v7v78: Царица пчёл
Мне стало любопытно, и в итоге мы последовали за Ваджрой — к нам, Мэймэй, Большому Ди, Риззо, Юнь Жэню, Призраку и мне, присоединились Тигу, Инь и Сюлань, которым тоже было интересно, из-за чего поднялась суматоха.
Единственное, что нам оставалось, — наблюдать, как Ваджра успокаивала стадо медведей, после того как они собрали побольше древесины, а затем принялась проводить семинар по изготовлению ульев и правильному уходу за пчёлами — вся в улыбках, доброте и терпении. Она, очевидно, знала, что мы наблюдаем, но всё равно продолжала урок.
Оказалось, что когти Пылающего Медведя достаточно ловкие, чтобы аккуратно вырезать деревянные рамки, а затем вынимать их из ульев, не увеличивая размер самих ульев. Медведям, похоже, нравилось, что ульи получались такими маленькими и — если знать, что делаешь, — сравнительно простыми в изготовлении. Древесина, несколько замеров и немного воска, чтобы показать пчёлам, где строить.
Одно из тех изобретений, которые задним числом кажутся совершенно очевидными.
Паобу первым закончил свой улей — ему помогал человек по имени Баолинь, — а нескольким другим медведям тоже оказали помощь. Медведи щурились, пока люди помогали им всё измерять и сколачивать. Почти все они были жителями деревни Тенистая Поляна, которые теперь успели сдружиться с медведями. Они относительно спокойно отнеслись к хвастовству Ваджры и её новому облику — после нападения гигантских шершней и сражения бок о бок с медведями против них их терпимость к странностям явно возросла… а Ваджра обучала их новому полезному навыку.
Как только он закончил… его наградили. Вся поляна насторожилась, услышав жужжание крыльев, — а затем расслабилась, увидев, что издавало этот звук. Небольшой рой пчёл, ведомый одним из солдат Ваджры, спустился и опустился на готовый улей.
Пару мгновений пчёлы извивались и внимательно осматривали улей… а затем довольно быстро исчезли внутри него.
Ваджра хлопнула в ладоши, сияя улыбкой. «Отлично, отлично! Великий герой искусен во всём! Наши маленькие друзья пришли в полный восторг!» Паобу расплылся в широкой глуповатой улыбке, глядя на свой улей с гордостью. Остальные медведи удвоили усилия. «Великий Паобу, пожалуйста, будь добр к моим маленьким друзьям! Они проделали долгий путь по моей просьбе, когда услышали, что один из героев Леса Пепла хочет с ними встретиться, — и не волнуйтесь, отважные воины: остальные тоже идут. Вам ни в чём не будет недостатка!»
«Как далеко им пришлось лететь?» — с интересом спросил один из людей.
«В Лесу Пепла больше не осталось пчёл; нет их и в пределах ста ли отсюда, — ответила Ваджра, и у мужчины отвисла челюсть. — Каждую до единой убили и съели эти жестокие демоны. Они специально охотились на них. Нам очень повезло, что Храбрый Паобу нашёл нас вовремя, иначе погиб бы сам лес — ведь некому было бы опылять цветы и деревья! Мои бедные маленькие друзья!» Ваджра тихонько вздохнула, прижала руку к груди и отвернулась, изображая горе.
И люди, и медведи яростно зарычали.
«Она хорошо это умеет», — пробормотала рядом со мной Сюлань, глядя на женщину с уважением.
«Слишком быстро сдохла! Надо было жечь её хотя бы десять дней!» — прорычал самый большой Пылающий Медведь на поляне, выпуская изо рта дым.
Раздались новые одобрительные рыки, а также всё более изобретательные предложения, как можно было убить Жёлтую Императрицу.
Ваджра повернулась и одарила их всех улыбкой; в уголках её глаз всё ещё стояли слёзы. «Как же нам повезло, что вы, отважные герои, все вместе выступили против неё! Я безмерно благодарна вам — и благодарны вам все маленькие создания, которых вы спасли! Без вас ущерб, нанесённый лесу, был бы куда серьёзнее… но, увы, даже сейчас ему всё ещё очень больно».
«Ему всё ещё больно?» — спросил Паобу, пока медведи встревоженно загудели.
«Да, жёлтая мерзавка пыталась съесть саму ци Земли, сущность леса! Она откусила от духа земли огромные куски, похитив его силу. Вот почему Благородный Би Ди вернул незаконно присвоенное, насколько смог… но раны всё ещё не затянулись. Нашему дорогому дому по-прежнему больно, он всё ещё истекает кровью», — сказала Ваджра, вытирая слезу с глаз и оплакивая состояние леса.
