v7c57: Очень стремительный турнир

После последней чашки Мэйлин и её муж удалились в горы. После целого дня исследований они оба пребывали в весьма хорошем настроении, а когда рассказали Сюлань и Рэгсу о Е Шуне… выяснилось, что этот человек, похоже, уже был знаком Рэгсу, который на всякий случай присматривал за ним и его семьёй. За ним, а также за несколькими другими группами, явно представлявшими собой недовольных Независимых.

 

Как бы то ни было, всё, похоже, оставалось под контролем. Дун Чоу выглядел потрёпанным и неопрятным, но у этого человека было золотое сердце и, к удивлению, невероятная аккуратность. Он чем-то напоминал ей рассказы отца о её матери. Городская жительница, грубая и резкая, вульгарная, невоспитанная… и совершенно лучшая спутница, которую только можно пожелать, — та, что без колебаний последует за тобой даже в врата Подземного мира.

 

Сюлань и Тигу действительно нашли хороших друзей, и Мэйлин надеялась вскоре снова пригласить его на ужин.

 

Так ночь и закончилась, не принеся больше никаких событий. Цзинь всё ещё казался немного расстроенным из-за услышанных слов этого никчёмного отребья о Сюлань, но было уже поздно, и он явно не знал, как заговорить об этом с их подругой после разговора о Е Шуне.

 

У её мужа, несмотря на обычно спокойный нрав, тоже были пределы. Ярость на его лице прошлой ночью оказалась достаточной, чтобы вывести Мэйлин из собственного гнева… но он всё же сумел сохранить достаточно самообладания, чтобы просто оставить дураков в покое. Они всё равно того не стоили — всего лишь злились, что Сюлань превосходит их.

 

Вот и всё, к чему это сводилось. Но когда Мэйлин услышала эти слова, уйти всё равно оказалось нелегко.

 

И всё же эти постоянные намёки, будто Сюлань спит с Цзинем! Именно к этому все сводили дело! Ну, в каком-то смысле они были правы. Сюлань действительно довольно часто спала в их постели, но это было совершенно целомудренно, даже если иногда…

 

Мэйлин отогнала эту глупую праздную мысль.

 

Мэйлин любила Сюлань. Так же, как она любила Мэйхуа, которая была ей сестрой во всём, кроме крови! Её поддразнивания были всего лишь поддразниваниями!

 

Сюлань была героиней. Настоящей благородной героиней, отправившейся в неизвестность, чтобы сражаться с теми, кто охотился на других. Но она была не только героиней, великим маршалом; иногда она оставалась озорной хулиганкой, тыкая в людей парящими палочками для еды, когда те меньше всего этого ожидали. В игре го она была лишь немного лучше Цзиня; она была ужасно ленивой и требовала, чтобы её баловали, когда у неё появлялось свободное время. У неё был чудесный голос, а танцевала она ещё лучше.

 

Как же прекрасно было находиться рядом с ней, когда Сюлань раскрылась перед ними. Когда замкнутая, чопорная культиваторша стала Лань-лань — человеком, чьё присутствие неизменно наполняло сердце Мэйлин радостью. Той, кто с такой нежностью и любовью держала их сына.

 

Она просто хотела, чтобы Сюлань навсегда осталась их подругой.

 

И… она знала, что Цзинь чувствовал то же самое. Они никогда по-настоящему об этом не говорили, но… Мэйлин видела в его выражении ту же ярость, что жила в ней самой. Он тоже любил Сюлань. Так же, как он любил Юнь Жэня и Гоу Жэня, ставших ему братьями, подобно тому как Мэйхуа стала сестрой для Мэйлин.

 

Вот как всё обстояло.

 

Мэйлин прижалась к Цзиню и уснула.

 

* * *

 

На следующий день состоялось ещё одно мероприятие — и снова они оказались с видом на Земную Арену.

 

— Итак, начинается турнир, призванный продемонстрировать мастерство молодого поколения и показать, насколько оно выросло! — прогремел голос объявляющего, пока Мэйлин сидела в «Императорской ложе» и наблюдала за происходящим. Она слышала, как другие описывали турниры, и читала о паре подобных состязаний, но никогда прежде не видела ничего подобного вживую. Честно говоря, ей было любопытно, что в них такого, а Тигу описывала всё это как нечто по-настоящему весёлое.

 

— До сих пор не могу поверить, что ты всё это устроила, — прошептала Мэйлин краешком рта. Сюлань знала о её интересе, поэтому и организовала небольшой турнир, участники которого выбирались случайной жеребьёвкой.

 

— Что ещё могла сделать эта, кроме как постараться угодить госпоже Мэйлин? — ответила Сюлань с озорной улыбкой, а затем продолжила тихим голосом, наклонившись так, чтобы слышала только Мэйлин: — Мне всё равно нужно было потренироваться. На подобных мероприятиях нам с директором Хуэйчжуном придётся работать вместе, так что лучше выяснить все проблемы сейчас.

