
— Я любую партию смогу. Но хотелось бы взять высокие ноты.
— Срань, ты ж у нас хорошо поёшь! Тц!
Наблюдая, как Като Нанако сгорает от зависти к певческому таланту Каги Мегуми, я взглянул на часы. Не делал этого с тех пор, как мои биологические часы стали предельно точны. Уже не помню, сколько прошло… но важнее то, что на часах я увидел нечто невозможное. И осознал… ах… наконец… наконец временная петля разорвалась. На лице возникла улыбка. И в любой момент готовы были хлынуть слёзы.
— Тогда я сгоняю за синтезатором. А то как-то стыдно, что его всё время носит Тачибана-сан,— прежде чем у меня прорвало, я вышел из класса.
— А, Фуджисаки-кун!— Но за мной выбежала Тачибана.
Я сжал всю волю в кулак и повернулся к ней.
— Понимаешь… спасибо за всё,— стеснительно улыбнулась девушка.
Блин, я тут всеми силами сдерживаюсь, а она… ну вот, дамбу прорвало…
— Э-э-э?! Фуджисаки-кун?!
— Эй, чё вы тут… э?! Т-ты чего это, Фуджисаки?! В п-п-порядке?! Н-неужели было так стыдно петь перед всеми?! П-прости, что заставила… Эй? Какого хрена ты рыдаешь с улыбкой на лице?!
Две девушки что-то говорят мне. Судя по тону — беспокоятся. А я ведь просто в неимоверном экстазе, что по прошествии десяти минут кто-то называет меня по имени. Ясно… больше меня никто не забудет. Чёрт, от этой мысли слёзы полились ещё сильнее.
Так и подошёл конец моих аномальных приключений. Я выбрался из временной петли и разрыдался, как малый ребёнок, перед двумя одноклассницами. Но на этом история не оканчивается. Впереди ещё злосчастный фестиваль, в котором нам надо победить. А я всё тот же отброс, вполне могу позабыть вынесенные болезненные уроки и снова повесить трудности на старосту. Расслабляться рано.
Ну, по крайней мере сейчас готов выложиться на полную. Надо хотя бы отработать то вкусное бенто!