«Можно это исправить? Что мы можем сделать, чтобы помочь?» — потребовал ответа большой Пылающий Медведь, явно обеспокоенный.
«Что ж, есть одна вещь, которую знает эта Ваджра, но… мне говорили, что большинство считает её пустой тратой сил, — сказала Ваджра после паузы. — Видите ли, как поступил благородный Би Ди, можно отдавать свою ци земле. Вот так».
Она опустилась на колени и прижала ладони к земле. Ваджра разыграла целое представление, изображая, как её ци входит в землю. Я почувствовал веселье Тяньлань, когда она приняла ци; её было совсем немного, и вскоре поток оборвался, но отдана она была вполне искренне.
«…и всё?» — спросил другой Пылающий Медведь.
«Да. Нужно совсем немного, каждый день. Для земли моя сила может быть ничем. Но что, если десять человек отдадут по такой крохе? Сто? Тысяча? Всего чуть-чуть ци, отданной искренне, — чтобы раны, нанесённые демонами, могли зажить, а наши дети росли под ветвями этих деревьев, под защитой Великой Матери, в безопасности и здравии».
Несколько медведей широко раскрыли глаза, когда она с такой искренностью произнесла этот титул; её руки снова сложились, а улыбка стала благостной.
«Пчело-человеко-женщина говорит разумные вещи», — заметил один из старых медведей.
«Всего лишь немного ци. Почти ничего», — задумчиво произнёс другой медведь.
Медленно, один за другим, искренние малые порции ци начали стекать в землю.
…Было действительно, действительно сложно совместить в голове эту глупенькую пчёлку, которая регулярно отключалась в ванной, с женщиной, только что применившей социальное кунг-фу к целому виду духовных зверей. Какого чёрта. Сюлань была права: она умела это делать.
Мы ещё некоторое время наблюдали, как новые медведи возвращались к своим ульям, а новые рои пчёл прилетали из других мест. Большинство из них были сравнительно крошечными, и я понял, что Ваджра позаботилась о том, чтобы не опустошить другие регионы полностью, пополняя здешнюю популяцию пчёл.
Ваджра ходила между ними, хвалила, делала комплименты и время от времени исправляла ошибки с изяществом, напоминавшим мне Пеппу. Даже в явно слишком тесной одежде она сохраняла некую царственность.
Однако вскоре, когда медведи осматривали свои ульи так, словно это были самые драгоценные вещи на свете, Ваджра подошла к нам.
«Ваши Величества», — поприветствовала она нас с Мэймэй, низко поклонившись. Толстячок иногда переводил её слова как «Император», но я решил, что это просто наиболее близкий перевод её танца. Я предполагал, что в языке пчёл, вероятно, имелись свои странные условности, а я формально действительно был правителем Фермы.
Было немного неловко, но Мэймэй, похоже, очень понравилось обращение, и Ваджра продолжила: «Благородный Би Ди, принцессы Тигу и Инь, принц Юнь Жэнь, юный господин Призрак, госпожа Жи Цзу и великий маршал».
Она поприветствовала каждого с величайшей учтивостью и изяществом, а затем замерла в ожидании. По традиции, если в её представлении я был императором, именно я должен был велеть ей подняться.
«Я впечатлён и твоей стойкостью, и тем, как ты справилась с этим», — сказал я, обращаясь к ней. Я говорил искренне. На её месте я бы пришёл в ярость куда сильнее. Ваджра мгновенно перешла от ледяной политики к самодовольному выпячиванию, а затем снова овладела собой… но её рой всё ещё жужжал от восторга.
«А, моя стойкость? О, вы об этом деле с “Императрицей леса”. Не тревожьтесь, ваше величество, ваша служанка уже покорила эту неприятность», — сказала она, выпятив грудь и постучав по ней кулаком.
«Ты уже?» — одновременно спросили мы с Тяньлань.
«О да, лес — это “дом”, так что эта Ваджра просто расширит лес. С вашего позволения, эта скромная служанка велит своим дочерям начать сажать семена по направлению к Фа Раму, чтобы и дальше служить своему господину», — буднично заявила Ваджра.
Все замолчали. Поражённые абсолютной простотой решения.
«Тяньлань?» — спросил я через нашу связь.
