v7c4: Луна и Земля

Это был четвёртый год пребывания Фа Би Ди на этой славной Земле.

Каждое переживание, каждое драгоценное мгновение, составлявшее его жизнь до сих пор, произошло всего за четыре года.

Это был совсем короткий срок — и одновременно всё время, которое он знал. Он пережил множество приключений и испытал тысячу разных вещей.

И всё же в этот самый момент Би Ди не хотел бы находиться ни в каком другом месте.

Начинался новый цикл. После свадеб его собратьев-учеников и обустройства племён лис наступал самый важный период года. Он был важнее даже сбора урожая, ведь без этого шага никакого урожая не было бы вовсе.

Наступало время весеннего посева.

Би Ди высоко поднял мотыгу над головой — теперь он был в человеческом облике — и опустил её в землю. В предыдущие годы он помогал по-своему: собирал семена и присматривал за другими курами. Но в этом году он впервые по-настоящему мог пользоваться инструментами своего Великого Мастера. В Секте Окутанной Горы он разбил небольшой сад, но тот ничто не значил по сравнению с этой работой — с трудом в поле под всё крепнувшим солнцем.

Теперь он ещё больше уважал смертных: у них не было ци, чтобы помогать себе. Ещё больше он уважал своего Мастера, который в первый год трудился в одиночку. Основы их жизней заложили его сильные руки — а теперь Би Ди укреплял этот фундамент. Коренную опору их жизни.

Разве могло быть что-то важнее?

С каждым ударом его ци перетекала из тела в землю — это был дар Миру, на котором он жил. Напрягались и тело, и душа. Но это было хорошее, честное напряжение: отдавая что-то земле, он знал, что и Земля отдаст взамен. Возможно, не ему, но другим членам его семьи.

Он чувствовал, как под ним пульсирует золотая сеть, откликаясь на постоянный приток энергии: Би Ди работал не один.

Весь Фа Рам вышел на работу.

Би Ди на мгновение остановился, вытер пот со лба и выпрямился во весь рост. Он пахал рядом со своим Мастером и братом Чунь Кэ — втроём они обрабатывали это поле. Оба напевали старую рабочую песню, и их удары звучали в унисон.

Его брат-ученик тоже принял человеческий облик: ему хотелось познать тайны мотыги и научиться возделывать землю как человек. Его огромный брат двигался с безмятежным спокойствием, слегка улыбаясь. Его исполинское тело перекатывалось и вздувалось мускулами; собственная рубаха была повязана вокруг талии. Шрам на груди, чуть ниже рёбер, извивался — метка, оставшаяся после битвы в день солнцестояния.

Такие отметины были у всех. Как битва оставила шрамы на земле, так она оставила их и на них. На груди самого Би Ди расплывалась бледнеющая звезда шрамовой ткани, занимавшая почти всю грудь, а сильные руки его Великого Мастера покрывали трещины, словно старую изношенную статую. Эти трещины изгибались и двигались вместе с мышцами его предплечий.

И всё же они исцелялись — как исцелялась Земля. Взгляд Би Ди скользил по полям. Боу сидел верхом на своём Паровом Котле и пахал поле рядом с Бэй Бэ. Тигу сеяла вместе с Сюлань — обе они, как и все приехавшие на свадьбу, отложили возвращение на юг ещё на один день, чтобы хотя бы внести свой вклад. Гоу Жэнь и Юнь Жэнь работали вместе, создавая новые рисовые чеки. Локальная гроза орошала поля мягким дождём, а Ва Ши летал над ними. Остальные разошлись по другим полям или вернулись к дому, ухаживая за садами духовных трав и овощей.

Даже Мастер Шэнь Юй ухаживал за небольшим садом возле собственного дома.

Все трудились вместе ради этого. Это было прекрасное зрелище. Гудение Парового Котла, удары мотыг о землю, лопат, откапывающих новые участки… и жужжание пчёл в воздухе, наслаждавшихся весенним изобилием.

По крайней мере, большинство. Би Ди, Чунь Кэ и их Мастер, похоже, обзавелись чем-то вроде почётного караула: некоторые неподвижно сидели в воздухе или устроились на ближайших изгородях.

Он заметил одну из них — её глаза были прикованы к троим работникам — и улыбнулся ей.

— Госпожа Ваджра, вы сегодня прекрасно выглядите! — позвал её Би Ди. — Что привело вас на наш участок поля?

Она тут же пустилась в небольшой танец, покачивая задом. Би Ди подошёл поближе, чтобы лучше её рассмотреть. Он всё ещё с трудом понимал маленьких насекомых, но иногда мог уловить общий смысл их слов.

— Друг Ваджра говорит, что многому учится, наблюдая за нами, и не считает своё мастерство достаточным, чтобы помочь. Она боится, что делает недостаточно, — прогрохотал брат Чунь Кэ, тоже подходя ближе. Он слегка нахмурился.