 

Это имело смысл.

 

Сама Императорская ложа действительно представляла собой поистине величественный зал: стены украшали многочисленные резные изображения древних героев, шёлковые гобелены с флагами, а температура здесь была идеальной — зал защищало от летнего солнца. Единственным недостатком оказались кресла, стоявшие чуть слишком высоко над полом, из-за чего ноги Мэйлин не доставали до земли. Однако Ваши это заметил: обвившись вокруг её кресла, он позволил ей поставить ноги себе на спину, а сам устроился на собственном ложе.

 

— Представляем участника от Секты Лазурного Горизонта! Ученика Фэн Ханя! — объявил распорядитель.

 

Вся их компания присутствовала здесь: на подлокотниках её кресла сидели пчёлы, Бэй Бэ стоял у края ложи и задумчиво смотрел на арену, Чжуе устроилась у неё на коленях, оглядываясь по сторонам и почти не интересуясь происходящим, Суянь стояла навытяжку за её креслом, госпожа Ву держала господина магистрата за руку, а Сюэ Цзи украдкой массировала ему плечи. Магистрату было не слишком удобно наблюдать за дракой целой группы культиваторов, но он всё же пришёл, и лицо его не выдавало ни малейшего неудовольствия.

 

Тигу и Инь находились внизу, на трибунах, помогая всё организовать.

 

Её семья была не единственной, кто находился в ложе. Сюлань привела их немного заранее, чтобы они могли осмотреться… до прибытия остальных старейшин. Это была ещё одна возможность пообщаться, и всем хотелось услышать, что скажет Цзинь.

 

Остальные трибуны заполняли другие культиваторы и целая куча обезьян; зрителей было на удивление мало, ведь это был пробный запуск.

 

— Третья ступень царства посвящённых! — прогремело объявление.

 

Хотя это и не умаляло зрелищности происходящего, Мэйлин вынуждена была признать: наблюдение за тем, как каждый культиватор подходит к огромному чёрному камню, кладёт на него руку, после чего на поверхности вспыхивают изображения и отображается уровень культивации, занимало немало времени. Но это было довольно захватывающе. Толпа явно входила во вкус, приветствуя каждого участника.

 

Цзинь тоже, похоже, находил происходящее забавным, но пока никак не реагировал, пока старейшины переговаривались между собой.

 

— Третья ступень… Он ведь недавно стал внутренним учеником, верно? — прошептал кто-то за её спиной.

 

— Случайная выборка из наших сект сегодня демонстрирует уровень культивации, который на прошлом турнире был лишь у самых талантливых молодых господ, — прошептал другой.

 

— Представляем молодую госпожу Секты Перекрещённых Ветвей, Бай Жуйи! — объявил распорядитель, когда вперёд вышла молодая женщина, державшая в руках… метлу.

 

— А, они действительно сделали ставку на метлы… — пробормотал кто-то, но осёкся, когда Цзинь подался вперёд, чтобы получше рассмотреть женщину с метлой. На его лице появилась лёгкая улыбка.

 

«Она привлекла его внимание?» «Неужели? Она единственная, кого Мастер Жоу удостоил вниманием!» — разнеслись шёпотки.

 

— Никогда не недооценивайте того, кто владеет метлой, — торжественно произнёс Цзинь… хотя улыбался той самой улыбкой, которая появлялась у него, когда он находил что-то необычайно забавным. — Я вижу, что она прекрасно владеет этим искусством. Думаю, она победит в турнире. Позже нам придётся обменяться советами.

 

Все в ложе ахнули от его заявления. Молодая женщина прикоснулась рукой к камню.

 

— Пятая ступень царства посвящённых!

 

Раздался новый вздох изумления.

 

— Вижу, вы все значительно выросли с тех пор, как я видел вас в последний раз, — задумчиво произнёс Цзинь. — Даже случайная выборка из сект теперь обладает мощью молодых господ двухлетней давности.

 

Старейшины за их спинами расправили плечи.

 

А затем раздался удар гонга.

 

Начались поединки.

 

* * *

 

Мэйлин поняла, что присутствие старейшин сект в Императорской ложе действительно ей мешает. Она едва удержалась, чтобы не крикнуть: «Да, врежь ему!» — когда один из культиваторов наконец сократил расстояние до противника, который до этого не подпускал его к себе, осыпая метательными ножами и дымовыми бомбами.

 

Не из злобы, а просто потому, что она по-настоящему увлеклась происходящим, а «госпожа Мэйлин» должна была сохранять достоинство. Друзьям, однако, всё было прекрасно видно. Стоило Сюлань взглянуть на Мэйлин, как её губы начинали дёргаться от смеха, да и Цзинь, похоже, находил происходящее чрезвычайно забавным.