«…мы просто кучка чёртовых идиотов», — ответила она, и я почувствовал, как она массирует себе лоб. «Да, это сработает. Ни с чем не должно конфликтовать. Большинство здешних деревьев — просто обычные деревья, внутри которых находится метка домена. Они не повлияют на экосистемы — и, возможно, лес даже не обязан быть сплошным. Чёрт, мы можем ускорить процесс, пересадив несколько взрослых деревьев. И да, мы можем достать одно из тех, что вырастут выше той огромной башни в городе из другого места. Я видела, как сильно ты хочешь такое дерево».
Эй! Домик на дереве, которое вырастет размером с Си-эн Тауэр, был одной из величайших детских мечтаний! Оно будет расти слишком долго, чтобы я успел на нём поиграть… но уверен, нашим внукам оно понравится!
Большой Ди хихикнул. «Надо же, самые простые решения оказываются самыми элегантными», — задумчиво произнёс он.
«Так и есть. Отлично придумано, Ваджра», — сказал я, улыбаясь ей. «Я рад, что ты так тепло относишься к нашему дому».
«Мы бы все скучали по тебе, если бы ты слишком надолго осталась здесь», — добавила Мэйлин с тёплой улыбкой.
На мгновение щёки Ваджры залились багрянцем, но она тут же овладела выражением лица. Её рой за спиной едва не лишился чувств от восторга.
«П-подумаешь, для вашей Ваджры это сущий пустяк! Разумеется, ваша служанка преодолевает любые препятствия и добивается идеальных результатов!» — похвасталась она. «Восстановить этот лес будет проще простого!»
Я начинал замечать, что она очень похожа на Сянхуа. Но если многие хвастливые выходки Сянхуа были лишь игрой… то насчёт Ваджры я и правда не был уверен.
«Ты замечательная», — сказал я ей. «А теперь, когда мы действительно можем общаться… нам стоит уделить время тому, чтобы как следует узнать друг друга».
Я по-дружески положил руку ей на плечо. Она застыла.
«Какая замечательная идея, Мастер», — согласился Большой Ди, взяв её за руку с другой стороны. «Прошу прощения, что так медленно учил язык пчёл, но будет замечательно наконец по-настоящему узнать друг друга».
Краснота поднялась от её груди вверх по лицу, залила щёки, кончики ушей и лоб.
«Узнать… друг друга… вас обоих… одновременно?» — пробормотала она, и в её голосе прозвучала лёгкая мечтательность; на лице появилась ошеломлённая улыбка. Внезапно она ахнула и прочистила горло. «Эта служанка будет счастлива, ваше величество!»
Я приподнял бровь из-за её странной реакции и взглянул на Мэймэй.
«Её ци немного нестабильна. Наверное, она слишком перенапряглась раньше», — сообщила Мэйлин. «Ничего серьёзного, но ей всё же стоит немного посидеть».
Я кивнул. «Что ж, для начала тебе не нужно называть меня “ваше величество”. Ты столько для всех нас сделала. Просто Цзинь вполне достаточно…»
Мне пришлось немного её уговаривать, но в конце концов я добился, чтобы она называла меня Цзинь, а не «ваше величество», чего она неожиданно сильно стеснялась.
Она часто так делала: в мгновение ока переходила от уморительной, абсолютной и почти самонадеянной уверенности к смущению и застенчивости.
Я очень радовался, что история с «Императрицей леса» не станет настоящей проблемой. И хотя какое-то время ей придётся оставаться в лесу… вскоре мы сможем забрать её домой.
Похоже, нам удалось пресечь этот кризис в зародыше. И хотя последствия оказались не безупречными… в сложившихся обстоятельствах это было лучшее, на что мы могли надеяться.
Я наблюдал за покрасневшей Ваджрой, пока Мэймэй снимала с неё мерки; моя жена сейчас полностью вошла в роль портнихи, и вскоре Ваджра получит одежду, которая действительно ей подойдёт. Правда, Мэймэй немного переборщила с пчелиной тематикой. Меховой воротник на эскизе выглядел хорошо, но, пожалуй, был слегка чрезмерным.
Я покачал головой и повернулся к Большому Ди. Петух сидел рядом со мной и с похожим весельем наблюдал за происходящим.
«Эй».
«Да, Мастер?» — спросил он, подняв на меня взгляд.
«Я тобой горжусь».
Эти три слова могли быть простыми. Но их оказалось достаточно. Я запустил пальцы в его перья, а мой мальчик отвернулся, явно покраснев от похвалы.