— Не говори так, Ваджра! — воскликнул их Мастер. Он присоединился к ним у изгороди и положил ладонь прямо рядом с ней, слегка наклонившись. — У каждого из нас есть своя работа, и твои девочки прекрасно с ней справляются!

— Верно. Без вас, госпожа, наш дом был бы беднее. Работа, которую выполняете вы и ваши подруги, бесценна, — согласился Би Ди, тоже опираясь на изгородь. Она повернула к нему голову.

— Другу Ваджре следует быть добрее к себе. Она и её подруги-пчёлы уже столько всего делают! — закончил Чунь Кэ, присев и улыбнувшись ей.

Ваджра ничего не ответила, лишь её брюшко задрожало. Би Ди уловил речь на ци, звучавшую немного похоже на тяжёлое дыхание и икоту — те же звуки доносились от остальных пчёл.

Ах, бедняжки так переполнились чувствами! Они оцепенели, когда павшим устроили похороны, и Би Ди хорошо понимал поступки тех, кто желал отплатить за воображаемую услугу.

— Вы и ваши девочки делаете более чем достаточно, госпожа, — сказал Би Ди, погладив Ваджру пальцем по голове, а затем приподняв её маленький подбородок, чтобы она посмотрела ему прямо в глаза. — Вы тоже часть нашего Фа Рама и заслуживаете отдыха, как и все мы.

Он подмигнул ей, и она медленно кивнула.

— Ты и все твои девочки! — согласился Мастер, мягко погладив её брюшко пальцем.

Она странно зашевелила задом. Би Ди не терпелось, когда они смогут общаться лучше, но Чунь Кэ рассмеялся.

— Мы не слишком добры. Мы просто достаточно добры, — считает Чунь Кэ, — сказал его брат, и улыбка его была тёплой и искренней.

Ваджра, похоже, лишилась дара речи. Пчёлы, до этого парившие в воздухе, медленно опустились на изгородь и остались наблюдать за самым благородным из искусств.

Культивацией.

Они отдавали земле, а Земля принимала их. Би Ди почувствовал, как чья-то рука почти рассеянно скользнула по его макушке… а затем замерла, слегка озадаченная, когда услышала, как Земля начала ворчать от раздражения.

* * *

— Давай, двигайся ты, рассин-фрассин! — проворчала Тяньлань Шань, Дух Лазурных Холмов, глядя на упрямый драконий меридиан перед собой. На голове у неё был жёлтый шлем с надписью «Босс». В руке она держала молот и сейчас била им по драконьему меридиану, пытаясь вернуть его на место. С тех пор как она проснулась, Тяньлань не покладая рук приводила всё в Фа Раме в порядок.

Она хмыкнула и снова ударила молотом. Меридиан не двигался. Его нужно было сдвинуть. Здесь он лежал неправильно и пульсировал беспорядочно, не наполняясь энергией, как полагалось.

Она снова стукнула по нему и свирепо посмотрела. Он не сдвинулся. Сзади раздалось насмешливое фырканье.

— Тебе помочь, Тяньлань? — спросил её Цзинь. Он был окутан золотым светом, а его улыбка заразительно сияла. Его слегка призрачное тело рядом с ней доказывало, что он медитировал во время работы. Он почувствовал её раздражение и пришёл помочь.

— Да. Вставай с другой стороны, и ударим вместе. Может, это пробьёт затор! — приказала она.

— Будет сделано, босс, — с нахальной ухмылкой ответил Цзинь, материализовав собственный жёлтый шлем с надписью «Сотрудник месяца».

Он перешёл на другую сторону и принялся колотить. Удары отдавались в ней, причиняя небольшую боль, но это было необходимо.

Техника Сюлань расколола половину заплат, которыми Тяньлань закрыла повреждения, разорвала скрытые дотоле отверстия и прорвала главные энергетические линии. С тех пор как она была разрушена, Тяньлань ещё не испытывала такой боли.

Тяньлань в ту же секунду велела бы Сюлань повторить всё снова. Эта боль была ничем по сравнению с тем, как важно было никого не потерять. Да, она раздражала, но Тяньлань уже чувствовала и худшее. Её больше тревожил Цзинь: верная данному ему обещанию, она делилась с ним болью, а не прятала её, как делала с Сяоши.

К счастью, ему было достаточно легко её игнорировать… хотя лишь потому, что он уже игнорировал немалую долю боли, которую чувствовала и она. У него болели руки. Их наполняла тупая, пронизывающая кости боль. Кожа почти полностью затянулась, но использование такого количества техник Пути, пока Тяньлань была настолько повреждена, оставило свой след. Вместо того чтобы здоровые драконьи меридианы и полное понимание смягчили отдачу до нуля, она отразилась в его теле.

Но был один спасительный луч, одно светлое обстоятельство, помогавшее им обоим: наступила весна, и они были не одни.