 

Поединки были быстрыми, зрелищными и в основном напоминали обычные тренировки, которые они устраивали дома, так что наблюдать за ними было весело. Но они были гораздо жёстче. Когда одному из участников впервые сломали руку, Мэйлин едва не выпрыгнула из ложи, чтобы проверить, не задел ли ужасный перелом вену, — но с культиватором всё было в порядке. Один из его товарищей по секте вправил кость, и после этого мужчина выглядел совершенно нормально. Перелом не зажил мгновенно, как это могло бы произойти у них дома, но синяк всё равно проходил с нелепой для смертного скоростью: он уже желтел, хотя с момента травмы не прошло и часа.

 

Жи Цзу тоже об этом рассказывала. Медицинский павильон Секты Окутанной Горы занимался всеми травмами во время их турнира, а те были гораздо серьёзнее этих. Пока никого не пронзили мечом насквозь: поединки прекращали до того, как дело доходило до подобного.

 

Поединки шли один за другим — похоже, всё собирались закончить до обеда, да и участников было не так много.

 

Где-то глубоко-глубоко в животе у неё шевельнулось желание оказаться там, внизу. Теперь, когда она видела всё это, слышала рёв толпы и ощущала запах сталкивающейся ци, какая-то часть её души говорила, что ей полагалось быть на той арене: сражаться, побеждать, завоёвывать. Выиграть главный приз. Стать падающей звездой, которая поднимется над всеми остальными.

 

Но это было тихое требование — требование души, возникшее лишь ради самого требования, — и когда Чжуе начала играть с её пальцами, оно исчезло без следа.

 

Забавная мысль… но всего лишь мысль. Через несколько минут она стихла, и Мэйлин просто стала наслаждаться происходящим.

 

Время от времени Цзинь произносил что-нибудь вроде: «Хм. Слишком прямолинейно» или «Неплохой удар», — после чего старейшины за их спинами начинали шептаться, обсуждая его слова и увиденное им.

 

В какой-то момент Мэйлин почти не сомневалась, что он назвал происходящее «интересным» лишь затем, чтобы позлить их… но его первоначальная оценка женщины с метлой оказалась верной.

 

— Она явно подметает соперников, — прошептала Мэйлин под предлогом передать Чжуе Цзиню. На этот раз самообладание едва не изменило её мужу: Цзинь с трудом подавил смех.

 

Она подмигнула ему и снова села, наблюдая, как Бай Жуйи вращает метлу с такой силой, что её противника подхватил миниатюрный смерч, закрутил, словно волчок, а затем отбросил на стену арены.

 

— Работа ног безупречна, — задумчиво произнесла Сюлань.

 

— Хм. Мощно, — прошептала Суянь, не сводя взгляда с молодой женщины.

 

* * *

 

В течение поединков арена поднималась в небо, открывая им великолепный вид на лежавшее внизу Травяное Море. После каждого раунда конфигурация арены менялась: появлялись стены или разные уровни высоты, из-за чего менялась и тактика боя.

 

Стремительный турнир без передышки явно начинал сказываться на бойцах: они становились медленнее и всё сильнее уставали.

 

— Лучше, когда все могут сражаться на пике своих сил, но враги редко станут ждать, пока ты восстановишься. Выносливость необходима всегда, — сказала Сюлань.

 

Так всё и продолжалось. Толпа ревела. Оружие сталкивалось. Техники срывались с рук — и даже господин магистрат постепенно расслабился настолько, чтобы получать удовольствие от зрелища.

 

Наступил последний поединок, и Бай Жуйи, как и предсказывал Цзинь, сумела победить. Победа далась ей нелегко и, вероятно, выглядела немного грязнее, чем ей хотелось бы… но это была победа.

 

— Прекрасное выступление, великий маршал, — сказал Цзинь с одобрительной улыбкой. — Молодое поколение Лазурных Холмов выросло. Прошу, передайте бойцам в знак моей признательности немного риса и духовных трав. В моей повозке есть лишние запасы.

 

Старейшины ахнули.

 

Почти забавно, как легко было впечатлить людей их продукцией, но это не помешало самодовольной гордости вспыхнуть в её груди.

 

Чувство гордости стало ещё сильнее, когда она увидела выражения лиц участников после того, как Сюлань объявила о внезапном дополнении к призовому фонду.

 

— Мастер Цзинь предоставил всем бойцам ресурсы для культивации в знак уважения, а победительнице, Бай Жуйи… он обменяется с ней одним советом.

 

Толпа совершенно обезумела.

 

Правда… «совет» в итоге свёлся к тому, что Цзинь нарисовал несколько иероглифов в пыли метлой Жуйи.

 

Мэйлин совсем не ожидала, что девушку окружит ощутимая аура ци, словно та только что стала свидетельницей чего-то поистине глубокого.

 

* * *

 

А после обеда они снова оказались в более уединённой обстановке: сидели в Усадьбе Секты Изумрудного Клинка и пили чай.