v7c5: Всего лишь травинка

Воздух наполнился музыкой, а Цай Сюлань, хихикая, подбрасывала Чжуе в такт балладе Рэгса. Тот надрывался, распевая прямо в записывающий кристалл Цзиня. Цзинь и Би Юй вместе создали простую формацию, благодаря которой кристалл мог воспроизводить звуки без посторонней помощи. Теперь он собирал песни всех знакомых Цзиню, чтобы по вечерам их можно было слушать.

Идея была замечательная — к счастью, когда у них появится ещё один кристалл, записи можно будет скопировать. Сюлань не терпелось записать и свои песни. Как здорово было бы слушать музыку, разбирая бумаги! Песни Цзиня доставляли настоящее удовольствие.

Она улыбалась, глядя на выступавших. Рэгс пел, Пи Па играла на гучжэне, Чунь Кэ отбивал ритм, а Цзинь перебирал струны своей пипы. Он играл беззаботно, а Сюлань видела, как на его плечах едва заметно проступали очертания призрачной золотой фигуры.

Тяньлань покачивала головой в такт музыке.

Сюлань довольно вздохнула, подалась навстречу сильным пальцам, разминявшим ей спину, и с ухмылкой взглянула на Тигу.

Подруга сердито посмотрела на неё сверху вниз. — В следующий раз я выиграю, — сказала Тигу и сжала пальцы чуть сильнее, чем нужно.

— Может быть. Но пока что победителю достаются трофеи, — самодовольно ответила она.

Сюлань и Тигу устроили ежегодное состязание по посадке урожая. Жаркая схватка закончилась тем, что обе оказались с головы до ног в грязи, а Сюлань вырвала победу буквально в последний миг. В итоге её отделило от соперницы всего одно семечко.

Эта победа принесла ей больше радости, чем победа на Пиках Дуэлей два года назад. Призом было одолжение, которым Сюлань тут же воспользовалась. Массаж у Тигу был почти такой же хороший, как у Мэйлин или Жи Цзу.

Миг был прекрасен.

Вечера перед отъездом Сюлань из Фа Рама всегда были полны и грусти, и радости. Грусти — потому что утром ей предстояло покинуть место, ставшее ей домом; радости — потому что здешние праздники вновь напоминали, как сильно она любила это место.

Здесь не нужно было притворяться или следить за каждым своим словом и поступком. Здесь она была не великим маршалом и даже не молодой госпожой Секты Изумрудного Клинка.

Здесь она была просто Сюлань — и это было прекрасно.

Она пахала поля и точила инструменты. Пасла овец и чистила коровники. Бродила по грязным рисовым полям и голыми руками утрамбовывала землю везде, где, по словам Гоу Жэня, требовалось укрепление.

Это было тяжело, грязно и, главное, приносило удовлетворение. Может, когда всё наконец наладится, великий маршал сможет взять годичный отпуск и просто пожить фермером. Провести целый год здесь, с Цзинем и Мэйлин, — настоящее блаженство. Если отдавать свою ци земле и изучать каждую связь, это наверняка поможет ей лучше понять мир.

Ещё следовало учитывать, что её ци помогала Тяньлань. Зимой она сильно ранила подругу. И пусть Сюлань её простили, ей казалось неправильным не выкладываться ради Тяньлань до конца.

Но об этом она умолчит. Ей не хотелось снова получить бодание головой.

Песня закончилась под бурные аплодисменты, и Рэгс отвесил поклон. Следующим выступал Всадник потока; Инь подбадривала младшего брата, а Лохматик Два подвывал в такт музыке.

Тигу закончила массаж и направилась присесть рядом с Тье Дэлуном. Сюлань устроилась поудобнее и стала смотреть представление. Услышав рядом такой же довольный вздох, она повернулась к Сянхуа — та тоже наблюдала за выступлением.

На лице Сянхуа не было широкой, шумной улыбки. Улыбка вышла сдержанной и мягкой, но очень красивой.

— Каждый раз поражаюсь, насколько отец заблуждался в вопросах семьи, — задумчиво произнесла Сянхуа. — Здесь растить детей куда лучше.