Сверху в драконьи меридианы Тяньлань стекала чистая ци. Это ощущалось тепло и успокаивающе, а вместе с ци к ней приходили чувства тех, кто её отдавал.

Надежда. Радость. Любовь. Довольство.

Всё это успокаивало их общие боли и ломоту. Ощущение отдавалось в её душе. Столько ци, отданной совершенно свободно.

Она пульсировала и билась в её драконьих меридианах под безмолвную песнь, помогая затягиваться крошечным трещинам и наполняя Тяньлань силами. И хотя самый мощный поток шёл из её дома, она поняла, что ощущает и другие источники, отдававшие ей энергию.

По сравнению с ним они были крошечными, но всё же существовали. Теперь она могла их чувствовать.

Маленькие струйки ци от смертных в Хун Яоу, прижимавших ладони к земле и сосредоточивавшихся, как они видели это у своего Цзиня и Гоу Жэня, словно молились о хорошем урожае.

Дальше ощущалось дымное и туманное присутствие. Некоторые лисы из недавно основанной деревни подражали им. Они видели, как Её Связанные отдавали ей ци, когда помогали обустраивать деревню.

Многие считали это странным. Достаточно многие считали это глупостью.

А некоторые искренне повторяли увиденное, не понимая его сути. Они лишь знали, что Цзинь сказал: это нужно, чтобы отблагодарить Землю, — и потому тоже делали так, радуясь, что наконец оказались в безопасности.

Ещё дальше Тяньлань ощущала другие крошечные присутствия, находившиеся на огромном расстоянии и едва заметно скользившие по её телу. Техника Сюлань, хоть и повредила её в основном, похоже, также пробила некоторые преграды, мучившие Тяньлань. Она снова могла чувствовать участки тела, которые прежде были ей недоступны.

Ощущение было странным.

Тяньлань услышала и почувствовала, как что-то начало сдвигаться: Цзинь вложил в меридиан особенно сильный удар и ослабил нечто.

Она снова ударила по драконьему меридиану. Тот дёрнулся и опустился, с грохотом возвращаясь на законное место. Мерцающий свет дрогнул, а затем начал разгораться, возвращаясь к здоровому сиянию.

Она удовлетворённо застонала. Для человека это было бы похоже на хруст в спине. Внезапное давление внутри неё исчезло.

— Спасибо, Цзинь! — позвала она, пока Её Связанный карабкался обратно вокруг драконьего меридиана.

— Обращайся, коротышка, — ответил он.

Тяньлань с облегчением вздохнула. Одно место исправлено. Теперь следующее. Ноги уже понесли её туда, когда она почувствовала, как руки обхватили её за талию и подняли в воздух. Ноги продолжали двигаться.

— Цзинь? — растерянно спросила она.

— Ты сегодня хорошо поработала, — прямо сказал он. — Теперь пора отдохнуть. Можешь подняться наверх и отпраздновать. Наши Лазурные герои завтра снова отправляются в путь. Им пора возвращаться к работе.

Тяньлань моргнула. — Уже?

— Уже, — подтвердил он. — Так что расслабься и пожелай им удачи. Они всё для нас подготовят. Когда закончим чинить здешние драконьи меридианы, отправимся на юг. Нужно привести тебя в порядок!

…Когда он так говорил, всё звучало до смешного просто. Так уверенно. Словно не было ничего особенного в том, что он добровольно собирался ещё сильнее нарушить свою мирную жизнь, чтобы помочь ей.

Но, наверное, именно это и означало быть Её Связанным.

Она позволила ему усадить себя на плечо, и он начал подниматься из глубин Земли обратно к солнцу. Навстречу запаху еды и звукам музыки.

…Она и правда хорошо поработала. Ей хотелось отплатить за всё, что они ей дали, но она всего лишь работала — а это было неправильно!

Она полностью сосредоточилась на празднике и своих людях. На шуме и смехе.

Это было прекрасное начало года.

Её присутствие разливалось среди них, касаясь каждой души, но, вновь достигнув Би Ди, остановилось.

В нём было что-то особенное. Она снова нежно коснулась его и почувствовала нечто… иное.

Частичка ци, которую она ему отдала, исчезла, а на её месте находилась другая ци. Две разные части ци. Одна была огромной, холодной и непостижимой — крошечное присутствие таилось в глубине его души. Оно не было злонамеренным и не желало ему вреда.

Но внимание Тяньлань привлекла вторая частица ци. Это были горы и иней; каменные зубы, тянувшиеся к небесам.

Это была частица гор Воющих Клыков.

Она отмечала его как друга.

Горы Воющих Клыков пробудились… и были подобны ей.

В тот момент она ещё не понимала, что это значит. Но, похоже, восстановление её драконьих меридианов… могло оказаться ещё важнее, чем она думала.