Сюлань широко раскрыла глаза. — Ты уже…? — спросила она, вся загоревшись от волнения. Неужели скоро появится ещё один племянник или племянница, которых можно будет баловать?!

Сянхуа рассмеялась, увидев её восторг. — Пока нет! По правде говоря, я бы предпочла, чтобы ребёнок родился весной, так что подожду ещё несколько месяцев. Но скоро, думаю. Этому малышу нужны товарищи по играм его возраста! — Она протянула пальцы к Чжуе и пошевелила ими. Тот захихикал.

— Полгода здесь, полгода у Туманного озера? — спросила Сюлань.

— Именно об этом мы с Гоу Жэнем и думаем, но решать будем так, как будет лучше для ребёнка. Когда он закончит свои обязанности здесь, Гоу Жэнь заведёт ферму поближе к озеру, но будет ездить туда-сюда. Он говорит, что ему ещё многому нужно научиться у Цзиня… да и просто здесь ему нравится, — объяснила Сянхуа. — Он отправится на юг с Мастером Цзинем, а потом я представлю его секте как своего мужа и устрою там церемонию. Удобно, правда?

— И правда удобно… — Сюлань помолчала, а затем прищурилась, глядя на подругу. — Мне ведь придётся готовить ещё один свадебный подарок, да?

Подозрения её были вполне обоснованны: Сянхуа ухмыльнулась. — В прошлый раз ты была такой милой и заботливой. Уверена, что сможешь оказать мне большую честь и приготовить ещё один подарок такого же качества.

— Чего-о-о? Я щедро отдала тебе своего младшего брата, сама вырастила эти лотосы и сделала для тебя веер из сердечной травы нашей секты — а ты требуешь ещё?! До чего же ты жадная, Сянхуа! — возмутилась Сюлань.

— Я самая жадная! Получу всё, чего пожелаю! — подхватила игру Сянхуа. — Вообще-то, мне от тебя тоже кое-что нужно. Живо роди мне ребёнка, конечно же, помладше моего, чтобы он называл моего старшим!

Сюлань закатила глаза. — Сейчас же займусь, — саркастически отозвалась она.

Сянхуа только рассмеялась. Сюлань и правда хотела собственных детей — Чжуе окончательно её в этом убедил. Но вот где найти подходящего человека… она пока не знала.

Закончилась следующая песня.

— Теперь Лань-лань! Лань-лань следующая! — велела Мэйлин.

— Вот как? Ну что ж! — объявила она.

Она грациозно поднялась под скандирование своего имени и вернула Чжуе матери. Клинки прыгнули ей в ладони и раскрылись, превратившись в веера.

Зазвучала музыка, и она выложилась на полную. Стихи. Баллады. И, конечно же, её любимая песня.

— Ох, старая резвая шлюха-а-а~

Сюлань пела от всей души и выступила как нельзя лучше, чтобы потом, когда они включат запись, казалось, будто она поёт рядом с ними.

Разумеется, Мэйлин попыталась подшутить над ней и уговорила остальных включить любовную песню… но затея провалилась: Сюлань подсела к ней и пропела проникновенные слова прямо на ухо, после чего Мэйлин пришлось с пылающим лицом выбежать из комнаты.

Цзинь слишком уж громко рассмеялся, глядя на поспешное бегство Мэйлин, поэтому вскоре Сюлань принялась дразнить и его. Обычно Цзинь был невозмутим, но даже он покраснел, когда она провела пальцами по его плечам и тихо, чувственным голосом запела.

Под одобрительные возгласы и насмешки остальных он закрыл лицо руками… а Сюлань взяла Би Юй за подбородок и принялась за неё, глядя ей прямо в глаза.

Юнь Жэнь, Би Ди, Пи Па, Громкий парень, Ва Ши, Инь — даже Сянхуа. Все пали перед ней. Сюлань довела бы песню до конца, заставив смутиться всех до единого, если бы Дэлун не состроил самое запорное выражение лица, какое ей доводилось видеть. Он вцепился в бёдра, нахмурил брови и уставился ей прямо в глаза.

Выглядело это так нелепо, что Сюлань расхохоталась и больше не смогла петь. Она согнулась пополам и захрипела от смеха.

К собственному изумлению, Дэлун оказался на плечах у толпы, которая прославляла его победу.

* * *

В ту ночь они записали ещё много песен. Играли в настольные игры, ели мясо и овощи, поджаренные на огне, пили медовуху и пробовали водку, настоянную на первых весенних лепестках.

Но в конце концов пришла пора отдыхать. Мэйлин утащила Сюлань с собой… и та не особенно сопротивлялась. Она легла спать вместе с Цзинем, Мэйлин, Чжуе и Тигу.

Она закрыла глаза и погрузилась в сон… а затем снова открыла их. Перед ней раскинулась равнина с холмами, окаймлённая горами. Ночное небо над головой рассекали золотые трещины.

Это было владение Тяньлань.

Маленький дух запрыгнул ей на плечи и игриво стукнулся головой о голову Сюлань.

Сюлань повернулась к духу. Та выглядела… хуже, чем в прошлый раз. Трещины стали чуть глубже. Некоторые золотые участки её тела снова потускнели.

И всё же улыбка её сияла ослепительно.

— Потанцуем? — спросила Тяньлань.

— Конечно, — ответила Сюлань.

И они танцевали под гулкий, пульсирующий ритм — Сюлань поняла, что это бьётся сердце самой Тяньлань. Они двигались, повторяя шаги предка Сюлань, Жолань, создавшей Танец стихий.

Именно этот танец спас их.

Именно этот танец ранил Тяньлань.

Но маленький дух всё равно танцевал. Ни малейшего колебания в движениях. Ни единого сбоя в плавном ритме. Её собственные веера из камня, испещрённые золотыми трещинами, двигались с безупречным мастерством.

Казалось, они танцевали вместе несколько часов. Движения их были совершенно согласованы, пока барабанный бой не стал затихать и ноги не замерли в последней позе.

— Скоро снова отправишься на юг, да? — спросила Тяньлань.

Сюлань повернулась к духу. — Да. Скоро.

— Я слышала об альянсе. Чувствовала его. И просто хотела сказать… молодец. Ты добилась большего, чем я могла себе представить.

Сюлань широко раскрыла глаза от этих искренних похвал. Тяньлань посмотрела на неё и подняла руки. Сюлань вспомнила их первую встречу: тогда две руки схватили её за косы, обрамлявшие лицо.

Но на этот раз Тяньлань не боднула её головой. Вместо этого её губы коснулись лба Сюлань. Золотая трещина у той на груди запульсировала.

— Иди с моим благословением, великий маршал Лазурных Холмов. Следуй своим путём так далеко, как сможешь. — Мягкий, тёплый голос Тяньлань стал твёрже. — Но пообещай мне: если тебе снова придётся сделать то, что ты сделала в солнцестояние, — не колеблись.

Сюлань отстранилась и заглянула Тяньлань в глаза. Один был голубым и живым, другой — золотой резьбой.

— Я обещаю, — сказала Сюлань. — Но также обещаю, что стану настолько сильной, что мне это не понадобится.

Тяньлань моргнула, услышав клятву, и снова широко улыбнулась. Она потянула Сюлань за косы, а затем легко стукнула её лбом о свой.

— Ну и ну, гляньте на этого культиватора! Какая самоуверенность! Ладно, Цай Сюлань. Я спрошу с тебя за это!

Сюлань улыбнулась. — Не хочешь ещё потанцевать? — спросила она.

— Ещё как! — воскликнула Тяньлань. — Но теперь станцуем что-нибудь новое!

Постепенно в её владении стали проступать призрачные фигуры. Жители Фа Рама, которым тоже снился этот сон, с любопытством оглядывались и приветствовали Духа Земли.

И праздник продолжился, пока они отдыхали.

К утру всё уже стало бледным воспоминанием. Все проснулись отдохнувшими и готовыми к новому дню; рядом их уже ждали собранные припасы.

Лазурные герои снова отправились на юг. Защищать Холмы… и предоставить сектам график подготовки к прибытию Цзиня.